||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 марта 2002 г. N 84-д02-4

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Говорова Ю.В.

судей - Сергеева А.А. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 25 марта 2002 года дело по протесту в порядке надзора заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Верина В.П. на приговор Новгородского городского суда Новгородской области от 4 мая 2000 года, которым

М., <...>, русский, с высшим образованием, женатый, несудимый, -

осужден к лишению свободы: по ст. 108 ч. 1 УК РФ на два года, по ст. 114 ч. 1 УК РФ на один год шесть месяцев.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений наказание М. назначено два года лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком один год.

На основании ст. 78 ч. 1 УК РФ от наказания М. освобожден за истечением срока давности.

Постановлено взыскать с М. в возмещение морального вреда в пользу П.Г. 10000 рублей, в пользу Ф. - 5000 рублей.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 27 июня 2000 года данный приговор в отношении М. оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденного М., адвоката Богданова А.Г., поддержавших протест, заключение прокурора Расновского А.В., находившего протест обоснованным, полагавшего необходимым его удовлетворить, Судебная коллегия

 

установила:

 

М. признан виновным и осужден за то, что он 9 марта 1997 года превысил пределы необходимой обороны, избрал несоразмерную защиту, убив П. и причинив Ф. тяжкий, опасный для жизни, вред здоровью, при следующих обстоятельствах.

9 марта 1997 года М. с женой М.Е. случайно встретили бывшего соседа - Н., с которым употребили спиртное, после чего пошли в сторону Десятинного монастыря на остановку автобуса к улице Л. Толстого. Проходя у дома N 38 по улице Черняховского города В. Новгорода, к ним пристали трое пьяных незнакомых парней - М.Д., Ф. и П., спросившие закурить, а потом развязавшие драку. Первым к М. пристал Ф., который вместе с подбежавшим П. стал бить его по лицу кулаками. М.Д. пробежал вперед к М.Е. и Н., ударил последнего ногой в бок.

В ответ на хулиганские действия этих лиц М., избрав несоразмерную защиту, являясь сотрудником милиции, вместо принятия законных мер по пресечению и задержанию нападавших, ударил ножом в область груди сначала П., а затем - Ф., отчего П. скончался на месте происшествия от проникающего ранения груди с повреждением сердца, а Ф. с повреждением сердца и легкого был доставлен в больницу и остался жив благодаря оказанной помощи.

С места происшествия М. с Н. и женой ушел.

В протесте ставится вопрос об отмене приговора Новгородского городского суда Новгородской области от 4 мая 2000 года и определения судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 27 июня 2000 года в отношении М., о прекращении дела производством за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия находит протест обоснованным и подлежащим удовлетворению по изложенным в нем основаниям.

Согласно ст. 309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.

Между тем, бесспорных, достоверных доказательств виновности М. в совершении указанных выше преступлений по настоящему делу ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не добыто.

Сам М. на предварительном следствии и при неоднократных разбирательствах дела в судебных заседаниях в предъявленном обвинении виновным себя не признал. Пояснял, что 9 марта 1997 года на улице Черняховского в г. Новгороде не был, в этот день находился в деревне Горынево Новгородского района Новгородской области у родителей. Преступлений в отношении потерпевших не совершал.

В обоснование вывода о виновности М. в совершении преступлений суд сослался на показания потерпевших П.Г., Ф., свидетелей М.Д., Н., А. и А.И., В., С., П.Д., на заключения судебно-медицинских экспертиз, указанные в приговоре справки, протоколы осмотра места происшествия, осмотра вещей и на другие материалы дела.

Однако показания М.Д., приведенные в приговоре, свидетельствуют лишь о том, что незнакомые парни отказались выполнить их требование дать закурить, поэтому он, П. и Ф. стали избивать этих молодых людей, один из которых в ответ ударил ножом П. и Ф.

Суд в приговоре указал, что М.Д. в судебном заседании и на следствии опознал М. как мужчину, который наносил удары ножом.

Такой вывод суда нельзя признать обоснованным.

Из протокола предъявления для опознания личности следует, что после 37-ми минутного рассматривания М. и других с ним лиц со всех сторон, в положении стоя и сидя М.Д. просил дать ему время подумать. Долго стоял. Затем, подумав еще, как отражено в протоколе, заявил, что "неуверенно, но похож М., опознает его по лицу, волосам, выразить приметы не может, но по общим чертам лица".

