||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 апреля 2002 г. N 11-О02-21

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Галиуллина З.Ф.

судей - Ламинцевой С.А. и Колышницына А.С.

рассмотрела в судебном заседании от 3 апреля 2002 года дело по кассационным жалобам осужденных И., З., Н., М., адвокатов Станишевского, Сафиной В.П., Мокрецовой З.Н. и Надеждиной В.В. на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 27 декабря 2001 года, по которому

И., <...>, судимый 16 августа 2001 года по ст. ст. 228 ч. 1, 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на 2 (два) года и 5 месяцев,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "д", "з" УК РФ - на 15 (пятнадцать) лет лишения свободы; по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 8 (восемь) лет лишения свободы с конфискацией имущества; по ст. 222 ч. 1 УК РФ - на 1 год лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно И. назначено наказание в виде лишения свободы на 17 (семнадцать) лет 6 (шесть) месяцев с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательно ему назначено 18 (восемнадцать) лет лишения свободы с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима.

По ст. 150 ч. 4 УК РФ И. оправдан.

Н., <...>, несудимый, -

осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 3 года в исправительной колонии общего режима.

З., <...>, несудимый, -

осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 3 года в исправительной колонии общего режима.

М., <...>, несудимый, -

осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 3 года в исправительной колонии общего режима.

На основании п. 7 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" от 30 ноября 2001 года М. от назначенного наказания освобожден.

По ст. 306 ч. 2 УК РФ З., Н., М. оправданы.

Заслушав доклад судьи Ламинцевой С.А., объяснения адвоката Станишевского В.Б. по доводам его жалобы, заключение прокурора Соломоновой В.А., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

З., Н., М. признаны виновными в покушении на грабеж, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

И. признан виновным в незаконных приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов; в совершении разбойного нападения с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и в убийстве С. с особой жестокостью, сопряженном с разбоем.

Преступления совершены 10 января 2000 года в г. Набережные Челны.

В судебном заседании И., Н., З. и М. виновными себя не признали.

В кассационных жалобах просят:

осужденный И. - приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение. Он указывает о том, что не совершал преступлений, за которые осужден; что на предварительном следствии оговорил себя и других осужденных вследствие применения к нему незаконного воздействия со стороны следственных работников. Указывает и о том, что его алиби не только не опровергнуто, но и нашло подтверждение в судебном заседании;

адвокат Станишевский В.Б. - приговор в отношении И. отменить и дело прекратить за недоказанностью вины И. Адвокат указывает о том, что собранным по делу доказательствам суд дал одностороннюю оценку; что доказательства, на которые суд сослался в приговоре, прямо не уличают И.; что в доказательствах, на которые суд сослался в приговоре, имеются противоречия, но эти противоречия оставлены судом без оценки. Далее адвокат в жалобе указывает о том, что заключения экспертов, имеющие существенное значение для дела, в приговоре приведены неполно и трактуются судом по своему усмотрению. По мнению адвоката алиби И. о том, что он 10 января 2000 года до 12 часов дня находился дома, не опровергнуто, а напротив, нашло свое подтверждение. Указывает адвокат и о том, что по делу не опровергнуто заявление И. о том, что на предварительном следствии он признал совершение преступлений в отношении С. вследствие применения к нему незаконного воздействия со стороны оперативных работников;

осужденный З. - об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Он указывает о том, что не совершал преступления, за которое осужден; что на предварительном следствии оговорил себя и других осужденных по настоящему делу вследствие применения к нему незаконного воздействия со стороны работников милиции. Указывает, что по делу не опровергнуто его алиби о том, что утром 10 января 2000 года он присутствовал на допросе у следователя В. в ЦОВД г. Набережные Челны;

адвокат Сафина В.П. в защиту З., - приговор отменить и дело производством прекратить за недоказанностью вины З. Адвокат указывает о том, что по делу не собрано достаточных доказательств виновности З.; что по делу не опровергнуто алиби З.; что не опровергнуто заявление З. о том, что на предварительном следствии к нему применялось незаконное воздействие, вследствие чего он оговорил себя и других осужденных по делу; что показания З., на которые суд сослался в приговоре, не согласуются с другими материалами дела;

осужденный Н. - об отмене приговора и прекращении производства по делу. Он указывает о том, что по делу не опровергнуто его алиби; что не опровергнуто его заявление о том, что на предварительном следствии в своих первоначальных показаниях он оговорил себя вследствие применения к нему незаконного воздействия со стороны работников милиции; что доказательства, на которые суд сослался в приговоре, не получили всесторонней оценки в приговоре;

