||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 марта 2002 г. N 45-о01-194

 

Председательствующий: Ермаков И.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Говорова Ю.В.

судей - Сергеева А.А. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 25 марта 2002 года дело по кассационным жалобам осужденного И. и потерпевшей Ц. на приговор Свердловского областного суда от 22 июня 2001 года, которым

И., <...>, русский, со средним специальным образованием, женатый, неработавший, судимый 3 апреля 2001 года по ст. 228 ч. 1 УК РФ к шести месяцам лишения свободы, -

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. п. "з", "н" УК РФ на пятнадцать лет, по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ на десять лет с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений наказание И. назначено семнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии со ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательно И. назначено наказание семнадцать лет три месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

На основании ст. ст. 97 ч. 1 п. "г", 99 ч. 2 УК РФ И. назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.

Постановлено взыскать с И. в пользу Ц. в счет компенсации морального вреда 70000 рублей.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденного И., поддержавшего свою кассационную жалобу, заключение прокурора Яшина С.Ю., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

И. признан виновным и осужден за разбойное нападение на Ц.Н. с целью завладения имуществом последнего в крупном размере с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, за убийство Ц.Н., сопряженное с разбоем, совершенные им 18 декабря 2000 года в квартире <...>, за убийство Ю. на почве личных неприязненных отношений, совершенное неоднократно 17 января 2001 года в квартире <...>.

Преступления им были совершены при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе осужденный И. указывает, что с приговором он не согласен. На предварительном следствии в отношении него применялись незаконные методы. Следователь искажал его показания, заставлял его их подписывать. Сотрудники милиции и прокуратуры "вводили ему наркотические средства". У него было плохое самочувствие. Показания ему были "надиктованы". Других прямых или косвенных улик против него у следствия не было. У потерпевшей были похищены вещи, а его видели выходящим из ее дома в день убийства без вещей. Он же не уверен, что был у потерпевшей в тот день. К ней приходили многие наркоманы. Он имеет профессию фельдшера. Для его сознания неприемлема сама природа убийства. Суд указал в приговоре, что в судебном заседании он (И.) давал непоследовательные показания, противоречивые данные, практически отказался от ранее изложенных. Это И. объясняет в жалобе тем, что с делом он ознакомлен не был. Многое в деле, как считает осужденный, было "вымышленным и недостоверным".

Просит разобраться в деле.

В кассационной жалобе потерпевшая Ц. указывает, что с жалобой осужденного И. она не согласна. Просит наказание И. оставить без изменения, возместить материальный ущерб в размере 2800 долларов США, моральный ущерб в размере 500 тысяч рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия считает, что вина И. в содеянном им подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами.

Сам осужденный в судебном заседании пояснил, что в тот день он пришел к Ц.Н. в его квартиру забрать долг. Тот должен был ему 1500 рублей за услуги интимного характера. В квартире Ц.Н. находился один. Из внутреннего кармана пиджака, висевшего на плечиках на двери, Ц.Н. достал купюру достоинством 100 долларов США, показал ему и сказал, что 100 долларов он ему дать не может, так как остается большая сдача, а российских денег у него нет. Отдавать эту купюру Ц.Н. не хотел. Тогда он (И.) просто забрал эту банкноту из рук Ц.Н. В тот момент неизвестно откуда в руках Ц.Н. появился нож. Последний набросился на него, замахнулся. Он (И.) оттолкнул его и нож попал в шею Ц.Н. Потерпевший сел на диван. Он (И.) полез в карман пиджака Ц.Н., достал полиэтиленовый мешочек, в котором находились купюры достоинством по 100 долларов США, взял себе и покинул квартиру. Указал, что забрал 300 - 400 долларов.

17 января 2001 года он пришел к Ю., она была в квартире одна. Приобрел у нее 2,5 грамма героина, за что отдал ей 1600 рублей. В ее же квартире, используя шприц, внутривенно употреблял наркотик. Потом уснул. Проснувшись, обнаружил пропажу остававшегося у него героина. Потребовал, чтобы Ю. возвратила ему наркотик. Та кражу отрицала. На этой почве они поссорились. Он ударил ее кулаком по лицу. Потом схватил ее за шею руками, сдавил "пока она не стала сопротивляться". После этого толкнул и Ю. упала на пол у дивана. Она сидела и молчала, смотрела на него. Не найдя в квартире наркотика, ушел оттуда.

