||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 апреля 2002 г. N 67-о01-74

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Вячеславова В.К.

судей - Глазуновой Л.И., Коннова В.С.

рассмотрела в судебном заседании от 11 апреля 2002 года дело по кассационным жалобам адвокатов Кананыкиной Л.А., Дроздецкой Н.В. и Черченко И.В. на приговор Новосибирского областного суда от 13 июля 2001 года, которым

О., <...>, русский, со средним образованием, ранее судимый 13 июля 1990 года по п. п. "а", "б", "д", "е" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР к восьми годам лишения свободы, освобожден 11 июля 1998 года по отбытии срока наказания;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы; по ст. 119 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ - к пяти годам лишения свободы; по п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ - к девяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ - к семи годам шести месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 222 УК РФ - к трем годам лишения свободы; по ч. 4 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к восемнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

По ст. 116 УК РФ О. оправдан за недоказанностью его вины в совершении преступления.

Постановлено взыскать с О. в пользу Л.Б. 12100 рублей.

К., <...>, русский, со средним образованием, ранее не судимый; -

осужден по ст. 119 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 209 УК РФ - к семи годам шести месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по ст. 316 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

По п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ К. оправдан.

Л.А., <...>, русский, с образованием 9 классов, ранее не судимый; -

осужден по п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к четырем годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать солидарно с О., К. и Л.А. в пользу П.Л. 10000 руб.

О. признан виновным и осужден за покушение на создание банды; за кражу имущества Л.Б. - газового пистолета и кобуры, совершенную в конце июля 2000 г. неоднократно; за незаконное ношение газового оружия, совершенное с конца июля 2000 г.; за разбойное нападение на П.Д. и С., совершенное в конце июля 2000 г. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия (обреза охотничьего ружья) и предмета, используемого в качестве оружия (ножа), и неоднократно; за угрозу Ч. убийством, совершенную 7 августа 2000 г.; за разбойное нападение на Ч., совершенное 7 августа 2000 г. неоднократно и с применением оружия (обреза охотничьего ружья); за убийство П.О., 1966 года рождения, совершенное 14 августа 2000 г.; за незаконное хранение огнестрельного оружия (обреза двуствольного охотничьего ружья) и боеприпасов (патронов к обрезу), совершенное с 16 августа 2000 г.

К. признан виновным и осужден за приготовление к участию в банде; за незаконное приобретение до июня 2000 г., ношение, хранение, перевозку, передачу О. 16 августа 2000 г. огнестрельного оружия (обреза двуствольного охотничьего ружья) и боеприпасов (не менее 6 патронов); за разбойное нападение на П.Д. и С., совершенное в конце июля 2000 г. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия (обреза двуствольного охотничьего ружья) и предмета, используемого в качестве оружия (ножа); за угрозу Ч. убийством, совершенную 7 августа 2000 г.; за заранее не обещанное укрывательство 20 августа 2000 г. особо тяжкого преступления - убийства О. П.О.

Л.А. признан виновным и осужден за разбойное нападение на П.Д. и С., совершенное в начале июля 2000 г. неоднократно и с применением оружия (обреза двуствольного охотничьего ружья) и предмета, используемого в качестве оружия (ножа).

В судебном заседании подсудимые О. и К. виновными признали себя частично, а Л.А. виновным себя не признал.

В кассационных жалобах адвокаты:

- Кананыкина Л.А. в защиту интересов осужденного О. просит: в жалобе - изменить приговор и смягчить О. наказание; в дополнениях к жалобе - "прекратить производство" по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 209; по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 209; по ст. 119; по п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду в отношении Ч.) за недоказанностью вины О.; с п. п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду в отношении П.Д. и С.) переквалифицировать на ч. 2 ст. 330 УК РФ; с ч. 1 ст. 105 УК РФ переквалифицировать действия О. на ст. 316 УК РФ и назначить ему минимально возможное наказание, ссылаясь на чрезмерную строгость наказания и несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Считает, что у О. не было умысла на разбойное нападение на П.Д. и С., он лишь хотел помочь Л.А. отсрочить возврат долга, а видеомагнитофон и радиотелефон забрал в залог до возврата потерпевшими 1000 рублей денег, взятых ими у Л.А.; что выводы о виновности О. в убийстве П.О. основаны на противоречивых показаниях К., неверно оцененных судом; что реальной опасности для жизни Ч. от действий О. не было, что золотые изделия под угрозой ножа требовал у Ч. К. и Ч. эти изделия впоследствии забрала. По мнению адвоката Кананыкиной, поскольку вина О. в разбойном нападении на Ч., угрозе ее убийством и в убийстве П.О. не доказана, то и вывод о покушении на создание банды и приготовлении к участию в ней не подтверждается доказательствами, признаки банды отсутствовали.