адвокат Мокрецова З.Н., в защиту Н., - приговор отменить и дело прекратить. Адвокат указывает о том, что по делу не опровергнуто алиби Н.; что в деле нет бесспорных доказательств его вины; что не устранены противоречия, которые имеются в показаниях самих осужденных на предварительном следствии, на которые суд сослался в приговоре; что эти показания не согласуются с другими фактическими данными, но суд оставил это без оценки; что заключения экспертов, имеющие существенное значение для дела, не получили объективной оценки в приговоре;

осужденный М. - об отмене приговора. Он указывает о том, что не совершал преступления, за которое осужден; что суд рассмотрел дело поверхностно; что суд не дал оценки всем собранным по делу доказательствам и не привел в приговоре тех доказательств, которые подтверждают его невиновность;

в защиту М. - адвокат Надеждина В.В. - приговор отменить и дело прекратить. Адвокат указывает о том, что суд в приговоре не дал всесторонней оценки доказательствам; что без должной оценки, в частности, осталось заявление М. и других осужденных о применении к ним на предварительном следствии физического и психического воздействия с целью получения от них нужных следствию показаний; что суд оставил без оценки то, что многие доказательства, в том числе, отпечаток пальца Н., протокол обнаружения сгоревшего вещества и бутылки получены с нарушением уголовно-процессуального закона; что заключения экспертов не получили всесторонней оценки в приговоре; что, если считать доказанной ситуацию, описанную в приговоре, то налицо добровольный отказ от совершения грабежа, а не покушение.

Проверив материалы, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия находит, что приговор является обоснованным.

Вывод суда о виновности И., Н., З. и М. в содеянном основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ и оценка которым даны в приговоре.

Вина И., Н., З. в совершении преступлений, за которые они осуждены, подтверждается их показаниями на предварительном следствии.

Так, на предварительном следствии 18 января 2000 года Н. собственноручно написал "явку с повинной", в которой он изложил фактические обстоятельства дела по существу так же, как они изложены в описательной части приговора (т. 1 л.д. 128).

Эти же обстоятельства Н. подтвердил на допросе его в качестве подозреваемого, пояснив, что по предложению И. он, а также З. и М. решили открыто похитить имущество С., при этом разработали план действий и распределили роли. Собрались 10 января 2000 года около 9 часов, одели маски. Он, Н., позвонил в дверь квартиры С., при этом "почему-то снял перчатки". Дверь квартиры открыла женщина, все они ворвались в квартиру. Неожиданно прозвучал выстрел, упал выскочивший из комнаты парень. Выстрел был один; после выстрела все убежали из квартиры. На стройке сжег маску, облив ее бензином, который взял у незнакомого водителя автомашины. О наличии оружия у соучастников не знал и о его применении не договаривался (т. 1 л.д. 136 - 139).

Эти же обстоятельства Н. подтвердил при выходе с ним на место совершения преступления, при этом он показал место, где сжег маску и выбросил бутылку из-под бензина (т. 1 л.д. 136 - 139).

Эти показания Н. оценивались судом в совокупности с другими материалами дела и признаны судом достоверными, поскольку получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждаются другими материалами дела.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия в местах, указанных Н. при проведении следственного эксперимента, обнаружены частицы сгоревшего вещества, а также пустая бутылка с запахом горючего вещества (т. 1 л.д. 152 - 154).

По заключению криминалистической экспертизы на обгоревших частицах и внутренней поверхности пластиковой бутылки, изъятой в указанном Н. месте, имеются незначительные следы частично испарившегося светлого нефтепродукта. В группу светлых нефтепродуктов входит и бензин (т. 1 л.д. 165 - 167).

По заключению эксперта-криминалиста З.А. на двери квартиры потерпевших С. оставлен след среднего пальца левой руки Н. Эти выводы эксперта не вызвали сомнений у суда.

Алиби, выдвинутое Н. в ходе расследования дела, тщательно проверялось судом и мотивированно отвергнуто в приговоре.

По заключению эксперта З.А. след пальца руки Н., изъятый с места происшествия, оставлен Н. не более чем за 24 часа до момента обнаружения, которое имело место 10 января 2000 года с 12-20 до 13-55.

Эти разъяснения эксперта З.А. опровергли доводы Н. об оставлении им отпечатка пальца в период до 10 января 2000 года (т. 4 л.д. 70, т. 3 л.д. 234 - 235).

Показания свидетелей С.У., К., Ш., И.М., Л., П. проанализированы судом и получили оценку в приговоре.