На предварительном следствии в своих "чистосердечных признаниях" И. указывал, что приехал к Ц.Н. взять денег в долг. Тот вытащил из пачки, в которой было много денег, купюру достоинством 100 долларов США, но дать ему денег отказался. Он настойчиво просил, но Ц.Н. не давал. Тогда он выхватил из рук потерпевшего 100 долларов и хотел убежать. Однако Ц.Н. схватил нож и кинулся на него. Он (И.) забрал у Ц.Н. нож и ткнул его им куда-то в область груди, после чего из квартиры убежал. Деньги потратил на наркотики.

В качестве подозреваемого пояснял, что просил у Ц.Н. в долг 500 рублей для приобретения наркотиков. После удара ножом выхватил у потерпевшего пачку долларов. Всего забрал у него купюрами по 100 долларов 2800 долларов США.

При допросах в качестве обвиняемого с участием адвоката признавал, что приехал к Ц.Н. занять денег для наркотиков. Тот не давал и тогда он выхватил у потерпевшего 100 долларов США, хотел убежать, но заметил у Ц.Н. нож, который он (И.) у него выхватил и нанес им ему удар в верхнюю область груди. Утверждал, что забрал у потерпевшего 2800 долларов США.

При проверке показаний И. на месте преступления с участием его защитника осужденный показывал, что у Ц.Н. хотел занять денег, но тот не давал. Он забрал у него 100 долларов США. Выхватил у Ц.Н. нож и ударил им потерпевшего. Забрал из пиджака пакет, в котором увидел около 2-х десятков стодолларовых купюр. Деньги взял себе и, захлопнув дверь квартиры, оттуда ушел.

На предварительном следствии в своем заявлении на имя прокурора, в явке с повинной, при допросах в качестве обвиняемого, на месте происшествия И. указывал, что во время ссоры ударил Ю. кулаком по голове, а затем схватил ее двумя руками за шею, сдавил ей горло, душил потерпевшую около 5 минут. Потом отпустил ее. Она упала на пол, звуков не издавала, признаков жизни не подавала. Он искал героин, но не нашел, после чего из квартиры ушел. Ю. оставалась в том же положении.

Потерпевшая Ц. в судебном заседании показала, что в последнее время перед смертью Ц.Н. проживал один в квартире <...>. Занимался частнопредпринимательской деятельностью, руководил фирмой "Интех", имел при себе крупные суммы денег. Вечером 17 декабря 2000 года он был у нее, она видела у него 31 купюру достоинством каждую по 100 долларов США. Эти деньги у него были в кармане пиджака. В долг давать деньги Ц.Н. не любил, не любил быть должным и сам. 18 декабря она звонила по телефону Ц.Н. на квартиру, но дозвониться не могла. Утром 19 декабря она и его мать поехали к нему. Дверь квартиры им никто не открыл. Она заглянула в квартиру через окно. Увидела лежащего Ц.Н. в луже крови. Об этом они сообщили в милицию.

Из протокола осмотра места происшествия от 19 декабря 2000 года следует, что труп Ц.Н. был обнаружен в своей квартире лежащим на полу в комнате. Из этой комнаты к выходу имелась дорожка следов обуви. На диване лежали обломок клинка ножа и рукоятка ножа с частью клинка, полиэтиленовый пакет темного цвета. На двери висел пиджак с помарками крови в области карманов.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Ц.Н. 1953 года рождения имелись колото-резаная рана на правой боковой поверхности шеи косо-горизонтально расположенная, веретеновидной формы, идущая справа налево, сверху вниз, при сведении краев приобретающая линейную форму длиной 1,2 см, от верхнего края на расстоянии 0,5 см от нижнего конца вправо и вверх отходил разрез длиной до 1,3 см; края раны были ровные, кровоподтечные, верхний конец представлялся острым, нижний - тупым; по ходу раневого канала были повреждены кожа, мышцы передней и боковой поверхности шеи, мягкие ткани (мышцы и связки) между подъязычной костью и пластинками щитовидного хряща справа и слева; раневой канал далее проходил в мышцах левой боковой поверхности шеи с полным пересечением наружной сонной артерии слева; раневой канал шел справа налево, горизонтально, длиной коло 8 - 10 см.

Эти повреждения имели признаки прижизненности, были причинены незадолго до наступления смерти потерпевшего.