В возражениях на жалобу адвоката Кананыкиной потерпевший П.А. считает доводы жалобы - несостоятельными, а приговор просит оставить без изменения;

- Дроздецкая Н.В. в защиту интересов осужденного К. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, на неправильную оценку доказательств. По мнению адвоката Дроздецкой, К. к участию в банде не готовился и доказательств наличия признаков банды не имеется; он добровольно выдал оружие; целью его прихода к П.Д. и С. было выяснение денежных вопросов и избиение их было связано с тем, чтобы Л.А. не отдавал им долг. Считает, что К. не имел умысла на угрозу убийством Ч. и реальность угрозы отсутствовала. Как считает адвокат Дроздецкая, суд не учел явок К. с повинной и активного способствования раскрытию тяжких преступлений;

- Черченко И.В. в защиту интересов осужденного Л.А. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу за отсутствием состава преступления, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам; на отсутствие умысла и осознания Л.А., что он участвовал в хищении, а связывал он потерпевших, по мнению Черченко, "лишь для вида", опасаясь за свою жизнь и здоровье, и по приказу О.

В возражениях потерпевшая П.Л. считает доводы жалобы адвоката Черченко несостоятельными и полагает, что "в грабеже Л.А. принимал самое непосредственное участие".

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Коннова В.С., заключение прокурора Соломоновой В.А. об изменении приговора в отношении О. и К. и об оставлении приговора в отношении Л.А. без изменения, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении О., К. и Л.А. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность О. в краже имущества Л.Б., в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, ношении газового оружия; К. - в незаконных действиях с огнестрельным оружием и боеприпасами, - подтверждается приведенными в приговоре доказательствами и в жалобах не оспаривается.

Квалификация действий О. по п. "б" ч. 2 ст. 158; ч. 1 ст. 222 и ч. 4 ст. 222 УК РФ по указанным в приговоре признакам является правильной.

Доводы жалобы о добровольной выдаче К. огнестрельного оружия проверялись судом и правильно признаны несостоятельными.

Как пояснял свидетель П., после задержания К. (согласно протокола К. был задержан в 18 часов 31 августа 2000 г.) он беседовал с ним, пытался выяснить место нахождения обреза, К. не сообщал о передаче им обреза О. и лишь высказал предположение, что обрез может находиться у О. (т. 3 л.д. 113). Из протокола допроса О. от 31 августа 2000 г. следует, что примерно 15 августа 2000 г. ему К. принес на хранение обрез, но после того, как он узнал об убийстве П.О., он 17 августа 2000 г. выбросил обрез в контейнер из-под мусора (т. 1 л.д. 60). Как видно из показаний свидетеля Ф., переданный О. обрез К. просил ее (Ф.) спрятать и она прятала его в печке. После задержания К. и О. про этот обрез она сообщила сотрудникам милиции и выдала его им. Из протокола следует, что 2 сентября 2000 г. Ф. добровольно выдала обрез и патрон 16-го калибра, которые просил ее спрятать К. (т. 1 л.д. 105).

Из приведенных доказательств видно, что сам К. по своей инициативе сообщений об оружии не делал, на вопросы сотрудника правоохранительных органов он о передаче им обреза О. также не сообщал и лишь высказывал предположение о возможности нахождения его у О., хотя сам знал, что по его просьбе обрез спрятан не О., а Ф. Обрез сотрудникам милиции выдала Ф. (в связи с чем она и не привлечена к уголовной ответственности за незаконное хранение оружия). Кроме того, К. не сообщал сотрудникам правоохранительных органов о хранении и месте нахождения патронов (боеприпасов), в незаконных действиях с которыми он также признан виновным и за это осужден.

При таких обстоятельствах в действиях К. не усматривается добровольной выдачи им огнестрельного оружия и боеприпасов. Квалификация действий К. по ч. 1 ст. 222 УК РФ по указанным в приговоре признакам является правильной.

