||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 апреля 2002 г. N 33-о01-61

 

Председательствующий: Королев О.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Говорова Ю.В. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 15 апреля 2002 года дело по кассационным жалобам осужденных К.С. и Л.С., адвоката Шабазовой Т.Н. на приговор Ленинградского областного суда от 27 апреля 2001 года, которым

К.С., <...>, русский, со средним специальным образованием, холостой, неработавший, -

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н" УК РФ на семнадцать лет, по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ на пять лет, по ст. 160 ч. 2 п. "б" УК РФ на пять лет, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на двенадцать лет с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений наказание К.С. назначено девятнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ условное осуждение К.С. по приговору от 14 января 1997 года отменено.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно К.С. назначено наказание двадцать лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

Л.С., <...>, русский, с неполным средним образованием, холостой, несудимый, -

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ на четырнадцать лет, по ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ на три года, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на десять лет с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений наказание Л.С. назначено пятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

Постановлено взыскать: в пользу М. в счет компенсации морального вреда с К.С. 150000 рублей, с Л.С. 100000 рублей; в пользу Х. в счет компенсации морального вреда с К.С. 100000 рублей; в пользу Я. в возмещение материального ущерба с К.С. 2200 рублей; в доход государства с К.С. и Л.С. солидарно 4238 рублей, сумму, полученную ими в результате совершения сделки противной основам правопорядка; в доход государства судебные издержки в размере 135 рублей.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденного Л.С., поддержавшего свою кассационную жалобу, адвоката Шабазовой Т.Н., просившую свою и своего подзащитного жалобы удовлетворить, заключение прокурора Шинелевой Т.Н., полагавшую необходимым исключить из приговора указание суда о наличии в действиях К.С. особо опасного рецидива преступлений, о назначении ему наказания по правилам ст. 70 УК РФ, переквалифицировать его действия со ст. 160 ч. 2 п. "б" на ст. 160 ч. 1 УК РФ, по которой назначить ему 2 года лишения свободы, для отбывания наказания назначить ему исправительную колонию строгого режима, а в остальном в отношении осужденных приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

признаны виновными и осуждены -

К.С. за присвоение вверенного ему имущества Я., совершенное неоднократно, за убийство З. в ходе ссоры с ней в ночь на 28 мая 1999 года в квартире <...> и за кражу имущества Б.В., совершенную неоднократно;

К.С. и Л.С. за разбойное нападение 2 июня 1999 года на Б.С. группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, а К.С., кроме того, совершенное неоднократно, и оба они за убийство Б.С. группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем, а К.С., кроме того, совершенное неоднократно, в квартире <...>;

Л.С. за кражу 3 июня 1999 года имущества Б.С. с незаконным проникновением в жилище, неоднократно, - совершенные при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационных жалобах осужденный К.С. указывает, что с приговором он не согласен, поскольку при рассмотрении дела суд отнесся к нему предвзято, нарушил нормы УПК РСФСР, ибо проигнорировал его, показания свидетелей и другие доказательства, свидетельствующие о его невиновности.

Утверждает, что он невиновен и не причастен к преступлениям, предусмотренным ст. ст. 105 ч. 2 и 162 ч. 3 УК РФ, к убийствам потерпевших, к разбою в отношении Б.С.

Излагает, что в тот день он и Л.С. приходили к Б.С. ремонтировать телевизор и в последний раз обнаружили его труп. Признает себя виновным в том, что, воспользовавшись открытой квартирой Б.С., обнаружив в ней труп последнего, он и Л.С. совершили кражу вещей потерпевшего.

Явку с повинной он (К.С.) писал под моральным и физическим давлением оперативных работников органов милиции, которые заставили его дать показания против себя и Л.С., он оговорил его и себя.

Просит в одних жалобах "отменить назначенное ему наказание, направить дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда", в других - приговор в части его осуждения по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 162 ч. 3 п. "в", 158 ч. 2 п. "б" УК РФ отменить, дело прекратить за недоказанностью, а по ст. ст. 160 ч. 2 п. "б" и 158 ч. 2 п. "б" УК РФ снизить наказание до фактически отбытого.

В кассационной жалобе адвокат Шабазова Т.Н., выступающая в защиту осужденного К.С., приговор считает неправильным. По ее мнению, вина ее подзащитного в убийствах З. и Б.С. подтверждения не нашла, приговор в этой части постановлен на сомнительных доказательствах. Вещи Б.С. К.С. изъял после смерти потерпевшего, которая была причинена другим лицом.

Просит приговор в отношении К.С. отменить в части осуждения по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н" УК РФ и дело производством прекратить за недоказанностью, в части осуждения его по ст. ст. 162 ч. 3 п. "в", 160 ч. 2 п. "б" УК РФ изменить, переквалифицировать его действия со ст. 162 ч. 3 п. "в" на ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, снизить ему наказание до фактически отбытого.

