||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 марта 2002 г. N 72-о01-36

 

Председ. Судебной коллегии обл. суда: Л.А. Калашникова

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Вячеславова В.К.

судей Верховного Суда РФ Чакар Р.С. и Линской Т.Г.

рассмотрела в судебном заседании от 28 марта 2002 года дело по кассационным жалобам осужденных К. и П., потерпевшей на приговор Читинского областного суда от 23 мая 2001 года, которым

К. <...>, ранее не судимый, -

осужден: по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж" УК РФ к 18 (восемнадцати) годам лишения свободы; по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. п. "ж", "к", "н" УК РФ к 12 (двенадцати) годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 3 (трем) годам лишения свободы; по ст. 116 УК РФ к трем месяцам ареста; по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний к 20 (двадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Оправдан по ст. 223 ч. 1 УК РФ за недоказанностью участия в преступлении.

П. <...>, ранее не судимый, -

осужден: по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж" УК РФ к 16 (шестнадцати) годам лишения свободы; по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. п. "ж", "к", "н" УК РФ к 9 (девяти) годам лет лишения свободы; по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 1 (одному) году лишения свободы; по совокупности преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний к 18 (восемнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговором постановлено взыскать с К. и П. в пользу Б.С. с К. и П. 31.749 рублей солидарно и в счет возмещение морального вреда с каждого из них в пользу Б.С. по 30.000 (тридцать тысяч) рублей и в пользу С.С. по 30.000 (тридцать тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Линской Т.Г., объяснения осужденного К. по доводам своих кассационных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

К. и П. осуждены за совершенные по предварительному сговору группой лиц умышленное убийство С. и Б., 1984 года рождения, и за покушение на умышленное убийство Б.Н. 1984 года рождения, с целью сокрытия другого преступления и по признаку неоднократности, совершения преступления, а также за незаконное приобретение, хранение, ношение и передачу огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Кроме того, К. признан виновным в умышленном нанесении побоев С. и Б. на почве личных неприязненных отношений.

Преступления совершены 12 декабря 2000 года и 30 января 2001 года на территории Черновского района г. Читы при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В судебном заседании:

К. виновным себя признал частично. Он показал, что действительно он и П. обнаружили в подполье дома охотничье ружье 16 калибра и 5 патронов к нему. Оружие и боеприпасы к нему они оставили себе и хранили в этом же доме. От П. ему стало известно о том, что в период его, К., службы в армии С. избивал П. Данное обстоятельство и то, что С. и его друзья неоднократно угрожали им расправой, требовали выдачи им 20000 рублей, нападали на них, у него вызвало чувство неприязни к С. и его друзьям. Перед совершением вышеуказанного преступления, 29 декабря 2000 года к ним в дом ворвались люди в масках, с оружием, избили его и похитили его личное имущество. По голосам он понял, что среди нападавших были Б. и С. 30 января 2001 года от К.Н. он узнал, что С. и его друзья высказывали угрозы в его адрес и в адрес его родственников. При разговоре с С., он не отрицал того, что угрожал ему. В этот же день вечером, после распития спиртного, он решил разобраться с С. Они с П. вызвали С. из тепляка на улицу и тот признался, что он участвовал в хищении его имущества, совершенном 29 декабря 2000 года. После этого он ударил С. один раз рукой по лицу. В это время к ним подошли Б. и Б.Н., которые стали ругаться с ними. Потом они разошлись. Между ним и П. состоялся разговор о том, что С. и его друзья им надоели. После этого они взяли ружье и вернулись к дому С. Увидев входящих на улицу С., Б. и Б.Н. они вместе с П. подошли к ним, а затем увели их к заброшенным шахтам для того чтобы поговорить. Со стороны Б. начались угрозы, и они обменялись ударами. После этого он приказал Б. идти к краю шахты, тот ему подчинился. Со словами; "Стреляй, надоело слушать угрозы", он передал патроны П. Однако, при производстве первого выстрела, у П. произошла осечка. Тогда П. перезарядил ружье и произвел еще один выстрел. От полученного ранения Б. упал в яму шахты. После этого он велел С. занять место Б. С. попытался оказать сопротивление, не хотел идти. Поэтому он подтолкнул С. к краю шахты. В С. выстрелил из ружья опять П., после чего С. упал в яму. Б.Н. они решили убить, с целью устранения ее как свидетеля. Он посадил ее на то же место у края шахты, взяв ружье у П., зарядил его и произвел выстрел в Б.Н. Б.Н. упала на бок и он столкнул ее в яму. Потом они спустились в шахту и там обнаружили, что Б.Н. жива. С целью доведения умысла на убийство до конца, он, имевшимся при нем ножом, нанес ей удары по шее. Ему было все равно жива, или мертва Б.Н.