Виновность О. и К. в разбойном нападении на П.Д. и С. и виновность Л.А. в хищении подтверждается совокупностью имеющихся доказательств, правильно оцененных судом.

Доводы О., К. и Л.А. об обстоятельствах происшедшего, на которые имеются ссылки в жалобах, проверялись судом и получили надлежащую оценку в приговоре.

Так, потерпевший С. пояснял в судебном заседании, что в июле 2000 г. Л.А. задолжал ему и П.Д. 300 рублей, в обусловленное время долг не вернул, но при встречах заверял, что вернет долг в ближайшее время. В один из дней конца июля 2000 г. он (С.) находился в квартире у П.Д. и около 10 часов туда же пришел Л.А., который сообщил, что денег для возврата денег у него нет, но если они разрешат ему позвонить, то его знакомые привезут деньги и он вернет долг. Они дали ему трубку радиотелефона и Л.А. кому-то звонил. После этого Л.А. из квартиры ушел, заявив, что вскоре вернется и отдаст долг. Около 15 - 16 часов раздался звонок и П.Д. открыл дверь квартиры. Он (С.), выглянув в коридор, увидел, что в квартиру ворвались три человека, среди которых был и Л.А. Они быстро прошли по комнатам, втолкнули его и П.Д. в зал, К. потребовал, чтобы они вели себя смирно. О. из принесенного пакета достал обрез и направил на него стволы. Он (С.) пытался схватиться за обрез, но О. ударил его по лицу и стал бить обрезом по голове. При этом, угрожая убийством ему и П.Д., О. требовал 1000 рублей. Л.А. по указанию О. скотчем связал ему (С.) и П.Д. руки. После этого О. вновь ударил его обрезом по голове, угрожал убийством и требовал деньги. Затем О. ножом поранил ему лицо. О. взял видеомагнитофон, радиотелефон, сложил их в пакет, передал его К. и тот ушел с вещами из квартиры. О. и Л.А. остались в квартире. Перед уходом из квартиры О. предупредил, что если они сообщат о происшедшем в милицию или вспомнят о наличии у Л.А. долга, то он убьет их.

Аналогичные показания дал потерпевший П.Д. и, кроме того, пояснил, что дверь квартиры он открыл, узнав голос Л.А. При нападении О. достал нож и, требуя деньги, "полоснул" его ножом по щеке.

Потерпевшая П.Л. дала аналогичные показания об обстоятельствах происшедшего, известных ей из рассказа П.Д.

Объективно показания потерпевших подтверждаются:

заключениями судебно-медицинских экспертиз, из которых следует, что у П.Д. имелся рубец на лице, являвшийся следствием заживления резаной раны; а у С. имелось сотрясение головного мозга и три раны на лице, предплечье и левой кисти, образованные от воздействия острого предмета;

книгой учета ломбарда ООО "Алибас плюс", из которой видно, что 5 августа 2000 г. О. сдал в ломбард для реализации радиотелефон.

Как видно из материалов дела, сами О. и К. не отрицали, что перед поездкой к П.Д. они взяли с собой обрез, нож и скотч.

Подсудимый Л.А. пояснял в судебном заседании, что он взял в долг у С. и П.Д. 300 рублей на неделю, но в назначенное время долг вернуть не смог. С. и П.Д. стали требовать с него как сумму долга, так и проценты за дальнейшее пользование их деньгами. Он просил О. поговорить с С. и П.Д., чтобы они отсрочили ему возврат долга и не требовали процентов. Они договорились, что он (Л.А.) отдаст сумму долга С. и П.Д. при О. и еще одном свидетеле. О. обещал привезти ему деньги для того, чтобы он (Л.А.) вернул долг С. и П.Д. Он (Л.А.) встретил О. и К. у подъезда и они все вместе поднялись к квартире П.Д.

В квартире П.Д. у О. в руках был обрез, С. и П.Д. утверждали, что денег у них нет, а он (Л.А.) по указанию О. скотчем связал руки С. и П.Д. О. положил в пакет видеомагнитофон и радиотелефон, передал пакет К. и отправил его из квартиры.

Изменению показаний Л.А. суд дал правильную оценку.

Доводы жалоб, что у С. и П.Д. требовали 1000 рублей, которые те забрали у Л.А., проверялись судом, однако эти доводы оказались несостоятельными, противоречащими как приведенным показаниям Л.А., так и последовательным показаниям потерпевших, и суд правильно отверг их.

