||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 апреля 2002 г. N 82-о02-10

 

Председательствующий: Толмачев О.Л.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Свиридова Ю.А.,

судей - Червоткина А.С., Мезенцева А.К.

рассмотрела в судебном заседании от 19 апреля 2002 года дело по кассационному протесту государственного обвинителя, кассационным жалобам осужденных А., А.А., К., К.С., Р., С. и Ш., адвокатов Красновой Л.И., Воробьевой Г.А. и Михайлова В.В. на приговор Курганского областного суда от 28 сентября 2001 года, по которому

А., <...>, судимый

1) 18.03.1996 г. по ст. 206 ч. 3 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, освобожден 11.07.1998 г. по отбытии наказания;

2) 05.11.1998 г. по ст. 116 УК РФ к 3 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка, наказание отбыто 16.02.1999 г.; осужден 16.01.2001 г. по ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в", "г" УК РФ к 4 годам лишения свободы, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. ст. 30 ч. 3, 126 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ на одиннадцать лет три месяца;

- ст. 139 ч. 2 УК РФ на один год шесть месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений А. назначено одиннадцать лет шесть месяцев лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно - двенадцать лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

А.А., .<...>, несудимый, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ на семь лет шесть месяцев;

- ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на семь лет шесть месяцев;

- ст. 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на восемь лет;

- ст. 162 ч. 3 п. "а" УК РФ на десять лет с конфискацией имущества;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений А.А. назначено двенадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

По ст. 222 ч. 4 УК РФ А.А. назначен один год лишения свободы, и от этого наказания он освобожден за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

А.А. оправдан: по ст. 325 ч. 2 УК РФ за отсутствием события преступления, а по ст. 210 ч. 2 УК РФ - за недоказанностью участия в совершении преступления.

В., <...>, несудимый,-

осужден по ст. 286 ч. 1 УК РФ к трем годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В соответствии с п. 1 Постановления Государственной Думы Российской Федерации от 26.05.2000 г. "Об амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" от наказания В. освобожден.

В. оправдан: по ст. 222 ч. 1 УК РФ за отсутствием состава преступления, а по ст. ст. 210 ч. 3, 163 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ - за недоказанностью его участия в совершении преступления.

К., <...>, несудимый, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ на восемь лет;

- ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на девять;

- ст. 162 ч. 3 п. "а" УК РФ на десять лет с конфискацией имущества;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений К. назначено двенадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

К. по ст. 210 ч. 2 УК РФ оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления.

К.С., <...>, несудимый, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 105 ч. 2 п. п. "в", "к", "н" УК РФ на девять лет шесть месяцев;

- ст. 127 ч. 3 УК РФ на пять лет;

- ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ на пять лет;

- ст. 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на восемь лет;

- ст. 162 ч. 3 п. "а" УК РФ на девять лет;

- ст. 222 ч. 2 УК РФ на три года;

- ст. ст. 33 ч. 5, 313 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ на пять лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений К.С. назначено десять лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

К.С. по ст. 210 ч. 2 УК РФ оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления.

Р., <...>, несудимая, -

осуждена к лишению свободы по:

- ст. 175 ч. 1 УК РФ на шесть месяцев;

- ст. 222 ч. 2 УК РФ на три года;

- ст. ст. 33 ч. 5, 313 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ на пять лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений Р. назначено шесть лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

С., <...>, несудимый, -

осужден по ст. 286 ч. 3 п. "б" УК РФ к четырем годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в органах государственной власти сроком на три года.

С. по ст. ст. 210 ч. 3, 163 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ - оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления.

Ш., <...>, судимый 17.11.1997 г. по ст. ст. 161 ч. 1, 213 ч. 2 п. "а" УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20% заработка, постановлением судьи от 03.06.1998 г. исправительные работы заменены на 6 месяцев лишения свободы, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ на девятнадцать лет;

- ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ на семь лет;

- ст. 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на восемь лет;

- ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на семь лет;

- ст. 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на восемь лет;

- ст. 162 ч. 3 п. "а" УК РФ на десять лет с конфискацией имущества.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений Ш. назначено двадцать четыре года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

По ст. 222 ч. 4 УК РФ Ш. назначен один год лишения свободы, и от этого наказания он освобожден за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Ш. по ст. 210 ч. 2 УК РФ оправдан за недоказанностью его

По этому же делу осужден Ф., приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.

Постановлено взыскать в счет возмещения материального ущерба:

- с Ш., А.А. и К. солидарно в пользу: Н. 5930 рублей; С.М. 12380 рублей; П. 7740 рублей; Ш.О. 4850 рублей; Т. 2000 рублей;,

- с Ш. и А.А. солидарно в пользу С.Л. 200 рублей;

- с А.А. в пользу Р.В. 14200 рублей;

- с К.С. в пользу: Х. 49430 рублей; А.С. 1410 рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина А.С., выслушав объяснения осужденных А., К., К.С. и Ш., подтвердивших доводы своих жалоб, прокурора Асанова В.П., не поддержавшего протест и просившего приговор в части осуждения А. по ст. 139 ч. 2 и Р. по ст. 175 ч. 1 УК РФ отменить с прекращением дела за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, а также изменить приговор в отношении К., снизить назначенное ему по ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ наказание, а в остальной части оставить приговор без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

А. признан виновным в незаконном проникновении в жилище против воли проживающего в нем лица с применением насилия, а также в покушении на похищение человека группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Ш., А.А. и К. признаны виновными в совершении в составе организованной группы: краж чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и с причинением значительного ущерба гражданам; покушения на мошенничество с приобретением обманным путем права на чужое имущество в крупном размере; разбоя с незаконным проникновением в жилище и с применением оружия.