В дополнениях к жалобе адвокат указывает, что в основу приговора в отношении К.С. судом положены доказательства, полученные с нарушением закона.

При этом ссылается на показания своего подзащитного в суде, что явки с повинной К.С. дал в результате избиения и угроз со стороны оперативных работников Сосновоборского РУВД. О принуждении со стороны оперативных сотрудников к даче показаний в суде пояснили осужденный Л.С. и свидетель К.Т.

Показания Ш. и С. в судебном заседании находит противоречивыми, непоследовательными.

Излагает, что по словам К.С. он давал признательные показания со слов этих лиц.

С точки зрения адвоката, по делу отсутствуют объективные доказательства вины К.С. в совершении им убийств потерпевших.

На месте преступления обнаруженные отпечатки пальцев ее подзащитному не принадлежат. Орудие преступления не обнаружено. Никто из свидетелей не видел К.С. вместе с З. в день убийства. Ранее они не были знакомы. Показания свидетелей Т. и К.А. "не выдерживают никакой критики". Как считает адвокат, следствие и суд ограничились исследованием только одной версии, основанной на признательных показаниях К.С., полученных недозволенными методами. Похищенный с места происшествия после убийства З. телевизор "Рекорд", принадлежащий Б.В. не обнаружен. Вывод суда о том, что в комнате К.С. до его ареста находился похищенный телевизор, основан на предположениях.

Полагает, что показания К.В. на следствии оглашены в судебном заседании с нарушением требований ст. 286 УПК РСФСР.

На месте убийства Б.С. отпечатков пальцев, следов обуви К.С. не обнаружено, на его одежде и обуви кровь потерпевшего отсутствует.

Адвокат утверждает, что К.С. может нести ответственность только за кражу имущества Б.С., совершенную им с Л.С. после совершения убийства потерпевшего неустановленным лицом, так как К.С. не отрицает, что был в квартире Б.С. после его убийства и совместно с Л.С. совершил из нее кражу.

Доказанность совершения К.С. присвоения имущества Я. адвокат не оспаривает, но считает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым.

Как указывает адвокат в жалобе, наказание ее подзащитному по правилам ст. 70 УК РФ назначено неправильно, ибо он по приговору от 14 января 1997 года на основании п. 6 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии..." от наказания подлежал освобождению. В соответствии со ст. 86 ч. 2 УК РФ он должен был считаться несудимым. Отсюда, неправильно применен к нему п. "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ и назначен вид исправительного учреждения.

Высказывая ту же просьбу, что и в основной жалобе, адвокат, кроме того, просит исключить из приговора указание на судимость К.С. и наличие в его действиях особо опасного рецидива, изменить режим отбытия им наказания.

В кассационной жалобе осужденный Л.С. указывает, что приговор в отношении него является необоснованным. При рассмотрении дела были нарушены нормы УПК РСФСР. Суд отнесся к нему предвзято, не взял во внимание "его и показания свидетелей, доказательства алиби и факты, свидетельствующие о его невиновности". На следствии показания даны им "под давлением оперуполномоченных ГУВД города Сосновый Бор, как физических, так и психологических". Путем "психологического шантажа, угроз, прямого обмана принудили дать показания против самого себя и К.С.". Утверждает, что в преступлениях, предусмотренных ст. 105 ч. 2 и ст. 162 УК РФ, он невиновен. Признает свою вину в краже, поскольку он и К.С., воспользовавшись тем, что был открыт доступ в квартиру Б.С., обнаружив в ней труп последнего, совершили хищение вещей потерпевшего.

На предварительном следствии оговорил К.С. в совершении убийства Б.С., хотя из них никто этого не делал.

Просит приговор в отношении него в части осуждения по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 162 ч. 3 п. "в" УК РФ отменить, дело прекратить за недоказанностью, по ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ назначенное ему наказание снизить с учетом смягчающих обстоятельств до фактически отбытого.

Те же доводы Л.С. указывает в дополнениях к жалобе, приводит свои показания и показания К.С. в судебном заседании. Утверждает, что оперативные работники знали обстоятельства по делу, они "могли передать и передали эту информацию ему (Л.С.), заставив написать его именно так". В материалах дела нет прямых доказательств причастности его и К.С. к преступлениям, вмененных им в вину. К.В. в суде не допрошен. Отмечает, что адвокат на следствии не проявил достаточного профессионализма и достаточной юридической помощи ему не оказал. Не отстоял права К.С. и предоставленный последнему адвокат.

Находясь длительное время под стражей, он (Л.С.) понял "на что его толкнули оперативники" и тогда решил поменять свои показания на суде.

Полагает, что его вина в совершении разбойного нападения на Б.С. и убийства последнего не доказана.

Просит его действия со ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ переквалифицировать на ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ.