На предварительном следствии Н. опознал С.Б, как хозяйку квартиры, в которой он с И., З. и М. хотели похитить имущество, при этом застрелили С.

М. на предварительном следствии 20.01.2000 г. также собственноручно написал явку с повинной, из которой следует, что утром 10 января 2000 года он вместе с З., И., Н. "напали" на квартиру С., в ходе чего И. из своего обреза застрелил С. (т. 1 л.д. 210). Как указал М., о том, что у И. есть обрез, он, М., не знал.

Эти обстоятельства М. подтвердил на допросах в ходе предварительного следствия, проведенных в присутствии адвоката, а также при выходе с ним на место происшествия в присутствии адвоката и понятых.

При проведении опознания М. также опознал С.Б. как женщину, в квартире которой они хотели похитить имущество и застрелили парня (т. 1 л.д. 221).

Алиби, выдвинутое М. позднее, согласно которому он утром 10 января 2000 г. не был в квартире С. и находился у себя дома, проверено и отвергнуто в приговоре.

З. на предварительном следствии также собственноручно написал явку с повинной, в которой подтвердил те обстоятельства, которые указаны в описательной части приговора (т. 1 л.д. 273).

Эти же обстоятельства З. подтвердил на допросе в качестве подозреваемого в присутствии адвоката; при выходе с ним на место происшествия в присутствии понятых и на допросе в качестве обвиняемого в присутствии адвоката.

При проведении этих следственных действий З. уточнял, что стрелял в С. И. из обреза длиной около 40 см, двустволки.

З. на предварительном следствии опознал С.Б. как женщину, в квартиру которой он, З., а также Н., М. и И. пришли с целью завладения ее имуществом и где И. выстрелом из обреза убил С. (т. 1 л.д. 283).

Позднее З. изменил показания и выдвинул версию о том, что утром 10-го января 2000 г. он был в СО ЦОВД у следователя В. при выполнении следственных действий по другому уголовному делу и при ознакомлении с материалами того дела.

Эту версию З. подтверждал и свидетель А., пояснивший, что он является отчимом З. и вместе с ним утром 10-го января 2000 г. находился в кабинете следователя В.

Эта версия З. тщательно проверялась.

В судебном заседании обозревалось уголовное дело N 143186 по обвинению З. по ст. 228 ч. 1 УК РФ.

Из материалов этого дела следует, что утром 10 января 2000 г. до 10 часов 35 минут З. находился в помещении СО ЦОВД г. Набережные Челны.

По показаниям потерпевшей С.Б. незнакомые лица в масках позвонили в ее квартиру около 10 часов утра 10.01.2000 г.

Следователь В., допрошенная на предварительном следствии в качестве свидетеля, 21.01.2000 г. показана, что 7 или 8 января 2000 г. по телефону она звонила З. и вызвала его на утро 10-го января 2000 г. для предъявления ему обвинения и выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР. З. не пришел, а появился только утром 11-го января 2000 г. вместе со своим отцом. Именно в этот день она предъявила ему обвинение и выполнила требования ст. 201 УПК РСФСР - это был день ее дежурства. В соответствующих документах уголовного дела она ошибочно указала дату 10.01.2000 г., так как согласно плану она должна была предъявить З. обвинение именно 10.01.2000 г. (т. 1 л.д. 270).

Свидетель Г. на допросе 21.01.2000 г. подтвердил, что З. и его отец находились в кабинете В. именно утром 11.01.2000 г. Г. дал пояснения, почему он запомнил именно эту дату (т. 1 л.д. 272).

В судебном заседании в декабре 2001 г. свидетель В. изменила свои показания и пояснила, что З. был у нее не 11 января 2000 г., а 10 января 2000 г., как указано в документах дела N 143186.

Свидетель Г. в этом же судебном заседании подтвердил свои показания от 21.01.2000 г., пояснив, что на тот момент он лучше помнил даты (т. 4 л.д. 104 - 105).

Свидетель В. в этом же судебном заседании показала, что она хорошо помнит, что З. не пришел в назначенное время, а пришел позже (т. 4 л.д. 96 об.).

В судебном заседании в сентябре 2000 г. свидетель В. поясняла, что она не очень хорошо помнит день, когда предъявляла З. обвинение, о чем она пояснила и при проведении служебной проверки.

Все эти показания В. и Г. исследованы судом и получили оценку - достоверными признаны их первоначальные показания на предварительном следствии.

Судебная коллегия соглашается с такой оценкой, поскольку именно первоначальные показания этих свидетелей согласуются с другими материалами дела.