Ш. и А.А. признаны виновными также в совершении в составе организованной группы: грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину; в незаконном ношении газового оружия, а Ш., кроме того, мошенничества в крупном размере в составе организованной группы и убийства с целью скрыть другое преступление.

В. и С. признаны виновными в превышении своих должностных полномочий, С., вместе с тем с применением специальных средств.

Р. и К.С. признаны виновными в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия группой лиц по предварительному сговору, а также в пособничестве совершению побега из-под стражи с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия.

К.С., кроме того, признан виновным в совершении в составе организованной группы: краж, грабежа и разбойных нападений неоднократно, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, незаконного лишения человека свободы и убийства неоднократно, в том числе лица, находящегося в беспомощном состоянии и с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены:

А. - в начале ноября 1999 года в г. Кургане;

Ш., А.А. и К. - в период с середины января 1999 г. по 17 мая 1999 г. в г. Кургане.

Ш., кроме того - в период с марта 1998 г. по октябрь 1998 г. в г. Кургане и в Новосибирской области.

В. и С. - 24 февраля 1999 г. в г. Кургане.

Р. - в июне - июле 1999 г. в г. Кургане и Курганской области, а также 08 апреля 2000 г. в г. Самаре.

К.С. - в период с июля 1999 г. по 08 апреля 2000 г. в городах Кургане, Тюмени, Чебоксарах, Самаре и в г. Бресте Республики Беларусь.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре.

Уголовное дело в отношении Р.Д. прекращено в связи с его смертью, поскольку он покончил с собой после ареста.

В судебном заседании осужденный К. виновным себя не признал, остальные осужденные виновными себя признали частично.

В кассационном протесте государственный обвинитель Ардышев Е.Г. просит приговор в отношении В. в части его оправдания по ст. ст. 222 ч. 1, 163 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ и в отношении С. в части его оправдания по ст. 163 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что суд, в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР не привел в приговоре оснований, по которым он отверг доказательства обвинения, хотя вина указанных лиц подтверждена показаниями потерпевшей К.Т., а вина В. по ст. 222 ч. 1 УК РФ подтверждена протоколом обыска, заключением эксперта, показаниями самого В., а также свидетеля Б. В кассационном протесте также поставлен вопрос об изменении приговора в отношении Р., смягчении назначенного ей наказания до условного осуждения с учетом активного способствования раскрытию преступлений, наличия у нее малолетнего ребенка.

В возражениях на кассационный протест:

Адвокаты Бологов В.Д. и Воробьева Г.А. просят приговор в отношении их подзащитных В. и С., а потерпевший К.З. - в отношении Р. оставить без изменения.

В кассационных жалобах:

- осужденный А. просит приговор в части его осуждения по ст. ст. 30 ч. 3, 126 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ отменить и: дело прекратить, указывая на то, что дело судом рассмотрено односторонне, в основу приговора в этой части положены противоречивые показания потерпевшей Б.Л. не подтвержденными материалами дела, а также явка с повинной К.С., полученная с нарушением закона, от которой он впоследствии отказался, не допрошены свидетели, о вызове в суд которых он просил. В дополнительной жалобе он просит обратить внимание на то, что в показаниях К.С. нигде не говорится о похищении Б.Л., а лишь о нападении на нее и ограблении; приговор постановлен на предположениях, обстоятельства дела выяснены неполно, не был проведен осмотр места происшествия, следственный эксперимент, а его опознание было проведено по фотографии, с нарушением закона. В нарушение требований ст. 240 УПК РСФСР во время рассмотрения данного дела суд рассматривал и другие дела.

В остальной части осужденный А. приговор не оспаривает, просит лишь учесть, что в его действиях необоснованно усмотрен особо опасный рецидив, хотя судимости у него погашены.

- осужденный А.А. просит приговор в части его осуждения за покушение на мошенничество отменить с прекращением дела, указывая на то, что хотя он и посещал вместе с потерпевшей К.Т. некоторые организации, но делал это по указанию Р.Д. и не был посвящен в его планы по завладению квартирой потерпевшей, узнал об этом уже после обращения потерпевшей в милицию. В остальной части осужденный просит приговор изменить, исключив из него квалификацию о совершении преступлений в составе организованной группы, поскольку преступления, в совершении которых он принимал участие, заранее не планировались и он узнавал о намерении их совершить от Р.Д. по телефону. Просит учесть, что преступления он совершал под влиянием угрозы его жизни, исходящей от Р.Д., состояние его здоровья, признание им своей вины и снизить назначенное ему наказание.

- Адвокат Михайлов В.В. просит приговор в отношении осужденного А.А. в части его осуждения по ст. 159 УК РФ отменить с прекращением производства по делу за отсутствием состава преступления, в остальной части - изменить, переквалифицировать его действия на ст. ст. 158 ч. 2, 161 ч. 2, 162 ч. 2 УК РФ и снизить назначенное наказание. В обоснование доводов своей жалобы адвокат ссылается на те же обстоятельства, что и сам осужденный.