Ссылки в жалобах на то, что нападение на П.Д. и С. с применением насилия, обреза и ножа совершалось в целях отсрочки возврата Л.А. суммы долга, несостоятельны, поскольку, как следует из приведенных показаний П.Д., П.Л., С., Л.А. при нападении с применением насилия, обреза, ножа от П.Д. и С. требовали деньги, а не отсрочки либо прощения долга Л.А. О корыстных целях действий осужденных свидетельствует и похищение из квартиры П.Д. радиотелефона и видеомагнитофона.

Доводы жалобы о том, что радиотелефон и видеомагнитофон были взяты в залог для обеспечения возврата 1000 рублей, взятых П.Д. и С. у Л.А., несостоятельны. По делу правильно установлено, что П.Д. и С. у Л.А. никаких 1000 рублей не брали. Кроме того, забирая вещи, как утверждается в жалобе в залог, никто из осужденных не составлял и не оставлял потерпевшим соответствующего документа, расписки о том, что вещи взяты в залог с указанием лица, взявшего вещи, и условий залога. Как видно из материалов дела, этими вещами впоследствии распорядились без согласия потерпевших, в том числе - радиотелефон продан был через ломбард.

Ссылка на то, что судом не опровергнута цель визита осужденных к потерпевшим - выяснение денежных вопросов, связанных с долгом, не влияет на квалификацию действий О. и К., поскольку установленные судом их последующие действия свидетельствуют, что выяснение денежных вопросов, связанных с долгом Л.А., являлось не целью виновных лиц, а предлогом для проникновения в квартиру.

Доводы об отсутствии у О. и К. умысла на разбой являются несостоятельными, поскольку как следует из материалов дела, указанные осужденные перед поездкой к потерпевшим заранее взяли с собой обрез, нож, скотч, проникнув в квартиру, требовали у потерпевших, применяя насилие, обрез, нож, скотч, передачи им денег, а при отсутствии денег похитили ценные вещи. Совокупность этих действий О. и К. подтверждает правильность выводов суда о совершении ими разбойного нападения, что охватывалось их умыслом.

Ссылка в жалобе адвоката Дроздецкой на противоречия в выводах суда о том, откуда брал скотч Л.А. - из пакета или ему передал его К., несостоятельна, поскольку указанные обстоятельства, на которые ссылается Дроздецкая, являются не выводами суда, о чем ей известно из текста приговора, а частью показаний соответственно С. и К., не являющихся выводами суда. Кроме того, данное обстоятельство несущественно и не влияет и не может влиять на правильность квалификации действий виновных лиц.

Доводы об отсутствии у Л.А. умысла на хищение и неосознании им, что он участвует в хищении - несостоятельны. Как следует из материалов дела, происходящее имело место в присутствии Л.А. и он видел действия О. и К. Как правильно установлено судом, проникнув в квартиру, в присутствии Л.А. О. достал и направил на С. обрез, потребовал передачи ему 1000 рублей денег. Когда С. попытался встать, О. стал наносить ему удары обрезом, в том числе - по голове. По указанию О. он (Л.А.) связал скотчем П.Д. и С. После этого О. вновь, применяя насилие, в том числе - используя нож, требовал деньги, а узнав об отсутствии денег, О. и К. изъяли и завладели радиотелефоном и видеомагнитофоном. При таких данных ссылки на указанные доводы - надуманны. Как следует из материалов дела, при нападении на П.Д. и С. и требовании чужих денег Л.А. связал скотчем П.Д. и С., то есть применил к ним насилие, не опасное для их жизни и здоровья. Указанное насилие Л.А. применялось в корыстных целях - при требовании у потерпевших денег и последующем хищении чужого имущества. Таким образом, Л.А. выполнялась часть объективной стороны грабежа - применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, поэтому он является исполнителем грабежа. Ссылка на то, что Л.А. связывал потерпевших лишь для вида, несостоятельна, они были связаны реально. Судом проверялись доводы о действиях Л.А. под угрозой его жизни и здоровья и правильно признаны несостоятельными. О. обрез направлялся не на Л.А., а на С. с требованием чужого имущества, угроз Л.А. никаких не высказывалось, оснований для опасения за свою жизнь и здоровье от действий О. либо К., как это видно из материалов дела, не имелось.