На очной ставке после рассказа об обстоятельствах встречи на улице с тремя неизвестными лицами М.Д. показал, что М. похож и возможно является тем человеком, который ударил Ф. и П. На уточняющий вопрос следователя, был ли на месте преступления М., М.Д. ответил: "Сомнения есть, но больше он".

В судебном заседании, которое закончилось постановлением в отношении М. обвинительного приговора, М.Д. не был допрошен (находился в местах лишения свободы). Суд в приговоре сослался на показания М.Д. в предыдущем судебном заседании, которое было отложено в связи с неявкой потерпевшего Ф. (последний находился в местах лишения свободы).

Как видно из оглашенных показаний М.Д., последний и в суде продолжал сомневаться в причастности М. к преступлениям в отношении потерпевших. Пояснял, ссылаясь на сильное опьянение в момент происшедшего, что момент нанесения ножевых ранений П. и Ф. он не видел. Заметил, что мужчина, стоявший к нему спиной, правой рукой за лезвие держал окровавленный нож и убрал его в правый карман своей куртки. Заявлял, что М. был похож на мужчину, убирающего нож в карман, но не уверен. В ходе следствия он опознавал и другое лицо - М.А., тоже говорил, что последний похож.

В конце судебного следствия М.Д. указал, что уверен в том, что М. - это тот человек, который ударил ножом П., а откуда появилась у него такая уверенность, не знает.

Противоречия в части опознания М. М.Д. не устранены, его заявление о "стопроцентной" уверенности в этом никакими объективными доказательствами не подтверждено, а потому с достоверностью считать, что М.Д. опознал М. как лицо, причинившее ножевые ранения потерпевшим, оснований не имеется.

Материалами дела установлено, что со слов М.Д. следствием составлялся фоторобот подозреваемого и его спутника с указанием возраста, равного 17 - 20 годам, и роста 190 - 195 см. Оперативными работниками давалась ориентировка на розыск трех преступников - мужчин, всех на вид 18 - 20 лет. М. под указанные параметры возраста, роста не подходит.

Свидетель В., наблюдавший как от потерпевших отделились двое молодых людей, пояснил, что они были невысокими. М. имеет рост 185 см. При предъявлении личности М. на опознание В. его не опознал.

Этим данным в приговоре суд оценки не дал.

Свидетели Б. и К., проживающие в деревне Горынево по соседству с родителями М., подтвердили, что последний в выходные дни всегда приезжает в деревню к родителям. Приезжал он туда и 9 марта 1997 года.

Нож, которым были нанесены телесные повреждения потерпевшим, не обнаружен.

По заключению судебно-медицинского эксперта, изъятым в ходе следствия у М. ножом исключена возможность нанесения ранений как П., так и Ф.

Как на доказательство вины М. в применении ножа, суд сослался на факт изъятия в квартире последнего ножа, на приговор суда от 22 июня 1998 года.

Однако по этому приговору за хищение и незаконные приобретение, хранение, ношение, перевозку боеприпасов М. был оправдан, приговор вступил в законную силу. Кроме того, обвинение его в этой части не было связано с событиями от 9 марта 1997 года.

Ножом же, изъятым у М., как отмечено выше, телесные повреждения потерпевшим не могли быть причинены.

В карманах и на куртке, принадлежащей М., аналогичной той, которую описал свидетель М.Д., при экспертном исследовании следов крови не обнаружено.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов, с учетом расположения нападавшего и потерпевшего П. друг против друга, направления раневого канала спереди назад, снизу вверх и слева направо, повреждение П. было причинено правой рукой.

В результате проведенных экспериментов экспертами установлено, что М. все активные действия за исключением письма, проводит левой рукой, моторные навыки правой руки у него значительно уступают левой.

Свидетель М.Д. пояснял, что после ранения П. и Ф. нож мужчина держал в правой руке.

Свидетели по делу, в том числе С., Г., К., указали, что М., кроме письма, все делает левой рукой.

Потерпевший Ф. на предварительном расследовании показывал, что человека-парня, который ударил его ножом или чем-то другим, он не запомнил и опознать его не может. Он (Ф.) на него не смотрел. Приметы парней, одежду не запомнил. На опознание предъявлять ему кого-либо нет смысла, ибо не опознает.

Никого из подозреваемых лиц Ф. на опознание не предъявлялось.