- Осужденный К. просит объективно разобраться в деле, указывая на то, что преступлений он не совершал, приговор постановлен на показаниях Р.Д., данных до побега из-под стражи и оговорившего его из неприязни. Р.Д. же склонил к оговору Ш. и А.А., которые потом от своих показаний отказались. С потерпевшей К.Т. он ездил в различные организации, помогал оформить приватизацию квартиры, но не был посвящен в планы Р.Д., Ш. и А.А. по завладению этой квартирой. Почерковедческая экспертиза по делу была проведена с нарушением закона и является недопустимым доказательством, поскольку представленное государственным обвинителем заявление не было надлежащим образом приобщено к материалам дела, происхождение его не установлено. В дополнительной жалобе он просит обратить внимание на то, что одновременно с данным делом председательствующий по нему судья рассматривал дело по обвинению К.Р. по ст. 126 ч. 3 УК РФ.

- Адвокат Краснова Л.И. просит приговор в отношении К. отменить с прекращением дела за отсутствием доказательств его виновности, указывая на то, что он постановлен на показаниях других осужденных по делу - Ш. и А.А., а также погибшего Р.Д., данных ими в ходе предварительного следствия. Ш. и А.А. впоследствии отказались от этих показаний, пояснив, что давали их под давлением Р.Д., с которым К. состоял в конфликтных отношениях. Эти их первоначальные показания не подтверждены другими доказательствами.

- Осужденный Ш. просит приговор отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что мошенничества в отношении К.Т., Л. и Н.Ю. он не совершал, помогал им продавать квартиры для коммерческих целей, а о мошеннических намерениях Р.Д. узнал позднее, когда деньги от проданной Н.Ю. квартиры уже были потрачены на приобретение автомобиля. По указанию Р.Д. он убил Н.Ю. Вывод суда о совершении преступления организованной группой не подтверждены материалами дела. Он действовал по указаниям Р.Д., под его давлением, не зная истинных намерений и мотивов действий Р.Д. Факт получения им денег от продажи квартир от Л. и Н.Ю. не доказан.

- Осужденный К.С. просит приговор отменить в связи с неполнотой судебного следствия, указывая на то, что свою вину он признал частично. В совершение преступлений его втянул его родной дядя - Р.Д. - под угрозой для жизни его и его близких. Он пытался уйти от Р.Д., но тот избивал его и удерживал около себя постоянными угрозами, неоднократно покушался на его жизнь. Под принуждением Р.Д. он помог Р.Д. совершить побег из-под стражи, совершил разбойное нападение на И., А.Б. и Т.С., убийство З., заставил снимать золото с Б.Н., вынести ее труп из квартиры. В дополнительной жалобе осужденный К.С. указывает на свою непричастность к убийству Б.Н., ссылаясь на то, что его совершил Р.Д., он в этот момент находился на кухне, а Р. по данному эпизоду дала противоречивые и неправдивые показания.

- Осужденная Р. просит объективно разобраться в деле, переквалифицировать ее действия с ч. 2 на ч. 1 ст. 222 УК РФ, снизить наказание и освободить от его отбывания, применив отсрочку исполнения приговора на основании ст. 82 УК РФ, указывая на то, что преступления она совершила в состоянии крайней необходимости, под давлением ее бывшего мужа Р.Д., который был организатором разветвленной банды и представлял реальную угрозу для ее жизни. Оружие для Р.Д. приобрела она одна, без помощи других лиц.

- осужденный С. выражает несогласие с приговором, не приводя каких-либо доводов.

- Адвокат Воробьева Г.А. просит приговор в отношении С. изменить, переквалифицировать его действия на ст. 286 ч. 1 УК РФ и снизить назначенное наказание и освободить от его отбывания в связи с актом амнистии, указывая на то, что он лишь демонстрировал специальные средства, но не применял их. При назначении наказания суд не учел ряд смягчающих его обстоятельств.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность А. в совершении преступлений, установленных приговором, подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании.

А. в судебном заседании не отрицал, что вместе с Ш.В. по просьбе Р.Д. пытался вывести из квартиры Б.Л. помимо ее воли. Б.Л. выскочила на лестничную площадку и закричала, вышли соседи. Видел, как Ш.В. обрывал в квартире потерпевшей телефонный шнур. Думал, что выводит девушку по причинам личного характера.

Однако доводы осужденного А. о его неосведомленности о мотивах действий Р.Д. опровергаются материалами дела.

Осужденный К.С. в ходе предварительного следствия показал, что со слов Р.Д. и Ш.В. осенью 1999 года ему стало известно, что Р.Д. узнал о состоятельной девушке, имевшей дома наличные доллары, и он решил завладеть ими. Р.Д. заходил в квартиру потерпевшей, якобы, позвонить по телефону, а затем он вместе с Ш.В. и А. ездили к этой девушке. Ш.В. и А. пытались вытащить потерпевшую из квартиры к ожидавшему в автомобиле Р.Д., но та оказала сопротивление, закричала, вышли соседи, поэтому вывести ее не удалось. Со слов Р.Д. ему стало известно, что тот через неделю убил Ш.В.

Изложенные в кассационной жалобе осужденного доводы о том, что эти показания у К.С. были получены с нарушением закона, являются несостоятельными, поскольку допрошен он был в присутствии адвоката и с соблюдением всех других требований уголовно-процессуального закона (т. 7, л.д. 317 - 318). Как видно из материалов дела, потерпевшая по поводу случившегося с заявлением в правоохранительные органы не обращалась. О случившемся органам предварительного следствия стало известно только из показаний К.С., потерпевшая Б.Л. была допрошена позднее.