Вместе с тем, действия Л.А. как разбой, поскольку он присоединился к разбойному нападению, совершенному О. и К., квалифицированы ошибочно. Статья 162 УК РФ не предусматривает ответственности за групповой разбой без предварительного сговора с О. и К. на разбойное нападение. Как установлено приговором, до проникновения О. и К. в квартиру П.Д. Л.А. был не осведомлен об их намерении совершить разбойное нападение. Сам Л.А. оружия, предметов, используемых в качестве оружия, не применял и до нападения об их наличии у О. и К. не знал. Л.А. не применял к П.Д. и С. насилия, опасного для их жизни и здоровья. При таких данных действия Л.А. подлежат переквалификации с п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ как совершение грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевших. (В действиях Л.А. отсутствует квалифицирующий признак неоднократности совершения грабежа, поскольку, как правильно указано в приговоре, предыдущее осуждение Л.А. по приговору от 4 апреля 2000 г. по ч. 2 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года подпадало под п. 6 Постановления Госдумы РФ от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", он подлежал освобождению от наказания, а согласно ст. 86 (ч. ч. 2 и 6) УК РФ погашенная судимость аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью).

При назначении Л.А. наказания по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ судебная коллегия учитывает, в том числе, признание его положительной характеристики, молодого его возраста и состояние здоровья - исключительными обстоятельствами, что в жалобах либо протесте не оспорено.

Квалификация действий О. и К. в указанной части как разбоя: О. - по п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ и К. - по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ по указанным в приговоре признакам является правильной.

Факт угроз О. и К. убийством Ч. подтверждается приведенными в приговоре доказательствами и не оспаривается в жалобах.

Как поясняла потерпевшая Ч., О. и К. угрожали ей убийством. При этом О. направлял на нее обрез, а К. - приставлял нож к ее горлу и разрезал ножом на ее шее золотую цепочку. Их угрозы убийством она воспринимала реально, считала, что вследствие нахождения их в состоянии алкогольного опьянения они действительно могут лишить ее жизни. Когда О. уснул, она убежала из квартиры.

Указанные показания Ч., правильно оцененные судом, опровергают доводы жалоб об отсутствии реальности угроз. Демонстрация обреза, ножа, приставление лезвия ножа к шее Ч. также свидетельствуют о реальности угроз убийством. Последующее заявление К., что они пошутили, не влияет на оценку уже совершенных действий и восприятие их Ч. в момент совершения. Предшествующие отношения между Ч. и К. не влияют на оценку и восприятие угроз убийством со стороны О. и также не могут расцениваться как отсутствие реальности угроз со стороны К. в момент его действий.

Высказывание словесной угрозы убийством, приставление лезвия ножа к шее Ч. и разрезание цепочки ножом опровергают доводы жалобы об отсутствии у К. умысла на угрозу убийством. Данные действия К. совершались не по неосторожности, а целенаправленно, осмысленно, умышленно.

Квалификация действий О. и К. по ст. 119 УК РФ является правильной.

Виновность О. в разбойном нападении на Ч. подтверждается:

показаниями потерпевшей Ч. о том, что когда после употребления спиртного К. уснул, О., угрожая ей обрезом, заставил ее снять с себя золотые часы, цепочку, серьги, другие изделия из золота и передать ему. Опасаясь угроз О., она выполнила его требования. Ее изделия из золота лежали на журнальном столике. В это время О., держа обрез в руке, повернулся и по неосторожности рассек ей бровь, у нее открылось обильное кровотечение. Она пошла в ванную комнату, чтобы смыть кровь. Пока она находилась в ванной комнате, пьяный О. уснул. Увидев это, она взяла свои изделия из золота и из квартиры убежала;

аналогичными показаниями К. об обстоятельствах происшедшего, известных ему со слов Ч.;

показаниями подсудимого О., который не отрицал, что когда после употребления спиртного К. лег спать, он (О.) сидел с Ч. за столом. В его руках был обрез и он, резко повернувшись, случайно обрезом повредил бровь Ч., у нее из раны пошла кровь. Она ушла в ванную.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины О. в разбойном нападении на Ч., совершенном неоднократно и с применением оружия.