В дополнениях к жалобе от 5 июля 2001 года Л.С. просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство. В дополнении от 14 октября 2001 года считает, что сумма иска потерпевшей М. "значительно завышена", так как он и К.С. осуждены за преступление, которое не совершали.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия считает, что вина К.С. и Л.С. в содеянном ими подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами.

Так, в своей явке с повинной (л.д. 120 т. 3) К.С. указывал, что в первых числах мая 1999 года в доме на улице Молодежной, расположенном напротив магазина "Викинг" г. Сосновый Бор он убил женщину. В тот день она попросила его купить водки. Вместе с потерпевшей он пришел к ней на квартиру, где распивали купленное им спиртное. Потом они поссорились. В ходе ссоры он ударил хозяйку квартиры ножом в шею и грудь слева. Нож он взял в той же квартире. Убедившись, что женщина умерла, забрал из квартиры телевизор "Рекорд", остатки водки, пиво и нож, оттуда ушел. Телевизор был у него дома. Нож выбросил, предварительно вытерев его от крови и отпечатков пальцев.

Факт убийства им З. К.С. признавал при допросе 18 декабря 1999 года в качестве обвиняемого (л.д. 164 - 165 т. 3).

При допросе 14 февраля 2000 года в качестве обвиняемого с участием защитника в лице адвоката К.С. пояснял, что в конце мая 1999 года он стоял у магазина "Викинг" с Т. и другом последнего. Познакомился с незнакомой ему в то время женщиной - З. Купив бутылку водки, он и та женщина пошли к ней домой. В квартире женщина сварила пельмени. Стал с ней употреблять спиртное. Потом он задремал. Женщина начала его будить. Он попросил ее дать ему немного времени, не мешать, но она продолжала свои действия. Он ударил женщину рукой в область лица. Та стала кричать, что из-за этого удара у него будут большие проблемы. Тогда он снова ее ударил, отчего она упала. После этого взял нож, нанес ей несколько, как помнит 3 - 4, ударов ножом в область шеи, последний удар - в область сердца. Указывал, что была обоюдная драка. Когда она потеряла сознание, он ее убил. Затем он осмотрел комнату, решил взять телевизор. Забрав его, из квартиры потерпевшей ушел. Сперва пришел к К-вым, а потом телевизор отнес к себе в общежитие. После нож и кроссовки уничтожил.

Приведенные выше показания К.С. суд обоснованно признал достоверными, поскольку они подтверждаются другими доказательствами по делу. При допросе в качестве подозреваемого с участием защитника (л.д. 42 - 48 т. 1) К.С. показывал, что 2 июня 1999 года он и Л.С. ходили к Б.С. по поводу ремонта телевизора Л.С. В один из таких приходов Л.С. стал избивать Б.С. ногами. Потом он (К.С.) увидел в руке Л.С. нож, которым последний нанес Б.С. удар в область шеи. Б.С. закричал, схватил руку Л.С. или нож. Л.С. дергал рукой, нож был направлен в шею потерпевшего. Потом видел, что Л.С. бил Б.С. ногой по спине. По просьбе Л.С. он (К.С.) принес покрывало, которым тот накрыл потерпевшего. После этого Л.С. поставил чайник, телевизор на диван, достал из кармана перчатки, стал лазить по шкафам. Взял компьютерную приставку, диски и другие вещи. Телевизор они упаковали в коробку. Собранные в квартире вещи они оттуда вынесли, перенесли к Л.С. домой. Перед уходом Л.С. дверь закрыл, а ключ положил к себе в карман. На второй день Л.С. снова ходил в квартиру Б.С. Принес оттуда пылесос, шнуры от приставки, дистанционный пульт от телевизора, документы на эти вещи. Телевизор они продали. Из полученных денег 160 рублей он (К.С.) отдал матери, чтобы она заплатила за общежитие. Покупали водку, пиво, закуску. 4 июня он (К.С.), его сожительница - К.Т. и Л.С. ездили в Санкт-Петербург, где продали приставку за 100 долларов США.

На рынке они купили себе одежду: кроссовки, брюки, футболки, а К.Т. - сумку, пиджак.

При допросе 15 июня 1999 года в качестве обвиняемого с участием защитника К.С. свои показания, данные им в качестве подозреваемого, подтвердил, дополнив, что нож он взял у себя дома по просьбе Л.С., который хотел кого-то припугнуть. Отдал ему нож 2 июня 1999 года. 13 июля 1999 года К.С. в ходе допроса указал, что нож у него из квартиры Л.С. взял примерно за два дня до убийства Б.С. (л.д. 97 - 98, 120 - 121 т. 1).