Кроме того, эти показания К.С. подтверждены показаниями потерпевшей Б.Л. о том, что 09.11.1999 г. к ней в квартиру позвонить по телефону приходил парень, которого она впоследствии видела на фотографии (Р.Д.). Через некоторое время кто-то снова попросил позвонить по телефону, в комнату вошли двое мужчин, в том числе А., заперли ее подругу с сыном в комнате. А., демонстрируя нож, велел ей одеваться. Она успела постучать соседям, но ее завели обратно в квартире, заставили одеться, и повели из квартиры. Она крикнула соседке вызвать милицию, но та сказала, что уже вызвала. Она вступила в борьбу с А., и ей удалось вырваться. Она действительно хранила дома деньги от продажи автомобиля в иностранной валюте, сведения об этом могли распространиться посторонним лицам через ее младшую сестру.

Показания потерпевшей об обстоятельствах попытки насильно вывести ее из своей квартиры подтверждены показаниями свидетеля Ч., записью в УВД г. Кургана телефонного сообщения о вызове милиции соседкой потерпевшей (т. 7 л.д. 320), протоколами опознания потерпевшей Ш.В. и Р.Д. (т. 7, л.д. 294 - 299).

Судом дана надлежащая оценка имеющимся по данному эпизоду доказательствам, сделан обоснованный вывод о виновности А., и его действия квалифицированы правильно.

В то же время в соответствии со ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения А. к уголовной ответственности по ст. 139 ч. 2 УК РФ истекли, поэтому приговор в этой части следует отменить, дело прекратить на основании ст. 5 ч. 3 УПК РСФСР.

Виновность Ш. в совершении мошенничества в отношении Л. и Н.Ю., а также в убийстве последней с целью скрыть мошенничество подтверждена доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

В судебном заседании Ш. не отрицал, что вместе с Р.Д. они уговорили Л. продать оставшуюся ей в наследство квартиру, а на вырученные от продажи деньги купили автомобиль "Тойота-Карина", который был оформлен на имя тестя Р.Д. Он же подтвердил, что позднее вместе с Р.Д. они помогли Н.Ю. продать ее квартиру, купили автомобиль "Тойота-Камри", после чего под влиянием угроз со стороны Р.Д., с той целью, чтобы она не обратилась в милицию в связи с ее обманом с квартирой, он убил Н.Ю.

Изложенные в его кассационной жалобе доводы о том, что он не знал об истинных намерениях Р.Д. обмануть потерпевших и завладеть деньгами от проданных квартир, опровергаются материалами дела.

В ходе предварительного следствия Ш. показывал, что он предложил Р.Д. продать квартиру Л. и купить ей дом в деревне. Л. сначала согласилась, но потом заупрямилась, и они решили "кинуть", то есть обмануть Л. и после продажи квартиры никаких денег ей не отдавать. Его роль заключалась в том, чтобы держать Л. под наблюдением, ездить с ней и оформлять документы. Полученными от продажи деньгами распоряжался Р.Д., который впоследствии сказал, что увез Л. куда-то в деревню, после чего Л. пропала.

Эти показания Ш. подтверждены показаниями свидетелей Р.А., Р.Н., Л.В., В.Е., Г. из которых видно, что Ш., Р.Д. и их знакомые уговаривали Л. продать квартиру, очень плотно опекали ее, лишая возможности общаться с подругами и знакомыми, помогали оформлять приватизацию квартиры и ее продажу.

Из показаний свидетеля С.Т. и осужденной Р. следует, что Р.Д. уговорил Л. продать свою квартиру. В этом ему помогал Ш. На деньги от продажи квартиры Р.Д. купил автомобиль, который оформил на имя своего тестя (отца Р.).

По эпизоду в отношении Н.Ю. Ш. в ходе предварительного следствия показывал, что по договоренности с Р.Д. он сблизился с Н.Ю. с целью завладеть деньгами от продажи ее квартиры. Они уговорили Н.Ю. продать квартиру, на эти деньги купили автомобиль, который оформили на Р.Д. Затем в окрестностях г. Новосибирска он из опасения разоблачения мошенничества убил Н.Ю., задушив ее и ударив 2 - 3 раза ножом в горло.

Эти показания Ш. подтверждаются показаниями свидетелей Л.С., Б.С., который явился очевидцем убийства Ш. Н.Ю. и помогал закапывать ее труп в землю, М., С.В., а также показаниями осужденной Р.

Свидетель Б.С. указал местонахождение трупа Н.Ю. (т. 3, л.д. 143 - 151). Судебно-медицинскими исследованиями обнаруженных останков, которые могут принадлежать Н.Ю., причину ее смерти установить не удалось (т. 3, л.д. 163 - 164, 176 - 183).

Виновность Ш. в совершении указанных преступлений подтверждена также документами о купле-продаже квартир Л. и Н.Ю., другими приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал верную оценку и правильно квалифицировал действия Ш.

Аналогичным образом Ш., Р.С., а также А.А. и К. пытались совершить мошеннические действия в отношении К.Т. с целью завладеть деньгами от проданной ею квартиры.