То обстоятельство, что золотую цепочку разрезал ножом К., не свидетельствует о том, что разбой совершил не О., а К., поскольку эти действия К. совершались при угрозе убийством и не были обусловлены корыстной целью. Ссылка на то, что в итоге изделия из золота оказались у Ч., не влияет на выводы суда о виновности О. в разбое, поскольку разбой является оконченным преступлением с момента нападения, независимо от реальности завладения чужим имуществом. Судом правильно установлено, что под угрозой обреза О. потребовал от Ч. снять с себя и передать ему ее изделия из золота, что она и сделала. Эти действия обоснованно расценены как разбой.

Как приходит к выводу судебная коллегия, осуждение О. и К. по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 209 УК РФ за приготовление к участию в банде является ошибочным.

Приговором суда установлено, что банды не имелось, она не были создана, поэтому ни участия в ней, ни приготовления к участию в несуществующей (несозданной) банде быть не может. При таких данных приговор в части осуждения О. и К. по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 209 УК РФ подлежит отмене, а дело - прекращению в этой части за отсутствием состава преступления.

Как следует из заявления К., именуемого "явкой с повинной", его показаний в ходе предварительного следствия, а также - показаний потерпевшей Ч. и свидетеля П., О. предложил К. вместе с ним нападать на граждан для завладения их имуществом. К. сообщил О. о наличии у него обреза и предложил привлечь к их действиям женщину привлекательной внешности, чтобы та знакомилась с материально обеспеченными мужчинами, узнавала о месте нахождения ценностей и помогала бы им завладевать этими ценностями, в том числе - и путем нападений. О. согласился с ним. К. и О. искали таких женщин, предлагали Ч., а затем - и П.О. участвовать в их действиях и подыскивать для них лиц для нападения, но каждая из них отказалась от участия в такой деятельности.

Суд квалифицировал указанные действия О. по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ как покушение на создание банды. Однако создание банды является формальным составом преступления, вследствие чего выводы суда о покушении на создание банды ошибочны. Действия О., расцененные судом как покушение на создание банды, подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ как приготовление к созданию банды. Ссылки в жалобе на отсутствие необходимых признаков приготовление на создание банды, а за оконченный состав преступления - создание банды. От доказанности (либо недоказанности) вины О. в убийстве П.О. не зависит вывод суда о виновности (либо невиновности) в совершении действий по созданию банды, поскольку, как видно из имеющихся доказательств, предложения об участии П.О. в действиях О. и К. по завладению чужим имуществом имели место.

Как следует из приговора, в основу выводов о виновности О. в убийстве П.О. положены показания другого осужденного - К. Других доказательств, свидетельствующих об убийстве О. П.О., в приговоре не приведено.

Однако, показания К. о совершении убийства П.О. О. противоречивы и непоследовательны.

Так, свидетель П., сотрудник милиции, осуществлявший оперативное внедрение к К., пояснял, что К. говорил ему, что "они убили женщину и при этом было какое-то третье лицо", О. после задержания все отрицал, он даже не ожидал, что К. будет давать против него показания (т. 3 л.д. 112). Подсудимый К. не отрицал, что он все рассказал П., когда тот завоевал его доверие (т. 3 л.д. 114).

При допросе в качестве подозреваемого К. пояснял, что при ссоре он обрезом нанес П.О. множественные удары по голове и удар кулаком по лицу и через некоторое время после этого понял, что она мертва. О. в избиении П.О. участия не принимал (л.д. 54 т. 1).

Подсудимый К. не отрицал, что давал такие показания. При предъявлении ему обвинения по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ (т. 1 л.д. 59) и в дальнейшем К. свои показания изменил и стал утверждать, что удары П.О. наносил О., а когда он (К.) пытался успокоить О., тот направил на него обрез.

Причиной изменения показаний К. указал, что П. он сообщил, что он убил П.О., чтобы "поднять свой статус". Когда его задержали, он, чтобы не конфликтовать с оперативными работниками, которые не поверили бы его другим словам, сообщил, что это он убил П.О. Кроме того, он с О. ранее договаривались, что вину в убийстве П.О. он "будет брать на себя". Потом он дал правдивые показания (т. 3 л.д. 109). Суд признал достоверной указанную причину изменения показаний К. Однако данная оценка вызывает показания (т. 3 л.д. 109). Суд признал достоверной указанную причину изменения показаний К. Однако данная оценка вызывает сомнение. Как видно из материалов дела, суд, признавая достоверной указанную причину изменения показаний, не выяснял, что изменилось, в силу чего К. решил нарушить договоренность с О. о том, что он будет признавать себя виновным в убийстве П.О. (а также - в связи с чем произошла такая договоренность, если он не убивал П.О.); что после первого допроса он уже не боялся в дальнейшем конфликтов с оперативными работниками милиции. При таких данных правильность оценки причин изменения показаний К. является преждевременной и сомнительной.