При первом рассмотрении дела в судебном заседании в июне 1998 года Ф. пояснял, что в день происшедшего он был очень пьян и ничего не помнит. Описать никого не может, так как не помнит. Не мог сказать, что причинивший ранение был именно М. Утверждал, что ничего не помнит. В ходе последующих судебных разбирательств Ф. стал говорить, что М. похож на человека, который ранил его и убил П. В судебном заседании от 27 апреля - 4 мая 2000 года Ф. заявил, что узнает М. Как ударили П. ножом, не видел; не понял даже, как ударили его (Ф.). В руках М. ничего не видел. Вначале не мог утверждать, что его (Ф.) ранил М., а потом уже в процессе следствия и судебных разбирательств в этом уверился, вспомнил, приметы ранившего его человека восстанавливал постепенно. В то же время заявлял, что в какой одежде были те парни он не помнит.

Такие высказывания Ф. суд признал как опознание им М. и положил их в основу обвинительного приговора. Первые же показания Ф., когда последний называл факторы, не позволившие ему запомнить приметы лица, причинившего ему ранение, в судебных заседаниях его заявления, что М. имеет лишь сходство с лицом, ударившим его ножом, суд оставил без внимания, оценки им не дал.

При таких данных ссылка в приговоре об опознании М. Ф. не может быть принята во внимание, поскольку Ф. фактически никогда М. не опознавал.

Из материалов дела видно, что 9 мая 1997 года предварительное следствие по настоящему делу было приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

10 октября 1997 года производство по делу было возобновлено, поскольку, как видно из постановления, были задержаны лица, подозреваемые в убийстве П. и причинении тяжких телесных повреждений Ф.

Однако из материалов дела не следует, что фактически кто-то был задержан.

Основанием для возобновления дела следствием послужили объяснения Н., который сообщил, что 9 марта днем на него и М. напали 3 хулигана, двоих из которых М. ударил и те упали.

В приговоре суд привел показания Н. о том, что на улице Черняховского у дома N 38 видел трех нетрезвых парней, они спросили у них (М. и Н.) закурить. Прошли мимо них, но парни нагнали и, как узнал позже, М.Д. ударил его ногой в бедро, а к М. пристали Ф. и П., били кулаками... После ударов М. увидел, что П. и Ф. согнулись и упали... Они ушли на остановку. У М. видел только красное лицо, крови у последнего не было на руках, так как прощались за руки.

Н. не указывал, что видел у М. нож, что у последнего в руках были какие-либо предметы. Не видел у него их и после.

Изложенные показания Н. противоречат пояснениям М.Д. о наличии крови на руках лица, ранившего ножом П. и Ф. В карманах и на куртке М., куда, якобы, тот спрятал окровавленный нож, кровь не обнаружена.

Отсутствие крови на куртке суд мотивировал тем, что "до момента ее изъятия прошло значительное время, за данный период времени возможно произвести любые обработки, очистку, тем более, что супруги М. и М.Е. оба работают в ЭКО УВД".

Однако такие утверждения суда носят предположительный характер.

Суд признал, что заключение судебно-медицинской экспертизы "свидетельствуют об определенных навыках владения ножом, которые мог иметь М. по роду службы, как работник УВД, что нельзя сказать о других участниках драки".

Доказательств такому выводу суд в приговоре не привел. Никакие исследования по поводу навыков М. владеть ножом по делу не проводились, данных об этом по делу нет. Никто из специалистов, работающих с М., по такому вопросу не допрашивался.

Указание в приговоре о навыках М. владения ножом является предположением и не может служить доказательством его вины в предъявленном обвинении.

О каких-то навыках лица, причинившего ранения потерпевшим, в заключениях судебно-медицинских экспертиз не говорится.

В приговоре содержатся и другие субъективные умозаключения, догадки, предположения, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 69, 314 УПК РСФСР не могут рассматриваться как доказательства и на них не может быть основан обвинительный приговор.

Так, опровергая доводы М. и его жены, суд указал, что последняя "на следствии отказывалась сначала говорить о событиях 8 - 9 марта 1997 года, позже стала подтверждать версию мужа".

Однако этот факт не свидетельствует о недостоверности ее последующих показаний и виновности М.