Как видно из показаний потерпевшей К.Т. после смерти родителей она стала проживать в их квартире, дала объявление о сдаче квартиры внаем. 21 февраля 1999 г. к ней пришли Р.Д. и К., а затем - и Ш., который намеревался снять квартиру. Они несколько раз приходили и уходили, употребляли спиртное, затем К. и Р.Д. стали требовать у нее якобы переданный ей паспорт Ш. К ним присоединился и А.А. Обвиняя ее в утрате паспорта, Ш. и Р.Д. уговорили ее продавать наркотики, и она вынуждена была согласиться. Р.Д. принес ей пакетики с наркотиком. Два пакетика она в тот же вечер продала незнакомому парню. Второй покупатель (С.) представился работником милиции, надел ей на руки наручники, следом за ним в квартиру зашел В. В квартире все это время находился А.А. С. и В. стали составлять какие-то документы, осматривать квартиру. В. пошел за понятыми, и в это время в квартиру вошли Р.Д. и К. В. спросил, где она взяла наркотики, и она сказала, что их принес Р.Д. Р.Д. и С. вышли на кухню, после чего Р.Д. сказал, что ей придется сидеть в тюрьме или передать через него работникам милиции 30 тысяч рублей. За то, что она сообщила работникам милиции о Р.Д., тот стал на нее кричать, а К. ударил ее по лицу и пнул. Пришедшего Ш. также ввели в курс дела. Р.Д., требуя от нее 30000 рублей, сказал, что нужно приватизировать и продать квартиру. Ш. забрал у нее единственный ключ от квартиры и все осужденные, а также Р.Д. стали плотно опекать ее, не оставляя одну, и не давая наедине общаться со своими знакомыми. К. постоянно сопровождал ее при посещении жилищных органов, суда. Хотя она не хотела расторгать брак с мужем и не участвовала в судебном заседании, Р.Д. показал ей решение суда о расторжении брака. Вместе с К. и А.А. она ездила в ЗАГС, где было оформлено расторжение брака. Затем Р.Д. оформил на имя А.А. доверенность на распоряжение ее квартирой. Заподозрив обман, в ночь на 01 мая 1999 г., она сбежала из квартиры к своим знакомым, а сразу после праздников аннулировала доверенность.

Осужденные Ш., А.А. и К. в судебном заседании не отрицали своего знакомства с К.Т., того, что они помогали ей оформить документы о приватизации квартиры, заявляя при этом, что умысла на завладение квартирой или деньгами от ее продажи не имели, и о мотивах поведения Р.Д., который руководил всеми их действиями, не знали.

Однако эти доводы осужденных наряду с показаниями потерпевшей К.Т. опровергаются и другими доказательствами.

В ходе предварительного следствия А.А. и Ш., признавая себя виновными в покушении на мошенничество, показывали, что они, а также Р.Д. и К. разработали план понуждения К.Т. к продаже своей квартиры и завладения вырученных от этого денег. Для реализации плана они смешали шарики кофе с мукой, представив эти шарики К.Т. как наркотики и, уговорив ее продавать, как она считала, наркотики. С привлечением работников милиции С. и В. они инсценировали задержание К.Т. Затем, обманывая К.Т., сообщили ей о необходимости передачи работникам милиции 30000 рублей, уговорили ее приватизировать квартиру и оформить доверенность на право ее продажи на имя А.А. Однако до конца свой план они реализовать не смогли, так как К.Т. ночью сбежала. Р.Д., также в ходе предварительного следствия дал аналогичные показания (т. 5, л.д. 95 - 96, 99 - 102).

Эти показания осужденных и Р.Д. согласуются с показаниями потерпевшей К.Т., даны ими на допросах, проведенных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подтверждены другими доказательствами.

Осужденные С. и В. подтвердили свое участие в запугивании К.Т. по просьбе Р.Д., со слов которого, потерпевшая задолжала ему деньги и не желает их отдавать.

Из показаний свидетеля П.М. следует, что Р.Д. и его знакомые постоянно находились рядом с К.Т. не позволяя им общаться наедине, постоянно поили ее водкой. Рано утром 1 мая 1999 г. К.Т. пришла к ним домой и рассказала о том, как осужденные вынуждали ее продать квартиру, вынудили составить доверенность на распоряжение ею.

Показания потерпевшей подтверждены также показаниями свидетеля К.Г., документами о приватизации К.Т. квартиры и о расторжении брака, доверенностью на имя А.А. с правом подписания договора купли-продажи квартиры.

Согласно заключениям проведенных судом почерковедческих экспертиз исковое заявление о расторжении брака и об ускорении рассмотрения этого дела от имени К.Т. выполнены Р.Д., а текст заявления об ускорении рассмотрения дела от имени К.Н., выполнено не К.Н. (супругом потерпевшей) а К.

Доводы осужденного К. о необоснованности выводов эксперта, поскольку в качестве образца его почерка был представлен написанный не им документ, не могут быть приняты во внимание.

Из показаний свидетеля Ф.А. следует, что после задержания К. начинал собственноручно составлять заявление, но не окончил его. Это заявление было передано эксперту.

Кроме того, как видно из материалов дела, в распоряжении эксперта были переданы составленные К. документы из его личного дела из следственного изолятора, судебное производство по проверке его жалобы на арест. При таких обстоятельствах ставить под сомнение выводы эксперта нет оснований.

Судом дана надлежащая оценка доказательствам по данному эпизоду, и действия К., Ш. и А.А. квалифицированы правильно.

Правильно квалифицированы и действия С. и В. как превышение ими своих должностных полномочии, С. - с применением специальных средств.