Отрицая свою вину в совершении умышленного убийства С. и Б., он ссылался на то, что они сами виновны в происшедшем с ними. Не признал К. наличия между ним и П. предварительной договоренности на убийство потерпевших. Утверждал, что все произошло "само собой". Признав свою вину в покушении на убийство Б.Н., К. отрицал какую-либо причастность к совершению указанного преступления П.

П. признал себя виновным частично. Он не отрицал своей вины в совершении убийства Б. и С. при обстоятельствах изложенных в приговоре и в вышеприведенных показаниях К. Утверждал, что к покушению на убийство Б.Н. он не причастен и не видел, как К. нанес ей ножевое ранение.

В кассационных жалобах основных и дополнительных:

К. и П. приводят объяснения аналогичные тем, которые они давали в судебном заседании.

К. просит об отмене приговора. Он ссылается на то, что он не принимал непосредственного участия в убийстве С. и Б., а был только подстрекателем его. Просит учесть в качестве смягчающего обстоятельства то, что поводом к совершению преступления явилось неправильное поведение самих потерпевших, то, что он в течение года был активным участником боевых действий в Чечне, что он воспитывался в крайне неблагоприятных условиях. По мнению К., для правильного определения его психического состояния необходимо было провести в отношении него стационарную судебно-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского.

П., выражая свое несогласие с приговором, просит об изменении его. Он полагает, что судом не были исследован с достаточной полнотой обстоятельства преступления и причины совершения его. Он ссылается на то, что потерпевшие длительное время издевались над ним и его братом, избивали их, отбирали, с большим трудом нажитые ими, деньги и приобретенные вещи, унижали их в связи с тем, что они относились к малоимущему населению. Согласно его утверждению потерпевшие превратили жизнь его семьи в ад и угрожали расправиться с ними. П. расценивает поведение потерпевших в селе, как организованную банду, которая весь поселок держала в напряжении, собирала дань со всех торговых точек. Кроме того, П. считает необоснованным его осуждение за покушение на убийство Б.Н. Утверждает, что он не имел намерения убивать Б.Н., не принимал участия в этом преступлении и не был осведомлен о наличии у К. умысла на убийство потерпевшей. В жалобе обращается внимание на то, что они обращались в органы милиции с заявлениями о привлечении к уголовной ответственности за причиненные телесные повреждения. Однако правоохранительные органы не реагировали на эти заявления.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Б.С. мать убитого потерпевшего считает приговор законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований к их удовлетворению.

Давая оценку собранным по делу и исследованным в судебном заседании доказательствам, суд обоснованно признал достоверными, и принял за основу доказательств вины осужденных, показания потерпевшей Б.Н. Не доверять ее показаниям у суда не имелось оснований, кроме того, при проверке их они нашли свое объективное подтверждение в материалах дела.