Смерть Ц.Н. наступила от механической асфиксии, развившейся от аспирации крови в дыхательные пути вследствие колото-резаной раны шеи, проникающей в просвет гортани и глотки, с повреждением мышц шеи, мягких тканей, пересечением наружной сонной артерии слева.

Это ранение состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, имеет признаки повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью потерпевшего, как опасное для жизни.

Колото-резаная рана правой боковой поверхности шеи могла образоваться в результате воздействия острого орудия, причинена в результате ударно-поступательного воздействия острого предмета, каким мог быть клинок ножа, изъятый с места преступления.

Заключениями судебно-биологических экспертиз установлено, что в пятнах на ноже с обломанным клинком и на фрагменте клинка этого ножа, в пятнах на пиджаке (об. 1, 4), изъятых с места происшествия, имелась кровь человека, которая могла произойти от Ц.Н.

По заключению судебно-трасологической экспертизы два следа обуви, изъятые при осмотре места происшествия, были оставлены подошвой обуви, изъятой у И.

По заключению дактилоскопической экспертизы обнаруженный на бруске от двери квартиры Ц.Н. след пальца, изъятый при осмотре места преступления, был оставлен мизинцем правой руки И.

Из показаний потерпевшего В. следует, что Ю. проживала одна, ему было известно, что она употребляла наркотики.

Вечером 17 января 2001 года, придя к ней, он обнаружил ее в квартире мертвой.

Как видно из протокола осмотра места происшествия, труп Ю. был обнаружен 17 января 2001 года в квартире <...>.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть Ю., 1978 года рождения наступила вследствие механической асфиксии от сдавления шеи тупым предметом, о чем свидетельствуют множественные кровоизлияния в мягкие ткани шеи, перелом левого большого рога подъязычной кости, перелом левого верхнего рога щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности груди, задней поверхности туловища в проекции нижнего угла правой лопатки, внутрикожные кровоизлияния на задней поверхности тела в проекции угла правой лопатки, перелом 2 ребра справа, признаки быстрого наступления смерти.

Не исключается, что нападавший находился сзади от пострадавшей.

Кроме того, у Ю. были обнаружены множественные ссадины и кровоподтеки лица, кровоизлияния в кожный лоскут головы, в слизистую оболочку губ, в височные мышцы. Обнаруженные у Ю. повреждения имели признаки прижизненности, причинены ей были незадолго до наступления смерти.

Заключением дактилоскопической экспертизы установлено, что на стакане, изъятом с места преступления, имелся след, оставленный указательным пальцем правой руки И.

Заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что на шприце, изъятом из квартиры Ю., была обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать И. Как установлено заключением судебно-химической экспертизы, в этом шприце содержался героин. На двух окурках из квартиры погибшей слюна могла происходить от И.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины И. в разбойном нападении на Ц. в целях завладения его имуществом в крупном размере с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в убийстве при этом Ц.Н., сопряженном с разбоем, в умышленном лишении жизни Ю. на почве личных неприязненных с нею отношений, совершенном ее убийство неоднократно.

Действия И. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "з", "н", 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно, в соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР.

Положенные в основу обвинения осужденного доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Показания осужденного, которые он давал в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, тщательно проверялись, причины изменений им пояснений выяснялись, всем им при постановлении приговора дана верная юридическая оценка. Пояснения осужденного И., положенные судом в основу его обвинения, суд обоснованно признал достоверными. Эти пояснения он давал неоднократно, в присутствии своего защитника в лице адвоката. Они подтверждаются другими доказательствами по делу, соответствуют им. Перед допросами И. ему разъяснялись предусмотренные законом права подозреваемого, обвиняемого, право на защиту, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Права ему были понятны, он их знал, что удостоверял своею подписью. После допросов отмечал в протоколах, что сведения в них с его слов записаны верно. По поводу ведения допросов им и его защитником замечаний не приносилось.

Нарушений требований ст. 201 УПК РСФСР органами следствия не допущено. Как видно из протокола (л.д. 135 т. 3), по окончанию предварительного расследования И. и его защитнику для ознакомления были предоставлены все материалы дела. Он и его защитник знакомились с материалами дела совместно. По времени они не были ограничены. Каких-либо дополнений, ходатайств они не заявляли.