Изложенные в кассационных жалобах осужденного С. и адвоката Воробьевой Г.А. доводы о недоказанности применения им специальных средств опровергаются показаниями потерпевшей К.Т., самого осужденного С. не отрицавшего, что он надевал на руку потерпевшей наручники, другими изложенными в приговоре доказательствами. Кратковременность применения специальных средств не имеет значения для квалификации действий виновного.

В то же время нельзя признать обоснованными доводы кассационного протеста о необходимости отмены приговора в части оправдания С. и В. по ст. 163 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ в вымогательстве денежных средств у К.Т. за прекращение проверки по факту изъятия у нее наркотиков. При этом в протесте указано, что суд не дал оценки показаниям К.Т. о вымогательстве у нее С. и В. через Р.Д. 30000 рублей.

Изложенные в кассационном протесте доводы не соответствуют материалам дела.

Потерпевшая К.Т. действительно показывала, что со слов Р.Д., она должна была заплатить работникам милиции 30000 рублей в связи с задержанием ее за продажу наркотиков. Впоследствии В. заходил к ней однажды, спрашивал, "шевелится ли она".

Однако эти ее показания сами по себе не свидетельствуют о виновности С. и В. в вымогательстве. С. и В., не признавая себя виновными в вымогательстве, показали, что никаких денег у потерпевшей они не требовали и не собирались их получать через Р.Д., а лишь оказали ему помощь в получении им денежного долга от потерпевшей. Эти их показания материалами дела не опровергнуты.

Суд в приговоре дал надлежащую оценку показаниям указанных лиц, другим, касающимся этого эпизода доказательствам, пришел к правильному выводу о том, что все действия осужденных охватываются диспозицией ст. 286 УК РФ и обоснованно оправдал их по обвинению в совершении вымогательства.

Не находит судебная коллегия оснований и для отмены приговора в части осуждения В. по ст. 222 ч. 1 УК РФ.

Как правильно указано в кассационном протесте, у В. дома при обыске были обнаружены основные части охотничьего ружья, на хранение которого у В. соответствующего разрешения не было.

Установив эти обстоятельства, суд принял решение об оправдании В. на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ, в соответствии с которой не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

В качестве основания для принятия такого решения суд сослался на то, что В. являлся работником милиции, членом общества охотников и рыболовов, имел разрешение на свое охотничье оружие, которое было утрачено. Обнаруженные у него части неисправного охотничьего ружья были оставлены у него его законным владельцем, также работником милиции Б. Из материалов дела также видно, что В. имел на законном основании газовое оружие.

При таких обстоятельствах вывод суда о малозначительности совершенного В. деяния считать незаконным и необоснованным нет оснований, в связи с чем кассационный протест в этой части подлежит отклонению.

Виновность А.А., Ш. и К. в совершении краж из квартир Н. и С.М., а А.А. и К., кроме того, из квартиры П. подтверждена имеющимися в деле доказательствами.

Осужденные А.А. и Ш. виновными себя в совершении краж признали и в своих жалобах не оспаривают.

Доводы осужденного К. о своей непричастности к этим преступлениям опровергаются показаниями А.А. и Ш., данными ими в ходе предварительного следствия, о роли К. в совершении данных краж.

Из этих показаний следует, что кража имущества из квартиры Н. была спланирована заранее. При этом они заправили самогон снотворными таблетками. А.А. и Ш. распивали спиртное вместе с Н. в его квартире. Когда потерпевший уснул, они вынесли из квартиры телевизор и погрузили его в автомобиль, в котором их ожидали К. и Р.Д. Потерпевший Н. также подтвердил, что К. заходил в его квартиру вместе с Р.Д., они вернулись вместе с Ш., вновь ушли, после чего пришел А.А.

А.А. и Ш. показывали, что кражу с проникновением в квартиру С.М. они также спланировали вчетвером. Р.Д. показал им дверь в квартиру, которую они взломали, в то время как Р.Д. и К. ожидали их в машине. Они похитили телевизор и магнитофон. К. также заходил в эту квартиру, брал там документы, но оказалось, что это не документы на похищенную аппаратуру. Тогда они вдвоем вновь проникли в квартиру, документов не нашли, похитили около ящика с водкой, другое имущество, которое вынесли ожидавшим их в машине К. и Р.Д.

Из показаний, данных в ходе предварительного следствия осужденным А.А., кроме того, следует, что кражу из квартиры П. они спланировали втроем с К. и Р.Д. по инициативе последнего. При этом он и К. пришли к П., якобы, договориться об аренде квартиры для Ш., употребляли спиртное. К. торопил П. сходить посмотреть эту квартиру, а он в это время спрятался в кухне. После ухода К. и П. он вместе с Р.Д. похитили телевизор и туристическую палатку.

Показания А.А. и Ш. об участии К. в совершении указанных краж подтверждал на допросах в ходе предварительного следствия и Р.Д. (т. 5, л.д. 103-104).

Обстоятельства совершения данных краж с участием К. подтверждены также показаниями потерпевших Н., С.М., П., свидетелей В.Г., протоколами осмотра места происшествия, другими изложенными в приговоре доказательствами.

Виновность К. в совершении разбойного нападения на Ш.О. и Т. также подтверждена показаниями, данными в ходе предварительного следствия А.А., Ш. и Р.Д. о том, что это разбойное нападение предложил совершить К., знавший потерпевшую. При этом непосредственно нападение с применением газового пистолета и ножа совершили Ш. и А.А., которые своей виновности в этом не оспаривают. Р.Д. же и К. ожидали их в автомобиле, принадлежащем С., на котором они вывезли похищенное имущество.