Из протокола явки с повинной К.С. от 30 ноября 1999 года видно, что он указывал о том, что совершил убийство Б.С. 2 июня 1999 года совместно с Л.С. Проникли в квартиру потерпевшего они под предлогом ремонта телевизора, так как Б.С. занимался ремонтом техники на дому. Л.С. ударил ногой Б.С. в лицо, когда он наклонился и продолжил избиение ногами при его падении. Он (К.С.) ударил Б.С. принесенным с собой ножом в область шеи. Л.С. бил потерпевшего ногами по спине. После того, как Б.С. перестал подавать признаки жизни, они из квартиры забрали телевизор "Хитачи", чайник, игровую приставку, компакт-диски.

В своих "чистосердечных признаниях" осужденный Л.С. указывал, что К.С. предложил ему заработать денег. Взяли с собой сумку, чтобы сложить у нее награбленное. Направляясь к Б.С., договорились, что при заходе в квартиру он (Л.С.) должен был бить потерпевшего до потери сознания, но вначале он побоялся это сделать. Ходили к потерпевшему несколько раз, говорили с ним о ремонте телевизора. В последний приход он (Л.С.) начал бить Б.С., ему стал помогать К.С., который потом достал принесенный с собой нож и резанул им по шее потерпевшего.

Из квартиры они забрали телевизор, приставку, несколько дисков. На следующий день он (Л.С.) вновь ходил в квартиру потерпевшего, откуда взял пылесос и другие вещи (л.д. 70 т. 1).

При допросе в качестве подозреваемого с участием защитника Л.С. пояснял (л.д. 76 - 81 т. 1), что 2 июня 1999 года К.С. предложил ему найти человека с деньгами, убить его и забрать деньги. В его (Л.С.) задачу входило "вырубить" человека, чтобы он потерял сознание, а остальное (убьет его) сделает К.С., после чего они заберут деньги. Поскольку у него (Л.С.) не было средств, он согласился. Пошли гулять по городу. Думали, кто может стать тем человеком. К.С. вспомнил, что есть человек по кличке "Му-Му" (Б.С.), у которого дома имеется дорогая техника. Из дома К.С. взял нож. Зашли к нему (Л.С.) домой, взяли перчатки, сумку, а чтобы начать разговор с Б.С., еще схему от его сломанного телевизора. Первоначально он не смог напасть на Б.С. Они уходили от него. К.С. убеждал его в необходимости выполнения намеченного. Когда они пришли к Б.С. в очередной раз, К.С. стал делать ему знаки, что настало время для задуманного. Он (Л.С.) ударил Б.С. ногой в область лица, когда тот нагнулся, стал бить его, к нему присоединился К.С., который тоже наносил удары потерпевшему, а потом достал нож и нанес им удар Б.С. в область шеи. Он (Л.С.) отвернулся. Потом, когда потерпевший еще шевелился, он (Л.С.) пригнул его ногой к полу. Через несколько секунд тот затих. Он взял с дивана покрывало, которым К.С. накрыл погибшего.

После этого они стали собирать вещи. Забрали телевизор, чайник, компьютерную игровую приставку, несколько дисков для приставки. К.С. был в перчатках, а у него на руках были тряпочки, чтобы не оставить следов пальцев рук.

Похищенные вещи отнесли к нему (Л.С.) домой.

К.С. звонил по телефону, предлагал своим знакомым купить вещи.

На другой день он (Л.С.) ходил в квартиру Б.С. и забрал пылесос, пульт от телевизора.

Сидели с К.С. дома и играли на телевизоре и приставке Б.С. Потом продали телевизор при участии знакомого К.С. - Павла. Деньги от продажи телевизора поделили пополам.

4 июня он, К.С. и К.Т. ездили в Санкт-Петербург, где продали приставку за 100 долларов США. На рынке купили одежду.

О характере насилия с их стороны в отношении Б.С. Л.С. с соблюдением права на защиту аналогичные показания давал неоднократно при допросах в качестве обвиняемого (л.д. 102 - 103, 117 - 118 т. 1; 55 - 56 т. 2; 42 - 43, 148 - 149 т. 4). Признавал, что он и К.С. договорились убить Б.С. и похитить его имущество, при этом он должен был "вырубить" потерпевшего, избить его, а К.С. убить ножом, после чего забрать вещи. Действовали они при изложенных выше им обстоятельствах.

На предварительном следствии Л.С. давал последовательные показания.

В ходе предварительного расследования К.С. и Л.С. неоднократно, в том числе перед указанными выше их допросами, предусмотренные законом права подозреваемых, обвиняемых, право на защиту, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации разъяснялись, они их знали, они им были понятны, что каждый из них удостоверял своею подписью. Отмеченные выше допросы проводились следователем прокуратуры. После допросов К.С. и Л.С. собственноручно отражали в протоколах, что с их слов сведения в них записаны верно. Каких-либо замечаний по ведению допросов, их объективности К.С., Л.С. и их защитники не приносили.

