||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 апреля 2002 г. N 45-О02-24

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Лутова В.Н.

судей Степанова В.П. и Ворожцова С.А.

рассмотрела в судебном заседании от 10 апреля 2002 г. дело по кассационным жалобам осужденного Н. и адвоката Кайгородовой В.В. на приговор Свердловского областного суда от 14 декабря 2001 года, которым

Н., <...> - с высшим образованием, майор запаса, пенсионер,

осужден: по ст. 318 ч. 2 УК РФ на 5 лет лишения свободы; по ст. 318 ч. 1 УК РФ на 2 года лишения свободы; по ст. 319 УК РФ на 9 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства; по совокупности этих преступлений на 6 лет лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 2 года.

Постановлено взыскать с Н. 10000 руб. Я. в компенсацию морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Степанова В.П. объяснение осужденного Н. в поддержку жалоб и заключение прокурора Шинелевой Т.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

По приговору суда Н. осужден за насилие, опасное для здоровья представителю власти Я., публичное оскорбление представителей власти Я., Ч., А., а также за угрозу принесением насилия представителю власти А. в связи с исполнением ими должностных обязанностей.

Преступления совершены 16 февраля 2001 года в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах: осужденный Н. просит об отмене приговора и указывает, что его в день вывода войск из Афганистана офицера-афганца задерживают работники ГИБДД якобы за управление автомобилем в состоянии опьянения, хотя за рулем находилась водитель Б. с правами и доверенностью. Работники ГИБДД избивают его, а затем доставляют в РОВД, оскорбляют и избивают за то, что участвовал в 1983 г. в разоружении Народного фронта Азербайджана, а дежурным оказался азербайджанец А. Все причиненные побои были зафиксированы в тот же день при приеме его в ИВС - в травмпункте и в дальнейшем в СИЗО-1. Когда содержался там до 19 апреля судьей Ленинского суда 22 февраля 2001 года выносится постановление о наложении штрафа 15000 руб. по ст. 16 КОАП РСФСР, о чем он узнал от судебного пристава 11.09.2001 года. Он не мог присутствовать при рассмотрении административного материала и в кассационном порядке это постановление вышестоящим судом не рассмотрено и не проверено до сего времени.

В жалобе адвокат Кайгородова в защиту Н. просит об отмене приговора и прекращении дела. указывает, что Н. автомашиной не управлял, а за рулем находилась Б. с соответствующей доверенностью, вызванная для поездки председателем Совета ветеранов Афганистана Б.Р., что подтвердили в суде Б.Р. и С. Однако работники ГИБДД Ч. и Я. задержали его как владельца автомашины, которая находится в розыске и удерживали в служебном автомобиле, а когда он вышел из автомобиля, то избили его и надели наручники. Сам Н. им ударов не наносил и не знает откуда у Я. появились телесные повреждения, это возможно в связи нахождением у него стекла под кожей от старой травмы. После избиения он потерял сознание, а когда пришел в себя, то был доставлен в Октябрьской РУВД где А., узнав, что Н. воевал в Карабахе стал оскорблять как боевого офицера, требовал стать перед ним на колени, а когда тот отказался, то взял шнур и затянул его на горле, а вырываясь Н. возможно и оборвал погон А., а после этого был избит до такой степени, что нуждался в медицинской помощи и был доставлен в травмпункт 36 ГКБ перед помещением в КПЗ и СИЗО N 1, где оказывали медпомощь. Все эти повреждения зафиксированы судебно-медицинским экспертом.

Суд обосновал приговор на показания работников ГИБДД и милиции Я., Ч. и других о том, что за рулем автомашины был Н. и безмотивно отверг показания Н. и свидетелей Б., Б.Р., С. о том, что автомобилем управляла Б. по доверенности, а Н. находился в машине в качестве пассажира.

Согласно закону ответственность за применение насилия в отношении представителей власти наступает лишь тогда, когда преступление представляло противодействие законной деятельности лиц по охране общественного порядка. Противодействия со стороны Н. не было, а действия работников ГИБДД были незаконными, поскольку он автомобилем в тот момент не управлял и никаких правонарушений не совершал и задерживать его и доставлять в РУВД, а затем в медвытрезвитель, что видно из их рапортов, они не имели права, поскольку нарушили должностные инструкции, приказы МВД РФ от 1993 г., 1996 и 1999 годов.