Из показаний Б.Н. видно, что 30 января 2002 года, когда она совместно с Б. и С. поздно вечером находились в тепляке у последнего, К. вызвал С. на улицу. В связи с длительным отсутствием С. она вместе с Б. пошла его искать его. Услышав крики, она зашла за магазин и увидела там К. и С., лицо последнего было разбито. Они с Б. стали возмущаться. Однако С. остановил их предупреждением, что у К. есть оружие. После этого они втроем пошли к дому С. Через некоторое время, когда ребята пошли провожать ее домой, их встретили К. и П. У П. было оружие, и они повели их в сторону заброшенных шахт за поселком ЧЭС. К. вел впереди Б. Следом за ними, вооруженный П. вел ее и С. К. в пути следования избивал Б. Она кричала, просила отпустить ее, спрашивала, куда их ведут. С. и Б. просили К. и П. отпустить ее, но К. ответил отказом. Когда они пришли к шахте, К. спросил: "кто первый?", потом сказал ей: "А ты смотри, вот доходила со своими друзьями". П., переданным ему К. патроном, зарядил ружье. К. приказал Б. сесть на край провала шахты. При производстве первого выстрела у П. произошла осечка, после чего он перезарядил ружье и произвел второй выстрел. К., в это время, удерживал ее за капюшон дубленки, а С. держал за куртку. После того как Б. упал в шахту, на его место было приказано сесть С. С. кричал, просил не убивать его. К. подтолкнул его на то место, где был убит Б. П., сразу после этого, произвел выстрел в С. С. тоже упал в яму. В ответ на ее просьбы не убивать ее и ее плач, К. заявил, что ее нельзя оставлять в живых, т.к. она была очевидцем их преступных действий. Он посадил ее на место убитого С. Затем сам взял ружье у П., зарядил его, велел П. снять с нее шапку. П. снял с нее шапку и бросил в шахту. В ожидании выстрела, она накинула на голову капюшон от дубленки и присела на корточки. После того, как прозвучал выстрел, она поняла, что заряд хотя и попал в нее, но она жива, поэтому она упала на бок. К. столкнул ее в яму. Когда она упала, она непроизвольно "хрипнула" и К., услышав это, понял, что она жива. Выразившись нецензурно в ее адрес, К. высказал недовольство тем, что она оказалась "живучей". Затем К. и П. перенесли трупы Б. и С. в глубь шахты и стали перетаскивать ее. К. все время говорил, что она живая, потом стал тыкать ее ножом в шею. П., помогая ему, освещал ее зажженными спичками. К. ткнул ее ножом три раза. Потом проверил пульс на шее и полоснул ножом по шее еще раз. В это время у осужденных закончились спички, К. стал искать в темноте ее голову и шею, но она отклонилась, поэтому он не смог обнаружить ее голову, она же лежала, не подавая признаков жизни. Поэтому К. высказал П. предположение, что он отрезал ей голову. Показания потерпевшей свидетельствовали о том, что она сознавала согласованный характер действий осужденных, понимала, что оба они действуют по заранее оговоренному плану, осуществления единого умысла, направленного на убийство ее, Б. и С.

Данные, отраженные в протоколе осмотра места происшествия, а актах судебно-медицинских экспертиз, в протоколах обнаружения и осмотра вещественных доказательств, в том числе и орудий преступления, а также показания осужденных как в период расследования дела, так и в судебном заседании полностью согласуются с показаниями потерпевшей.

Обоснованно суд сослался в подтверждение вины осужденных на выводы судебно-биологической экспертизы, медико-криминалистической экспертизы и баллистической экспертизы, на показания свидетелей С.Р., Б.О.

Все собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства были правильно оценены судом в их совокупности. Выводы суда о доказанности вины осужденных и о квалификации преступления в приговоре мотивированы. При решении вопроса о квалификации преступления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что убийство двоих лиц и покушение на убийство третьего лица осуществлялось совместными действиями осужденных по заранее оговоренному ими плану, заранее приготовленными ими орудиями преступления. Доводы кассационных жалоб осужденных о том, что убийство С. и Б. было совершено: П. без участия К., а покушение на убийство Б.Н. - К. без участия П., противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в стадии судебного разбирательства, и опровергаются, приведенными в приговоре доказательствами, в том числе и показаниями самих осужденных. Анализ всех показаний осужденных и оценка их в совокупности с другими доказательствами по делу позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что они действовали согласованно, помогая друг другу в осуществлении (доведении до конца) единого умысла, направленного на убийство С. и Б. на почве личной неприязни к ним, и убийство Б.Н. с целью сокрытия их преступных действий (убийство двух лиц), и, именно, так, как единую преступную группу, действующую по договоренности, воспринимала действия осужденных Б.Н. Смерть Б.Н., как видно по делу, не наступила по причинам не зависящим от воли осужденных, поскольку они приняли все возможные меры к тому чтобы лишить потерпевшую жизни и покинули место происшествия только после того как пришли к выводу о том, что умысел на убийство Б.Н. ими был доведен до конца. Об этом свидетельствуют заключительные слова К. После того как он "полоснул" ножом по шее потерпевшей он сказал: "Я ей отрезал голову". В приговоре суд привел подробное обоснование своих выводов о признании несостоятельными показаний осужденных об отсутствии у них предварительной договоренности на совершение вышеуказанного преступления и о том, что каждый из них действовал самостоятельно в отношении потерпевших. Не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется оснований.