Вывод суда, что указанные выше показания осужденных были получены в установленном законом порядке, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, в том числе права К.С. и Л.С. на защиту, является правильным.

Проверяя показания К.С., органами следствия были установлены и допрошены Т. и К.А.

Допрос этих свидетелей, как обоснованно указал суд, стал возможен лишь после того, как К.С. назвал этих лиц, бывших очевидцами его знакомства с З.

Свидетель Т. пояснил в судебном заседании, что в тот поздний вечер он и его друг - К.А. стояли у магазина "Викинг". К ним подходил К.С., с которым он был ранее знаком, однако в то время не знал его фамилию. Незадолго до этой встречи с К.С. он (Т.) купил автомашину, на которой и подъехал к магазину, К.С. познакомился с женщиной, которая была в сильном алкогольном опьянении, неопрятно одета. С этой женщиной К.С. подошел к ним, они разговаривали с осужденным. Потом К.С. заходил в магазин, вышел оттуда с бутылкой водки и пельменями. При выходе из магазина пельмени рассыпал. Женщина была одета в одежду светлого тона. Не помнит, он и К.А. ушли от магазина первыми или К.С. с женщиной. Указал, что в ходе следствия он (Т.) опознал К.С., которого встречал с женщиной у магазина, что подтверждается протоколом опознания личности от 12 февраля 2000 года.

Свидетель К.А. подтвердил в суде, что в то время, когда он и Т. стояли у магазина "Викинг", к ним подходил парень.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что труп З. был обнаружен на полу в комнате квартиры N 33 дома N 21 по улице Молодежной г. Сосновый Бор Ленинградской области, расположенной на 4-м этаже справа лестничной площадки дома. Замок и дверь на 28 мая 1999 года технических повреждений не имели. На потерпевшей, кроме другой одежды, было одето белое платье с горизонтальными черными и синими полосами. На столе в комнате стояли две тарелки с пельменями и солеными помидорами.

По заключению судебно-медицинских экспертов у З. были установлены: множественные колото-резаные раны подчелюстной области головы и области шеи с повреждениями по ходу раневых каналов яремных вен, левой сонной артерии, других сосудов, хрящей гортани, тел шейных позвонков; колото-резаная рана груди с повреждением 6-го левого ребра, левого легкого, с кровоизлиянием в левую плевральную полость; колото-резаная рана левого предплечья; множественные ссадины лица, шеи, груди, кровоподтеки конечностей; перелом левого большого рога подъязычной кости; кровоизлияния в мягкие ткани теменно-затылочной области головы слева.

Колото-резаные раны образовались от воздействия колюще-режущего предмета, имеющего в следообразующей части острие, лезвие и обух с хорошо выраженными ребрами. Возможно образование этих повреждений от действий одного предмета, ножа, длина клинка которого была не менее 13,5 см.

Переломы подъязычной кости и правого верхнего рога щитовидного хряща образовались по механизму смещения большого рога кости внутри и отклонения верхнего рога хряща спереди назад, по механизму тупой травмы от действия на область шеи тупого предмета (предметов), каковыми могли быть пальцы рук.

Ссадины могли быть причинены касательным действием острия или режущей кромки колюще-режущего предмета - ножа.

Кровоподтеки голени и правого предплечья могли образоваться примерно за 7 - 10 дней до смерти, а все остальные повреждения образовались непосредственно перед смертью потерпевшей.

Все выявленные повреждения у З. являлись прижизненными.

Смерть З. наступила от множественных колото-резаных ранений подчелюстной области головы и области шеи с повреждением крупных сосудов (яремных вен и левой сонной артерии), осложнившихся воздушной эмболией полостей сердца, ее смерть наступила около 4 - 5 часов 28 мая 1999 года. После получения повреждений смерть потерпевшей, наиболее вероятно, наступила в считанные минуты - до 5 минут. В крови З. обнаружен был этиловый спирт в концентрации 4,5 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Суд сделал обоснованный вывод о том, что заключение экспертов соответствует приведенным выше показаниям К.С. на предварительном следствии о способе убийства потерпевшей, локализации причиненных им ей телесных повреждений, последовательности их причинения, использованном орудии, времени и месте преступления, а также его показания на следствии согласуются с показаниями Т. о времени и месте знакомства с потерпевшей.

Свидетель К.В. пояснил на следствии, что в конце мая 1999 года в 6 или около 7 часов к нему приходил К.С., рассказал, что убил женщину, нанес ей несколько ударов ножом, при этом, жестикулируя руками, изображал, как наносил удары. Говорил, что устал тащить телевизор. Он (К.В.) разбудил свою сестру - К.Т., попросил "угомонить" К.С. Указывал, что об этом он (К.В.) рассказал матери Б.С.

К.В. показывал, в том числе на очной ставке с К.С. с участием защитника последнего, что в 1999 году К.С. предлагал ему с применением насилия напасть на Б.С. и похитить у него телевизор с игровой приставкой, но он (К.В.) отказался.