Данные показания подтверждены показаниями потерпевшей Ш.О. о том, что она действительно была знакома с К., который бывал у нее дома, показаниями ее и потерпевшей Т. об обстоятельствах совершения на них нападения, в котором участвовал Ш., протоколами выемки похищенного имущества, показаниями свидетелей Л.Н., К.Т., другими доказательствами. Факт использования при совершении данного преступления автомобиля С. не отрицал сам осужденный С., подтвержден он также зафиксированным в УВД г. Кургана телефонном сообщении о признаках автомобиля, на котором было увезено имущество Ш.О.

Доводы осужденного К. о том, что Ш., А.А. и Р.Д. оговорили его нельзя признать состоятельными, поскольку уличающие К. показания указанными лицами на допросах, проводившихся с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и оснований оговаривать К. у указанных лиц не было.

Таким образом, участие К. во всех указанных преступлениях суд обоснованно признал доказанным и правильно квалифицировал его действия.

Виновность Ш. и А.А. в совершении грабежа имущества С.Л., а А.А., кроме того, в совершении кражи имущества из квартиры Р.В. подтверждена материалами дела и в кассационных жалобах не оспаривается.

Виновность Р. и К.С. в пособничестве совершению побега Р.Д. из-под стражи, а также в действиях, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия также подтверждена изложенными в приговоре доказательствами и по существу в кассационных жалобах не оспаривается.

Доводы осужденной Р. о том, что незаконные действия с оружием совершены ею одной, а не в составе группы, и поэтому подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 222 УК РФ, опровергаются материалами дела.

Из показаний, данных в судебном заседании Р., К.С. и осужденным по этому же делу Ф. видно, что они втроем, следуя указаниям, содержащимся в записках Р.Д., с целью оказания ему помощи в совершении побега из-под стражи, съездили в деревню за охотничьим ружьем с патронами к нему, перевезли его в г. Курган и поместили в квартиру, из которой в ходе производства следственных действий с применением этого ружья Р.Д. и совершил побег.

Эти их показания подтверждены совокупностью других доказательств, в том числе фактом его обнаружения на месте побега, из которых следует, что связанные с незаконным оборотом оружия действия осужденных носили совместный и заранее согласованный характер. Действия осужденных по данному эпизоду квалифицированы правильно.

Являются несостоятельными и содержащиеся в кассационных жалобах осужденных Ш., К. и А.А., адвоката Михайлова В.В. доводы о том, что их действия необоснованно квалифицированы как совершенные в составе организованно группы.

Действия осужденных А.А., Ш., К. под руководством Р.Д. (в разном составе указанных лиц), выразившиеся в мошенническом завладении имуществом Л. и Н.Ю., покушении на завладение тем же способом имуществом К.Т., связанные с совершением краж имущества из квартир Н., С.М., П. и Р.В., открытом завладении имуществом С.Л., разбойным нападением на Ш.О. и Т. были заранее спланированы, роли участников этих преступлений распределены. Указанные лица составляли собой устойчивую преступную группу, и их действия правильно квалифицированы судом как совершенные в составе организованной группы.

Как видно из материалов дела, после побега из-под стражи Р.Д. создал организованную группу с участием К.С. и других лиц, в том числе осужденных приговорами других судов Ш.И., Т.Р., П.Л., а также З., уголовное дело в отношении которого прекращено ввиду его смерти.

К.С. в составе этой группы совершил ряд преступлений.

Виновность К. в совершении разбойных нападений на И., Т.С. и Ш.С., на Х., на А.Б., убийства З., кражи имущества А.С. и И.И. подтверждена материалами дела и в кассационной жалобе не оспаривается.

Доводы осужденного К.С. о непричастности к убийству Б.Н. также опровергаются материалами дела.

Сам К.С. в судебном заседании не отрицал, что он привел свою знакомую Б. в квартиру, где находились супруги Р. и Р.Д. После употребления спиртных напитков Р.Д. привязал Б.Н. к креслу, снял с нее золотые украшения. Б.Н. удерживали в квартире связанной скотчем до следующего дня. На следующий день Р. и Р.Д. куда-то уезжали. Вернувшись, Р.Д. зашел в комнату к Б.Н., оттуда послышался шум. Зайдя в эту комнату, он увидел, что Б.Н. мертва. Они собрали вещи Б.Н., а ее труп в сумке вынесли к гаражам.

Вместе с тем в ходе предварительного следствия он показывал, что, зайдя в комнату, он увидел, что Р.Д. сидит рядом с Б.Н. и держит руки у нее на шее. Р.Д. велел ему также держать потерпевшую за шею, что он и вынужден был сделать, но она была уже мертва.

Однако из показаний, данных в ходе предварительного следствия осужденной Р., видно, что в комнате с потерпевшей постоянно находился К.С., который снимал с нее золотые украшения, привязывал к креслу. В какой-то момент из комнаты, где находились К.С. и потерпевшая, раздался грохот. Р.Д. забежал в эту комнату, а когда вышел оттуда вместе с К.С., то кричал на К.С., зачем он это сделал. Потерпевшая лежала на полу. Р.Д. велел ей собирать вещи, и они уехали.

Труп Б.Н. был обнаружен в сумке у гаражей. По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Б.Н. наступила от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи петлей при удавлении (т. 13, л.д. 31 - 43).