Не вызывает у судебной коллегии сомнений обоснованность осуждения К. и П. по ст. 222 ч. 1 УК РФ, а К. и по ст. 116 УК РФ поскольку материалами дела установлено, что осужденные незаконно, приобрели, хранили, носили и передавали друг другу огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, К. причинил Б. и С. на почве личной неприязни побои.

Материалы судебного следствия свидетельствуют о том, что суд принимал меры к проверке показаний осужденных о том, что поводом к совершению ими преступления явилось противоправное поведение потерпевших, принудившее их к самозащите. Данные показания не нашли своего подтверждения в материалах дела, исследованных в судебном заседании.

Правильно суд указал в приговоре, что ни органами следствия, ни судом не установлено, что С. и Б. вымогали деньги у К., избивали его и П., что 29 декабря 2000 года, они участвовали в нападении на К. с целью хищения его имущества, что с их стороны имела место угроза расправы в адрес осужденных 30 января 2001 года. Вместе с тем было установлено, личная неприязнь к потерпевшим, которая у осужденных возникла в связи с тем, что С. летом 2000 года был участником обоюдной драки, возникшей с П.С.

Показаниями свидетелей Ш., Т. было установлено, что незначительный конфликт между С. и П.С. имел место, участниками же тех событий, на которые ссылаются осужденные ни С., ни Б. не были. Напротив, им от С. было известно о том, что К. угрожал ему, преследовал его, в том числе и ночью.

Вопрос о психической полноценности осужденных, как в целом, так и на момент инкриминируемого им деяния, как видно по делу, был тщательно исследован. К материалам дела приобщены полные и мотивированные акты судебно-психиатрических экспертиз. Не согласиться с выводами экспертов психиатров, вошедших в состав экспертной комиссии, у суда не имелось оснований. Оценив указанные доказательства в совокупности с другими доказательствами по делу суд, по мнению судебной коллегии, обоснованно пришел к выводу о вменяемости осужденных, совершении им преступления в состоянии простого алкогольного опьянения. Оснований к назначению в отношении К. стационарной судебно-психиатрической экспертизы в институте им. В.П. Сербского не было установлено и судебная коллегия не может признать состоятельными доводы жалобы К. в этой части.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания состоятельными доводов кассационных жалоб о применении в отношении осужденных противозаконных мер в период расследования дела.

Давая оценку показаниям осужденных в этой части, суд правильно отметил в приговоре, что в период предварительного и судебного следствия осужденные давали довольно последовательные, подробные и четкие показания об обстоятельствах содеянного ими. При этом они приводили объяснения, свидетельствующие об активной защите своих интересов.

При проверке дела, судебной коллегией не было выявлено обстоятельств свидетельствующих о неполноте или необъективности предварительного и судебного следствия или о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, т.е. обстоятельств, влекущих отмену приговора.

Соглашаясь с выводами суда о доказанности вины осужденных и о квалификации преступления, судебная коллегия считает, что назначенное им наказание соответствует тяжести совершенного им преступления и данным, характеризующим их личность. Поэтому оснований к изменению приговора в этой части судебная коллегия не усматривает.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 332 и 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Читинского областного суда от 23 мая 2001 года в отношении К. и П. оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"