Из материалов дела видно, что судом принимались меры, направленные на обеспечение явки К.В. в судебное заседание и его допроса, однако это сделать не представилось возможным. С прежнего места жительства он выбыл.

При таких обстоятельствах оглашение показаний К.В. в судебном заседании, которые он давал на предварительном следствии, нарушением ст. 286 УПК РСФСР не является. Его показания на следствии исследованы и проверены судом всесторонне, полно.

Не доверять показаниям К.В. у суда оснований не было. Допрошен на следствии он был неоднократно, при допросах подтверждал изложенные выше показания. Эти его показания не противоречат другим доказательствам.

Потерпевшая М. указала в суде, что К.В. в июне 1999 года действительно говорил ей об убийстве К.С. женщины, о чем она сообщила следователю.

Свидетель К.Т. на следствии подтверждала, что в один из дней мая 1999 года она с братом находились дома. К.С. не было. Проснувшись, услышала, что брат - К.В. просил К.С. отстать от него. Это было уже утром. На ее вопросы, где он был, что случилось, К.С. сказал ей, что он "замочил бабу", "пьяницу". Днем она с К.С. пришли в комнату в общежитие, где совместно проживали, там находился телевизор черно-белого изображения, которого накануне не было. На ее вопрос, откуда появился этот телевизор, К.С. ответил, что это - не ее дело. Этот телевизор стоял в комнате до задержания К.С., а после его уже не было. Куда он делся, она не знает.

Свидетель К.В. показывал, что в конце мая 1999 года он был у К.С. и видел в его комнате старый телевизор черно-белого изображения, который был в неисправном состоянии; К.С. просил его помочь в ремонте этого телевизора.

Свидетель Ш. показал в суде, что после задержания К.С. по подозрению в убийстве Б.С. он видел в его комнате старый телевизор, а при проведении в ней обыска через несколько дней телевизора в комнате не оказалось.

Потерпевшая М. показала, что ее сын - Б.С. был у нее 2 июня 1999 года, ушел примерно в 19 часов. На следующий день она звонила ему по телефону, однако трубку у него никто не брал. Вечером ей звонили, спрашивая сына, его друзья. На второй день звонили с работы Б.С., интересовались им, так как он не пришел на работу. Звонил его сосед по квартире, сказав, что дверь квартиры сына никто не открывает, а ему надо посмотреть антенну. Она пошла к сыну, открыла своим ключом квартиру, в которой на кухне, накрытый тряпкой, лежал труп Б.С. Вещи в квартире были "перевернуты". Придя в себя, она обнаружила пропажу телевизора, игровой приставки, чайника и других вещей.

Показания осужденных, потерпевшей подтверждаются данными, отраженными в протоколе осмотра места происшествия от 4 июня 1999 года.

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что смерть Б.С. 1969 года рождения наступила от тяжкого повреждения множественных (3) колото-резаных ран шеи, сопровождавшихся массивным наружным кровотечением (кровопотерей).

У Б.С. имелись: а) три колото-резаных раны шеи слева в верхней части по боковой и задней поверхностям. Ход раневых каналов сверху вниз, слева направо. Эти раны были причинены колюще-режущим предметом с односторонней заточкой клинка, шириной лезвия на уровне погружения 22 - 28 мм, длиной клинка не менее 6 см, толщиной обушка до 0,1 см; б) поверхностная кожная рана на передней поверхности в верхней части шеи, причиненная режущим предметом, могла образоваться при скользящем движении острого края клинка ножа в горизонтальном направлении, косо сверху вниз; в) две ссадины и кровоподтек на спинке носа, ссадина на правой щеке, кровоподтек у наружного края верхнего века правого глаза, ссадина и кровоподтек на слизистой правого угла рта, множественные (5) кровоизлияния в верхней части грудной клетки, на передней поверхности обеих плечевых суставах (2), ссадины в области правого надплечья, левой лопатки, кровоподтек в области правой лопатки, кровоизлияния в теменной и затылочной областях, - которые были причинены твердыми тупыми предметами, могли образоваться от множественных ударов спереди, сзади, по лицу (не менее 3), голове (не менее 2), туловищу, передней поверхности верхней части грудной клетки и плечевых суставов (не менее 9), в области лопаток (2), возможно кулаками, ногами, возникли незадолго до смерти потерпевшего.

Все перечисленные повреждения были причинены Б.С. прижизненно.

Материалами дела установлено, что проданные осужденными С.П. видеомодуль и другое имущество, О. телевизор "Хитачи" с пультом дистанционного управления у последних были изъяты. В квартире Л.С. были изъяты: электрочайник, пылесос, 5 компакт-дисков, ключ от квартиры Б.С.

Потерпевшая М. опознала среди изъятых предметов вещи, похищенные из квартиры ее сына.