Освидетельствование Н. на состояние алкогольного опьянения проведено фельдшерам медвытрезвителя Щ. в нарушение п. 33 положение о Медвытрезвителе, без понятых, визуально, без соответствующего осмотра и исследования.

Сопротивления Н. и насилия и оскорбление работников ГИБДД и милиции не допускал и не применял, а наоборот он был жестоко избит ими, что подтверждается судмедэкспертом и показаниями свидетеля П., находившегося в одной камере с Н. и слышавшим шум и просьбы последнего, а утром на лице и шее у того следы телесных повреждений. Однако эти обстоятельства безмотивно отвергнуты судом.

Судом не принято во внимание грубое нарушение УПК РСФСР следствием, которое было с 30 мая по 26 июня 2001 года приостановлено, однако зам. прокурора были допрошены в качестве свидетелей 4 и 5 июня 2001 года Е., Щ., и П.С. и их показания положены судом в обоснование приговора, чем также грубо нарушен УПК РСФСР, как и с постановлением судьи от 22.02.01 о привлечении Н. и к административной ответственности по ст. 165 КоАП РСФСР, которое не проверено в кассационном порядке и не отменено.

Поскольку судом неправильно оценены показания осужденного, потерпевших Я., Ч., А., которые не подтверждены другими объективными доказательствами, приговор подлежит отмене с прекращением дела.

Проверив материалы дела и доводы жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 20, 68, 71 УПК РСФСР при разбирательстве уголовного дела в суде подлежит доказыванию не только события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), но и виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления, а суд должен принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и доказательствам в их совокупности дать надлежащую оценку.

Однако указанные требования закона по делу не были выполнены и важные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела остались без соответствующего исследования и оценки, недостаточно проверялись обстоятельства, оправдывающие осужденного.

В обоснование виновности Н. в совершении указанных действий суд в приговоре сослался на показания потерпевших Я., Ч., А., свидетелей Г., А.А., Щ., Т., заключение судебно-медицинского эксперта, протоколы осмотра милицейской куртки, должностные инструкции и приказы МВД РФ, протоколы и постановление судьи о привлечении Н. к административной ответственности по ст. 165 КоАП РСФСР.

Сам Н. как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании отрицал свою виновность в содеянном, утверждая, что автомашиной не управлял а за рулем находилась Б., которую для этого пригласил председатель Совета ветеранов Б.Р. и которая имела права водителя и соответствующую доверенность. Однако работники ГИБДД проигнорировали эти обстоятельства и необоснованно требовали от него поехать с ними на медицинское освидетельствование на предмет опьянения, а затем избили, нанося удары дубинкой и пинали ногами, отчего он терял сознание. Затем доставили его в РУВД где оскорбляли и избивали. С такими телесными повреждениями наутро его отказались принять в ИВС и доставили в травмпункт 36 ГТБ, а затем оказывали мед. помощь в медкабинете ИВС и в СИЗО N 1.

Огласив в ходе судебного заседания протокол об административном правонарушении и постановление Ленинского райсуда от 22.02.2001 г. о наложении штрафа по ст. 165 КоАП РСФСР на Н.; рапорты Я., Ч., А. и ответ Кировского медвытрезвителя на запрос и допросив указанных лиц, суд оставил без должного внимание следующие обстоятельства, требовавшие соответствующей проверки, в связи с тем, что они могли иметь существенное значение для правильного рассмотрения дела.

Постановление о наложении штрафа на Н. вынесено 22 февраля 2001 года, в то время когда с 16 февраля до 16 апреля 2001 года. Н. содержался под стражей, на суде не присутствовал и узнал о наложении штрафа, от судебного пристава 11 сентября 2001 года, после чего обжаловал этот материал в кассационном порядке.

Как видно из определения судебной коллегии Свердловского облсуда от 23 ноября 2001 года этот материал снят с кассационного рассмотрения и возвращен в Ленинский райсуд для надлежащего оформления. До настоящего времени этот материал не рассмотрен областным судом в кассационном порядке.