С протоколом судебного заседания И. ознакомился полностью, о чем в материалах дела имеется его расписка.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденного на защиту, влекущих отмену или изменение приговора, органами предварительного расследования и судом не допущено. Данных, свидетельствующих о применении в ходе предварительного расследования незаконных методов ведения следствия, по делу не установлено.

Доводы И. в жалобе, что потерпевших он не убивал, об отсутствии по делу доказательств его в этом вины, несостоятельны, на материалах дела не основаны, противоречат им.

Версии осужденного о причинении ранения себе самим Ц.Н., о его (И.) действиях в отношении последнего в связи с защитой от нападения потерпевшего, утверждения о том, что он пришел к Ц.Н. за долгом, забрал у него меньшую сумму долларов, чем ему предъявлено обвинением, Ю. могли убить иные лица, тщательно проверялись, своего подтверждения не нашли, как опровергнутые приведенными в приговоре доказательствами, они судом обоснованно отвергнуты.

Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется.

Доказательства по делу не свидетельствуют о том, что убийства Ц.Н. и Ю. И. совершил в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения или в состоянии необходимой обороны.

Изложенные судом фактические данные позволили ему признать, что И. пришел к Ц.Н. взять в долг денег, однако тот ему их не дал. Тогда против воли и желания потерпевшего осужденный вырвал у него из рук 100-долларовую купюру, а затем, удерживая эти деньги, с намерением завладеть остальной суммой денег, которую он увидел у него, И. нанес Ц.Н. удар ножом, после чего, забрав доллары, с места преступления скрылся.

Вывод суда о том, что в той ситуации Ц.Н. действовал правомерно, является обоснованным.

Использование при этом осужденным ножа в качестве орудия преступления, нанесение им с достаточной силой удара в жизненно важные органы потерпевшего - в область шеи, характер и локализация причиненных им ему телесных повреждений свидетельствуют о наличии у И. умысла на лишение жизни Ц.Н.

О наличии у И. умысла на убийство Ю. говорит сам способ примененного им в отношении нее насилия. В течение нескольких минут, как сам указывал на следствии, он сдавливал руками ее горло, душил, пока она не перестала сопротивляться, "осела". После этого она ничего не говорила, не шевелилась, оставалась в том же положении.

Между действиями И. и наступившими последствиями - смертью Ц.Н. и Ю. имеется прямая причинная связь.

Мотив посягательства осужденного на потерпевших выяснялся, он установлен и правильно указан в приговоре.

Причастность к преступлениям в отношении Ц.Н. и Ю. других лиц проверялась, эта версия осужденного материалами дела подтверждения не нашла.

Психическое состояние И. исследовано.

По заключению комплексной судебно-нарколого-психиатрической экспертизы И. каким-либо психическим заболеванием не страдал и не страдает, обнаруживает черты аффективной неустойчивости в структуре личности в виде недисциплинированности, склонности к алкоголизации и наркотизации, слабости социально-волевых установок. Однако эти особенности его личности не достигают уровня психического заболевания и не лишают его способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими. В период правонарушений он не обнаруживал каких-либо признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. И. обнаруживает признаки опийной наркомании 2 стадии, нуждается в принудительном лечении от наркомании. Объективность выводов экспертов сомнений не вызывает, они мотивированы, не противоречат материалам дела.

С учетом данного заключения врачей-экспертов, личности осужденного, всех обстоятельств по делу в отношении инкриминируемых ему деяний И. обоснованно признан вменяемым. Действовал в отношении потерпевших он сознательно, последовательно, целенаправленно.

Наказание И. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, его личности, всех обстоятельств по делу, влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи. Назначенное ему наказание чрезмерно суровым, явно несправедливым не является. При назначении наказания требования закона судом не нарушены.

Для смягчения осужденному наказания Судебная коллегия оснований не находит.

С утверждениями потерпевшей в жалобе о необходимости взыскания с осужденного в счет компенсации морального вреда 500 тысяч рублей согласиться нельзя. Гражданский иск в части взыскания средств в счет компенсации морального вреда судом разрешен в соответствии с законом. Что касается взыскания с виновного похищенных им 2800 долларов США, то в этой части потерпевшая вправе предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства. Постановление данного приговора не лишает ее такой возможности.

Для отмены или изменения приговора оснований не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Свердловского областного суда от 22 июня 2001 года в отношении И. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий

ГОВОРОВ Ю.В.

 

Судьи

ГРИЦКИХ И.И.

СЕРГЕЕВ А.А.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"