Доказанность вины К.С. в присвоении имущества Я. в жалобах осужденного К.С. и его защитника не оспаривается.

Вина К.С. в совершении данного преступления подтверждается показаниями его самого, потерпевшего Я., свидетеля В.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины: К.С. в хищении вверенного ему имущества Я., в убийстве З. в ходе ссоры с ней, в краже имущества Б.В., совершенной неоднократно; К.С. и Л.С. в разбойном нападении на Б.С. группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, а К.С., кроме того, совершенном неоднократно, и в убийстве Б.С. группой лиц по предварительному сговору, совершенном при разбойном на него нападении, а К.С., кроме того, неоднократно; Л.С. в краже 3 июня 1999 года имущества Б.С. с незаконным проникновением в жилище, неоднократно.

Действия К.С. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 158 ч. 2 п. "б", 162 ч. 3 п. "в" УК РФ, Л.С. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 158 ч. 2 п. п. "б", "в", 162 ч. 3 п. "в" УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда в этой части их обвинения мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно, в соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР.

Положенные в основу обвинения осужденных доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Показания осужденных, которые они давали в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, исследованы судом, причины изменений ими пояснений выяснялись, всем им, а также показаниям свидетелей, в том числе К.Н., К.Т., другим указанным выше доказательствам при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.

Утверждения в жалобах о том, что изложенные выше показания осужденных на следствии ими были даны в результате оказанного на них давления со стороны работников милиции, тщательно проверялись, своего подтверждения не нашли.

Данных, свидетельствующих о применении в ходе предварительного расследования незаконных методов ведения следствия, по делу не установлено.

Самооговора осужденных, оговора К.С. со стороны осужденного Л.С., свидетелей, в том числе К.В., Т., судебная коллегия не усматривает.

В процессе всего предварительного следствия, давая показания по обстоятельствам дела, осужденный Л.С. указывал не только К.С., но и свои действия в отношении потерпевшего Б.С.

В качестве защитников адвокаты принимали участие по делу с согласия К.С. и Л.С.

В судебном заседании Л.С. указывал, что на следствии физического воздействия на него никто не оказывал. Пояснял, что он не помнит, кто на него оказывал "психологическое" давление. Жалоб на следствии в связи с таким давлением он никому не приносил, не говорил о том и своему защитнику.

Доказательства по делу позволили суду обоснованно признать, что К.С. и Л.С. заранее договорились убить Б.С. и похитить его имущество, что и реализовали в действительности.

Действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, применяя к нему насилие, К.С. и Л.С. оба непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего Б.С.

Действия осужденных носили умышленный характер; каждый из них сознавал, что действуют они группой лиц по предварительному сговору. Характер своих действий и действий другого понимали.

Установленные по делу фактические данные свидетельствуют о наличии у осужденных умысла на лишение жизни Б.С.

Мотив действий К.С. и Л.С. в отношении Б.С. проверялся, он установлен и правильно указан в приговоре.

Использование К.С. в качестве орудия преступления ножа при посягательстве на З., нанесение им неоднократных ударов с достаточной силой в жизненно важные органы потерпевшей, характер и локализация причиненных им ей телесных повреждений говорят о том, что К.С. в отношении З. действовал с умыслом на ее убийство.

Психическое состояние осужденных проверялось.

С учетом заключений стационарных, а К.С. и амбулаторной судебно-психиатрических экспертиз в отношении них, их личности, поведения до, во время и после совершенных ими преступлений, всех обстоятельств по делу в отношении инкриминируемых им деяний К.С. и Л.С. обоснованно признаны судом вменяемыми.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденных на защиту, влекущих отмену, за исключением указанного ниже гражданского иска, а в отношении Л.С. и изменение приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Доводы К.С. и его защитника в жалобах о том, что убийство З. он не совершал, их, а также осужденного Л.С. утверждения о непричастности обоих осужденных к разбойному нападению на Б.С. и его убийству, о недоказанности их вины в совершении данных преступлений, несостоятельны, на материалах дела не основаны, противоречат им.

Эти версии исследованы по делу, подтверждения не нашли, как опровергнутые приведенными в приговоре доказательствами, они судом с приведением мотивов обоснованно отвергнуты.

Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется.

Ссылки в жалобах на то, что орудие преступлений, отпечатков пальцев рук осужденных на местах преступлений, крови на одежде К.С. не обнаружено, само по себе при наличии изложенных в приговоре доказательств не свидетельствует о невиновности К.С. и Л.С. в содеянном, не противоречит выводам суда о доказанности их вины в совершении установленных по делу преступлений. После совершенных преступлений осужденные были задержаны не сразу, а спустя определенного времени. Как видно из их же показаний на следствии они принимали меры к сокрытию следов совершенных ими действий.