Соглашается судебная коллегия и с той оценкой, которая дана в приговоре показаниям свидетеля А.

В т. 1 на л.д. 322 - 323 имеется документ, именуемый "явка с повинной", который И. написал собственноручно, и в котором он изложил свои действия и действия Н., М., З. в квартире С.

Этот документ проверялся судом с помощью других доказательств и суд правильно указал в приговоре, что содержание этого документа согласуется с показаниями Н., З. и М., данными ими на предварительном следствии и приведенными выше, и с показаниями потерпевшей С.Б.

Фактические данные, установленные судом, исключают "случайность" выстрела из огнестрельного оружия.

Первоначальные показания Н., З., М., приведенные выше, и "явка с повинной" И. не содержат каких-либо существенных противоречий: и Н., и М., и З. показали, что из обреза в С. стрелял именно И.; И. это подтвердил.

И., Н. на следствии указали об одном выстреле; З. пояснил, что их было, "кажется" два, "точно не помнит". М. пояснил, что выстрелы прозвучали "одновременно" (т. 1 л.д. 216 об.).

С учетом ситуации, которая воспроизводилась в этих показаниях, суд не нашел указанные противоречия значимыми.

По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть С. наступила от огнестрельного дробового сквозного проникающего ранения с повреждением легкого и сердца.

Выстрел был произведен в упор или с близкого расстояния. Рана на спине справа является входной, на груди - выходной.

По заключению экспертов-баллистов пыжи и картечины, извлеченные из трупа С. и изъятые с места преступления, являются компонентами охотничьих патронов и выстрелены из гладкоствольного оружия калибра "12".

Эти выводы экспертов не вызвали сомнений у суда, они согласуются с доказательствами, на которые суд сослался в приговоре.

По заключению экспертов-биологов на трусах потерпевшего С. обнаружено одно инородное микроволокно - наложение, одинаковое по родовым признакам с частью волокнистого состава куртки И.

Этот вывод экспертов согласуется с показаниями осужденных на предварительном следствии и с показаниями потерпевшей С.Б., из которых следует, что С. в какой-то момент был рядом с И. и "боролся с ним", "оттолкнул" И.

По заключению экспертов-биологов на шапке с прорезями для глаз, изъятой на площадке между 3 и 4 этажами дома С., обнаружены волосы, которые могли произойти с головы И. и Н. (т. 2 л.д. 53 - 54).

Эти выводы экспертов также согласуются с другими доказательствами, из которых следует, что И., Н. и другие осужденные по настоящему делу ворвались в квартиру в масках в виде шапок с прорезями для глаз, которые они сбрасывали, убегая из квартиры С. после выстрела.

Приведенные выше и иные доказательства, на которые суд сослался в приговоре, в их совокупности, опровергают доводы жалоб осужденных и адвокатов об отсутствии достаточных доказательств вины И., Н., З. и М.

Обстоятельства дела органами следствия и судом исследованы всесторонне, полно, объективно.

Все возможные версии проверены. В том числе, тщательно проверена и мотивированно отвергнута в приговоре версия И., Н., З. и М. о применении к ним незаконного, как физического, так и психологического, давления со стороны оперативных работников с целью получения от них нужных следствию показаний.

В связи с этой версией в отношении осужденных проводились судебно-медицинские экспертизы, которые не выявили у них признаков того, что к ним применялось незаконное физическое воздействие.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, действиям И., Н., З. и М. дана правильная юридическая оценка.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы адвоката Надеждиной о том, что в действиях М., а также Н. и З. имеется добровольный отказ от совершения грабежа.

Судом правильно установлено и указано в приговоре, что все четверо осужденных, договорившись об открытом похищении имущества из квартиры С., ворвались в эту квартиру, применили насилие к С. и убежали из квартиры потерпевших в связи с криками потерпевшей и после громкого выстрела, боясь, что это привлечет внимание других граждан и они могут быть задержанными.

В этих действиях З., Н. и М. суд обоснованно усмотрел покушение на грабеж.

Наказание И., З., Н. и М. назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному и данным о личности виновных.

Оснований для смягчения им наказания не имеется.

Однако, на основании п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" З. и Н. от назначенного наказания надлежит освободить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 27 декабря 2001 года в отношении И., Н., З. и М. оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

На основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" З. и Н. от назначенного наказания и из-под стражи освободить.

 

Председательствующий

ГАЛИУЛЛИН З.Ф.

 

Судьи

ЛАМИНЦЕВА С.А.

КОЛЫШНИЦЫН А.С.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"