В рапортах Я. и Ч. указано, что к Н. применены приемы самбо и спецбраслеты, после чего он был доставлен в дежурную часть Октябрьского РУВД. Факт доставления Н. в РУВД усматривается из рапорта А. О доставлении Н. в медицинской вытрезвитель в рапортах не указывается и Н. этот факт отрицает.

Из ответа медвытрезвителя Кировского РУВД от 26.06.2001г. явствует, что регистрации о проведенном освидетельствовании Н. в журналах медицинского вытрезвителя нет (т. 1 л.д. 16, 17, 19 т. 2 л.д. 11).

Несмотря на наличие противоречий, требовавших для их разрешения уточнения обстоятельств, суд оставил без надлежащей проверки доводы Н. и защитника.

Свидетель Б., в ходе предварительного следствия и в судебном заседании показала, что с Советом ветеранов и Н. поддерживает деловые отношения, имеет водительские права и доверенность а управление автомобилем Н. и будучи вызванной председателем Совета Б.Р. для поездок на автомобиле, около 3-х часов ночи ехала за рулем, а Н. справа, в качестве пассажира и были остановлены работниками ГИБДД, которые пригласили Н. в патрульную машину. Когда Н. вышел из патрульной машины, Я. со словами "я велел тебе сидеть в машине, скотина", ударил Н. палкой по голове и тот упал на землю, после чего Я. и Ч. стали одевать наручники на Н., который вырывал руки. Только после того, как Н. одели наручники, на лице у Я. появилась кровь. Через некоторое время стали подъезжать другие милицейские машины и милиционеры били и пинали Н. Она начинающий водитель и иногда делает неправильные маневры, что вероятно и имело место 16 февраля 2001 года. Хотя она управляла автомобилем и говорила об этом работникам ГАИ, когда они с Н. оба вышли из машины, ее документы они не стали смотреть.

Допрошенный по ходатайству защиты в качестве свидетеля Б.Р. подтвердил, что как председатель Совета ветеранов Афганистана позвонил Б. и попросил, чтобы она на автомобиле Н. отвезла Г.Р. (которому стало плохо) и повозила Н. Она села за руль автомашины и увезла Г.Р. и Н.

Свидетель С. дал аналогичные показания. Несмотря на наличие таких противоречий и "критическую" оценку показаний Б.Р., С., Б., Н., суд необоснованно отказал в вызове в качестве свидетелей Г.Р., а также А.Н., Б.А. - работников универсама "Ишимский" куда по пути, по его месту работы заезжали Н. и Б., чтобы выяснить кто же находился за рулем автомобиля.

Следовательно, остались без надлежащей проверки доводы Н. о том, что за рулем автомобиля находилась Б., а от него - Н., работники ГИБДД незаконно требовали поехать на медицинское освидетельствование в медвытрезвитель и задержали, применив "наручники" и избили его, хотя никаких правонарушений он не совершал и не препятствовал деятельности работников ГИБДД, которая, по мнению являлась незаконной.

Факт оказания сопротивления работнику Октябрьского РУВД А., в ходе которого Н. замахивался на него рукой и оборвал погоны, кроме показаний самого А. ничем объективно не подтверждены.

Н. показал, что действительно оказывал А. сопротивление, но это было в тот момент, когда последний, оскорбляя его и унижая человеческое достоинство, пытался затянуть на шее Н. шнурок, а руки же в это время у него были в наручниках.

Данный факт видели лица, задержанные и помещенные в КПЗ РУВД, однако никто из незаинтересованных свидетелей органами следствия и судом не установлен и не допрошен. Лишь по ходатайству защиты допрошен свидетель П., который показал, что с Н. находился в камере и тот просил отпустить его. На лице у Н. была ссадина и видны повреждения.

О том, что на шее Н. имелись ссадины, которые могли возникнуть, как утверждает Н., в ходе сдавливания шнуром, что подтверждается и справкой травмпункта, судом не проверены и не исследованы.