По делу установлено, что преступления по настоящему делу К.С. совершил в период испытательного срока, установленного приговором от 14 января 1997 года.

Отменяя условное осуждение К.С., суд сослался на требования ч. 5 ст. 74 УК РФ.

Между тем, согласно п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" К.С., как условно осужденный, подлежал освобождению от наказания. Совершение им новых преступлений в период испытательного срока не препятствует применению названного акта амнистии, поскольку указанное выше Постановление каких-либо ограничений к распространению действия п. 6 на условно осужденных по ст. ст. 213 ч. 1 и 158 ч. 2 УК РФ не содержит.

При таких обстоятельствах суд был не вправе отменять условное осуждение К.С. по приговору от 14 января 1997 года, а следовательно, и назначать ему наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Согласно ст. 86 ч. 2 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым.

В силу изложенного из приговора подлежит исключению указания суда: о наличии в действиях К.С. особо опасного рецидива преступлений; об отмене условного его осуждения по приговору от 14 января 1997 года; о назначении ему наказания по правилам ст. 70 УК РФ; а также его действия со ст. 160 ч. 2 п. "б" УК РФ подлежат переквалификации на ст. 160 ч. 1 УК РФ; для отбытия наказания он подлежит направлению вместо особого в исправительную колонию строгого режима.

Наказание К.С. по ст. 160 ч. 1 УК РФ судебная коллегия назначает с учетом ст. ст. 6, 60 УК РФ.

В связи с вносимыми в приговор изменениями в отношении К.С., назначенное ему наказание по совокупности преступлений судебная коллегия считает необходимым смягчить до восемнадцати лет шести месяцев лишения свободы с конфискацией имущества.

В остальном наказание К.С. и наказание Л.С. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, их личностей, всех обстоятельств по делу, влияния назначенного наказания на исправление каждого. Назначенное наказание Л.С., а также К.С. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 158 ч. 2 п. "б", 162 ч. 3 п. "в" УК РФ чрезмерно суровым, явно несправедливым не является. Для смягчения наказания Л.С. и по указанным статьям уголовного закона К.С. судебная коллегия оснований не находит.

Суд взыскал в пользу М. в счет компенсации морального вреда с К.С. 150 тысяч рублей, с Л.С. 100 тысяч рублей, в пользу Х. - с К.С. 100 тысяч рублей.

Как видно из материалов дела, на предварительном следствии Х. гражданский иск не предъявлял, а М. в своем исковом заявлении просила взыскать с виновных лиц в счет причиненного ей морального вреда 16 тысяч рублей. В протоколе судебного заседания отмечено, что в ходе судебного следствия при ее допросе судом М. указала, что она будет предъявлять иск. В каком размере, какие у нее исковые требования, в связи с чем, она не изложила, в судебном заседании не уточнялось. Х. вообще не говорил о своих исковых требованиях. И только в прениях М. указала, что она хочет сделать заявление о возмещении ей морального вреда 500 тысяч рублей - с Л.С. 200 тысяч и с К.С. 300 тысяч рублей", а Х. заявил, что "причиненный ему моральный вред он оценивает в 300 тысяч рублей, просил эту сумму взыскать с К.С.

Между тем, согласно ст. 29 УПК РСФСР гражданский иск по уголовному делу может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия.

В судебном заседании не исследовались вопросы, связанные с этими гражданскими исками потерпевших, и по их размеру и обоснованности ни потерпевшие, ни осужденные по делу не допрашивались.

В нарушение требования ст. 295 УПК РСФСР право на выступление в прениях в качестве гражданских ответчиков К.С. и Л.С. не было реализовано. Данных о том, что такое право им было предоставлено, не имеется.

В связи с изложенным приговор в части взыскания с осужденных в пользу потерпевших компенсации за моральный вред подлежит отмене и дело в этой части направлению на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Ленинградского областного суда от 27 апреля 2001 года в отношении К.С. и Л.С. в части взыскания с них в пользу М. компенсации за моральный вред и с К.С. в пользу Х. компенсации за моральный вред отменить, а дело в этой части направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Тот же приговор в отношении К.С. изменить:

исключить указания суда об отмене условного его осуждения по приговору от 14 января 1997 года, о назначении ему наказания по правилам ст. 70 УК РФ, о наличии в его действиях особо опасного рецидива преступлений;

переквалифицировать действия К.С. со ст. 160 ч. 2 п. "б" УК РФ на ст. 160 ч. 1 УК РФ, по которой назначить ему наказание два года лишения свободы;

на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 158 ч. 2 п. "б", 160 ч. 1, 162 ч. 3 п. "в" УК РФ, назначить К.С. наказание восемнадцать лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

В остальном данный приговор в отношении К.С. и Л.С. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий

КАРИМОВ М.А.

 

Судьи

ГОВОРОВ Ю.В.

ГРИЦКИХ И.И.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"