Как установлено материалами дела преступные действия в отношении Б.Н. были совершены 7 - 8 апреля 2000 года в г. Самаре. Через день, 9 апреля 2000 года К.С., Р.Д. и Р. были задержаны работниками милиции в окрестностях г. Уфы, помещены в изолятор временного содержания Иглинского РОВД, где в тот же день Р.Д. покончил с собой.

Таким образом, Р. давала показания, уже зная о смерти мужа, и у нее не было причин умалять его вину. При таких обстоятельствах считать показания, данные Р. в ходе предварительного следствия оговором К.С., или не доверять им по другим причинам, нет оснований.

Как установлено материалами дела совершение убийства Б.Н. без участия К.С. исключается. Его действиям по данному эпизоду дана правильная правовая оценка в приговоре.

Изложенные в кассационной жалобе осужденного К.С. доводы о том, что он совершал преступления под влиянием угрозы для его жизни и жизни его близких со стороны Р.Д., не может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности. Как видно из материалов дела, К.С. играл активную роль при подготовке и в процессе совершения преступлений, в частности активно способствовал совершению Р.Д. побега, в ходе подготовки и совершения разбойных нападений. Кроме того, К.С. совершал совместно с Р.Д. преступления в течение длительного времени, на территории нескольких областей Российской Федерации и за его пределами, имел возможность оставить Р.Д., либо обратиться в правоохранительные органы.

Виновность Р. в сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем, установлена материалами дела и осужденной не оспаривается. В то же время в соответствии со ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения ее уголовной ответственности по ст. 175 ч. 1 УК РФ истекли, поэтому приговор в этой части следует отменить, дело прекратить на основании ст. 5 ч. 3 УПК РСФСР.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и при рассмотрении дела судом, допущено не было.

Изложенные в кассационных жалобах осужденных А. и К. доводы о том, что судом был нарушен предусмотренный ст. 240 УПК РСФСР принцип непрерывности рассмотрения дела являются необоснованными.

Как видно из материалов дела, данное уголовное дело рассматривалось с 16 марта по 17 апреля 2001 года, после чего его слушание было отложено. В период времени с 26 апреля по 15 мая 2001 года с участием председательствующего судьи Толмачева О.Л. было рассмотрено уголовное дело по обвинению К.Р. и Б.А., на которое осужденные ссылаются в своих жалобах. После чего рассмотрение данного дела было возобновлено 15 мая 2001 года, была назначена почерковедческая экспертиза, слушание дела было вновь отложено, возобновлено 10 июля 2001 года и завершилось 28 сентября 2001 г. вынесением приговора. Оба раза слушание дела возобновлялось с подготовительной стадии и было рассмотрено без нарушения норм УПК РСФСР.

В связи с вносимыми в приговор в отношении А. и Р. изменениями подлежит смягчению назначенное им наказание.

Доводы осужденного А. о том, что в его действиях неправильно установлен особо опасный рецидив преступлении, являются необоснованными. Из материалов дела видно, что на момент совершения преступления, за которое он осужден, он имел судимость по приговору от 18.03.1996 г. за тяжкое преступление и вновь совершил особо тяжкое преступление. Поэтому в его действиях в соответствии со ст. 18 ч. 3 п. "в" УК РФ усматривается особо опасный рецидив.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных Р. преступлений судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационного протеста прокурора о применении к ней условного осуждения.

Вместе с тем, учитывая, что Р. в содеянном чистосердечно раскаялась, активно способствовала раскрытию преступлений, характеризуется положительно, имеет малолетнего ребенка дочь Р.М., 05.04.1999 года рождения, судебная коллегия считает возможным на основании ст. 82 УК РФ отсрочить ей отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Подлежит изменению и приговор в отношении К., поскольку наказание по ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 1 УК РФ ему назначено с нарушением правил, предусмотренных ст. 66 ч. 3 УК РФ о том, что срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного за оконченное преступление.

Наказание остальным осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств дела, данных о личности, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в жалобах.

Оснований для его смягчения не имеется.

Гражданские иски разрешены в соответствии с законом.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

обвинительный приговор Курганского областного суда от 28 сентября 2001 года в отношении А. в части его осуждения по ст. 139 ч. 2 УК РФ, а также Р. в части осуждения по ст. 175 ч. 1 УК РФ отменить, дело прекратить на основании ст. 5 ч. 3 УПК РСФСР за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 222 ч. 2 и ст. ст. 33 ч. 5, 313 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить Р. пять лет три месяца лишения свободы.

В соответствии со ст. 82 УК РФ отбывание наказания Р. отсрочить до достижения ее дочерью Р.М., 05 апреля 1999 года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Из-под стражи Р. освободить.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по ст. ст. 30 ч. 3, 126 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ и наказания, назначенного по приговору Белозерского районного суда Курганской области от 16 января 2001 года, назначить А. наказание в виде одиннадцати лет шести месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Этот же приговор в отношении К. изменить, снизить назначенное ему по ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ наказание до семи лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 ч. 3 п. "а", 30 ч. 3, 159 ч. 3 п. п. "а", "б", 162 ч. 3 п. "а" УК РФ назначить К. наказание в виде одиннадцати лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

В остальной части приговор в отношении Р., А. и К., а также этот же приговор в отношении А.А., К.С., С., В. и Ш. оставить без изменения, а кассационные протест и жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"