Ссылка в приговоре на то, что утром 14 августа 2000 г. К. сообщал жене, что он встретил хорошую женщину и намерен расторгнуть брак, что свидетельствует об отсутствии мотива для убийства П.О., также неубедительна, поскольку убийство П.О. произошло после данного разговора. Как пояснял подозреваемый К., они были в нетрезвом состоянии и П.О. оскорбила его, что его разозлило, у него "что-то заклинило в голове" и, нанося удары, он не мог остановиться. Эти обстоятельства не исследовались и оценки в приговоре не получили.

Кроме того, судом в приговоре не дано оценки заинтересованности К. в изменении показаний в целях уменьшения степени своей виновности (по данному эпизоду он осужден за заранее не обещанное укрывательство убийства).

При таких данных приговор в части осуждения О. по ч. 1 ст. 105 УК РФ не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене. Кроме того, подлежит в связи с этим отмене и приговор в части осуждения К. по ст. 316 УК РФ, поскольку в этой части его действия связаны с осуждением О. за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. (отменяя осуждение К. по ст. 316 УК РФ, судебная коллегия не ставит вопроса о возможной виновности К. в убийстве П.О., поскольку для этого отсутствуют кассационные основания - жалоба потерпевшего или протест прокурора, поданные по этим основаниям).

Наказание О. - по ст. 119; п. "б" ч. 2 ст. 158; п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222 и ч. 4 ст. 222 УК РФ; К. - по ст. 119; п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ; ч. 1 ст. 222 УК РФ - назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному каждым из них, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела. При этом, К. ст. 162 УК РФ - близкое к минимально возможному; с учетом наличия особо опасного рецидива О. по ч. 1 ст. 222 УК РФ назначено минимально возможное наказание.

В заявлениях, именуемых "явками с повинной", и своих показаниях К. сообщал данные, не в полной мере соответствующие установленным судом обстоятельствам. При таких данных ни явок с повинными, ни активного способствования К. в раскрытии преступлений в действиях К. не усматривается.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с требованиями закона и не обжалуются.

Довод жалобы адвоката Черченко о решении вопроса о вызове Л.А. в судебное заседание Верховного Суда РФ с учетом его мнения, не подлежит разрешению по существу, поскольку адвокату не предоставлено право по своей инициативе ставить вопрос о вызове осужденного, а осужденный Л.А. с таким ходатайством в Верховный Суд РФ не обращался.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новосибирского областного суда от 13 июля 2001 г. в отношении О., К. и Л.А. изменить.

Приговор в части осуждения О. и К. по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 209 УК РФ отменить и дальнейшее производство по делу в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в их деяниях состава этого преступления.

Переквалифицировать действия О. с ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ на ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет шесть месяцев.

Тот же приговор в части осуждения О. по ч. 1 ст. 105 УК РФ и К. - по ст. 316 УК РФ отменить и дело в отношении них в этой части направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Тот же приговор в части осуждения О. по ст. 119; п. "б" ч. 2 ст. 158; п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222 и ч. 4 ст. 222 УК РФ; и осуждения.

Тот же приговор в части осуждения О. по ст. 119; п. "б" ч. 2 ст. 158; п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222 и ч. 4 ст. 222 УК РФ; и осуждения К. по ст. 119; п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222 УК РФ оставить без изменения.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 119; п. "б" ч. 2 ст. 158; п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222; ч. 4 ст. 222, ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 209 УК РФ, окончательное наказание назначить О. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. 119; п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162; ч. 1 ст. 222 УК РФ, окончательное наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить К. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на десять лет с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Переквалифицировать действия Л.А. с п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, по которой назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на два года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части тот же приговор в отношении О., К. и Л.А. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий

ВЯЧЕСЛАВОВ В.К.

 

Судьи

ГЛАЗУНОВА Л.И.

КОННОВ В.С.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"