Более того, судом также не исследованы доводы Н., подтвержденные справкой травмпункта и заключением судмедэксперта (т. 1 л.д. 37 - 40) о том, что у него 16.02.01 г. установлен диагноз "множественные ушибы, гематомы, ссадины обеих параорбитальных областей, левой скуловой области, шеи, левой ушной раковины, линейные кровоподтеки обоих лучезапястных суставов; 20 февраля 2001 года по прибытии в СИЗО-1 установлен диагноз "параорбитальная гематома обоих глаз" (составлен акт). При консультации врачом-невропатологом 13 марта 2001 года диагноз - "остаточные явления ЧМОТ, гипертензионный синдром", о том, что его избивали сотрудники ГИБДД и милиции.

Таким образом, органами следствия и судом не установлены обстоятельства, при которых Н. получил, находясь в ведении работников ГИБДД и Октябрьского РУВД, телесные повреждения. Не дана правовая оценка правомерности или неправомерности действиям лиц, причинивших ему вред.

Проверка указанных обстоятельств имела существенное значение для правильного рассмотрения дела, оценки собранных по делу доказательств, поскольку в соответствии с законом ответственность же за применение насилия в отношении представителя власти, наступает тогда, когда насилие является противодействием законной деятельности представителя власти, в том числе и работников милиции по охране общественного порядка.

Кроме того, Н. утверждает, что из материалов дела исчез первый протокол его допроса в прокуратуре, когда он просил медицинской помощи для себя.

Так, на листе 136 тома 1 имеется протокол его допроса в качестве подозреваемого следователем прокуратуры Логуновым от 16 февраля 2001 года (анкетные данные Н.), а на листе 137 имеется продолжение допроса Н., в котором тот отказался от дачи показаний и собственноручно поставил дату допроса 19.02.01 г. и подпись.

Таким образом продолжение допроса от 16 февраля в деле отсутствует, а поэтому суду необходимо исследовать эти обстоятельства и дать им соответствующую оценку.

Также следует проверить законность приостановления предварительного следствия по делу от 30 мая 2001 года, действительно ли у Н. было тяжкое заболевание (пункт 2 ст. 195 УПК РСФСР) и имел ли право следователь после приостановления следствия проводить по делу следственные действия (допросы в качестве свидетелей Е., Щ., П.С. 4 - 5 июня 2001 года), поскольку в соответствии с частью 4 ст. 195 УПК РСФСР следователь обязан выполнить все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого, до приостановления предварительного следствия.

Необходимо проверить соблюдение сроков предварительного расследования по делу, поскольку после выполнения ст. 201 УПК РСФСР 20 августа 2001 года и подписания следователем обвинительного заключения, дело было направлено прокурору, который согласно ст. 214 УПК РСФСР в срок не более 5 суток обязан рассмотреть поступившее дело и принять по нему соответствующее решение. Однако Прокурором дело было возвращено следователю для производства дополнительного расследования лишь 20 сентября 2001 года, то есть не через 5 суток, а через 1 месяц.

Также суду необходимо проверить правомерность действий работников ГИБДД Я. и Ч. по задержанию Н. и Б. на улице Белинского, то есть в центре города Екатеринбурга, хотя они должны были нести службу в районе аэропорта "Кольцово" и почему они в рабочее время оказались в ином месте, а также и то, как могли работники ГИБДД следуя сзади за автомашиной с зашторенными стеклами - окнами видеть кто находился за рулем той автомашины - мужчина или женщина, при необходимости суду следует провести соответствующий эксперимент.

В связи с отмеченными нарушениями закона состоявшийся по делу приговор нельзя признать законным и обоснованным в соответствии со ст. 343 УПК РСФСР.

При новом рассмотрении дела суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, проверить все доводы Н. и его защиты, в частности основания задержания и направления его на медицинское освидетельствование, и всем доказательствам в их совокупности дать надлежащую оценку и решить вопрос о виновности или невиновности Н. инкриминируемых ему деяниях.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Свердловского областного суда от 14 декабря 2001 года в отношении Н. отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

 

Председательствующий

В.Н.ЛУТОВ

 

Судьи

В.П.СТЕПАНОВ

С.А.ВОРОЖЦОВ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"