Кроме того, поскольку обстоятельства касались ее мужа, в соответствии ст. 51 Конституции РФ она вправе была не свидетельствовать против своих близких родственников. Из протокола ее допроса, на который сослался суд, видно, что она заявила о том, что она воспользуется этим правом, правом пригласить адвоката, воздержится от дачи показаний до приглашения адвоката. Заявила при этом, что и без адвоката она может сказать, что 9 марта 1997 года была дома, в районе Черняховского не была.

Отвергая показания С.В., подтверждавшего факт поездки М. 9 марта 1997 года в деревню, суд в приговоре указал: "Подлежит сомнению, что он мог точно запомнить время... Работая на линии по определенному маршруту трудно подгадать и маловероятно встреча на улице Нехинской М. А если таковые обычно происходят с родными и знакомыми, то водители подают сигналы и об этом должен был знать сам М.".

"В праздничные дни при большом скоплении народа вызывает сомнение, что как Д., так и М. с матерью не поехали в деревню на машинах".

"После поездки на рыбалку и, встретив Н. на празднике в городе, М. мог выпить с ним".

Суд признал доказательством по делу показания потерпевшей П.Г., которая пояснила, что она не сомневается в убийстве ее сына М. Однако доказательств такого утверждения она не привела.

Потерпевшая П.Г. и П.Д. очевидцами происшедших событий не были.

П.Д. пояснил о том, что от М.Д. узнал о конфликте с 2-мя незнакомыми парнями и девушкой со светлыми волосами в зеленом пальто из-за спичек.

Показания Н., как признал суд, подтверждены показаниями свидетелей А., П.О., В.

Однако из показаний этих свидетелей не следует, что на месте происшествия находился М. Названные свидетели пояснили только факт конфликта одних парней с другими.

Свидетель С.А. пояснил, что он подходил к лежавшему на асфальте незнакомому парню, вокруг которого ходил второй, согнувшись от раны в груди. Третий парень подбегал и не знал, что ему делать, рассказал, что была драка с двумя парнями, с которыми была девушка. Один из этих парней пырнул ножом его друзей.

Ссылки в приговоре на протокол осмотра места происшествия, где находился труп П., на справку о доставлении в больницу Ф., на протокол осмотра вещей П. и Ф., на заключение экспертизы по повреждениям одежды потерпевших, приведенные данные заключений судебно-медицинских экспертиз не свидетельствуют о вине именно М. в убийстве П. и в причинении Ф. тяжкого вреда здоровью. Из этих доказательств усматриваются лишь факты наличия у потерпевших телесных повреждений, механизм их образования, возможное орудие преступления, причина смерти П.

Суд указал в приговоре, что вина М. "доказывается справкой о времени отправки автобусов в д. Горынево".

Однако эту "справку" нельзя признать доказательством. Официальным документом она не является, подписана следователем. Из нее следует, что "по телефону 7-54-15 из диспетчерской автовокзала Новгорода сообщили, что автобус в Горынево ходит дважды с а/станции: в 9-30 и в 16-10 до Горынево. Обратно после 10 - 20 минутной стоянки на конечной остановки. В выходные дни автобус ходит дополнительно один рейс утром в 6-35 и вечером в 17-50 обратно".

Из этой справки не установлено, кто сообщил эти сведения, на какое время было такое расписание. Между тем, из показаний Б. следует, что автобусы в Горынево ходят часто, в 11-50, 13, 14, 15-20, 16-10, 17-05, 17-45, 19, 20-15 (л.д. 22 т. 2).

Указанные противоречия не устранены, оценки им не дано. В связи с изложенным Судебная коллегия, соглашаясь с доводами протеста, считает, что собранными доказательствами по делу вина М. в убийстве П. и в причинении Ф. тяжкого вреда здоровью подтверждения не нашла.

При таких обстоятельствах приговор законным и обоснованным признать нельзя.

Утверждения в протесте о том, что возможности для собирания по делу дополнительных доказательств исчерпаны, являются правильными.

Приговор в отношении М. подлежит отмене, а дело - прекращению производством за недоказанностью участия М. в совершении преступлений.

Поскольку при рассмотрении дела в кассационном порядке не были устранены указанные выше недостатки при постановлении в отношении М. судом первой инстанции приговора, определение судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 27 июня 2000 года в отношении него по тем же основаниям, что и приговор, подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 377 - 381 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Новгородского городского суда Новгородской области от 4 мая 2000 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 27 июня 2000 года в отношении М. отменить, а дело производством прекратить за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"