||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 марта 2002 г. N 44-о02-40

 

Председательствующий: Айвазян С.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Журавлева В.А.,

судей Яковлева В.К. и Талдыкиной Т.Т.

рассмотрела в судебном заседании от 21 марта 2002 года дело по кассационным жалобам осужденного К. и адвокатов Чулкина Г.В., Райхмана И.А. на приговор Пермского областного суда от 26 декабря 2001 года, которым

К., <...>, не судимый, -

осужден: по ст. 105 ч. 2 п. "и" УК РФ на 14 лет лишения свободы; по ст. 111 ч. 3 п. "в" УК РФ на 8 лет лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с К. в пользу потерпевшего С.А. в возмещение материального ущерба 25.022 руб. и компенсацию морального вреда 100.000 рублей, в возмещение расходов на стационарное лечение потерпевших в доход государства 4.926 рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Яковлева В.К., объяснения адвоката Райхмана И.А., поддержавшего доводы жалоб, заключение прокурора Кравца Ю.Н., полагавшего приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в том, что около 23 часов 12 декабря 1999 года умышленно причинил смерть С. из хулиганских побуждении, также причинил здоровью М. тяжкий вред, опасный для жизни, из хулиганских побуждений.

Преступления совершены около культурно-делового центра г. Лысьва Пермской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде К. вину не признал.

В кассационных жалобах:

- осужденный К. в основной жалобе и дополнениях к ней просит приговор отменить, дело направить на новое расследование, при этом ссылается на то, что он с потерпевшим С. не ссорился, удары ножом ни М., ни С. не наносил и не имел ножа. Утверждает, что всем потерпевшим нанес удары ножом К.Н. один. Свидетели Р., Г., Г.К., К.Е. и многие присутствовавшие на месте происшествия люди видели, что потерпевшего С. убил К.Н., а не он, но боятся группировки потерпевших. Приговор основан только на ложных показаниях потерпевших и их друзей, оговоривших его, а брат убитого С.А.А. свои показания дает со слов М. Свидетель К.О. утверждает, что М. говорил ему, что удар ножом нанес ему К., однако сам М. эти показания в суде не подтвердил.

Адвокат Чулкин Г.В. просит приговор в отношении К. отменить, дело направить на новое расследование, при этом ссылается на то, что потерпевшие М. и И. сами указывают на то, что драка у них произошла с К.Н., а К. стоял в стороне и совершил убийство С. Однако К. утверждает, что за все содеянное должен нести ответственность К.Н., но следственными органами дело в отношении К.Н. необоснованно выделено в отдельное производство, определение суда не выполнено и не установлено место нахождения К.Н., без которого данное дело, как он считает, нельзя было рассматривать в судебном заседании.

Адвокат Райхман И.А. просит приговор в отношении осужденного К. отменить, дело направить на новое расследование, при этом ссылается на то, что никаких доказательств, подтверждающих вину К. в убийстве С., в деле не имеется. Приговор основан лишь на противоречивых показаниях потерпевших и свидетелей, заинтересованных в исходе дела, состоящих в одной преступной группировке спортсменов. Следственными органами и судом не учтено то, что все потерпевшие и свидетели в момент, когда было совершено преступление, находились в нетрезвом состоянии и не могли правильно воспринять, затем воспроизвести реальные события. Мотив преступления не выяснен и суд указал, что К. совершил преступление из хулиганских побуждений, по указанию К.Н. К. как с К.Н., так и с потерпевшими не находился в неприязненных отношениях. Потерпевшие и свидетели лишь после возвращения дела на дополнительное расследование начали показывать о том, что слышали, как К.Н. призвал К. ударить кого-то ножом. Однако у К. ножа не было и при нем нож не обнаружен, показания о том, что у него был нож, надуман. Нож, который К.Н. выбросил, к делу не приобщен. Вывод эксперта о том, что ранения С. и М. причинены одним ножом, является сомнительным, а раневые каналы, причиненных М. и И. телесных повреждений идентичны. Утверждает, что К. на первоначальной стадии расследования по требованию К.Н. выезжал за пределы г. Лысьва и по его же требованию вернулся обратно и в процессе предварительного следствия оговорил себя, но следственными органами и судом не выяснялось, почему он признавал себя виновным в преступлении, которого не совершал. Утверждает, что К. оговорил себя под влиянием ранее судимого К.Н. и под воздействием следственных органов. Рассмотрение дела без Казанцева привело к необоснованному осуждению К. и назначению ему чрезмерно сурового наказания.

В возражениях на доводы жалоб потерпевшие С.М. и С.А. указывают о своем несогласии с ними и просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 309, 314 УПК РСФСР, в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены. Признание подсудимым своей вины должно быть подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Однако по настоящему делу указанные требования закона не были выполнены и приговор постановлен на неполно проверенных обстоятельствах дела

В обоснование вины К. в убийстве С. и причинении тяжкого вреда М. суд сослался на показания потерпевших М., И., также свидетелей К.В. и К.О., заключения судебно-медицинских экспертиз, протоколы осмотра места происшествия и проверки показаний на месте.

При этом суд указал, что у суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей о том, что они видели, как К. ударил ножом С.

Однако анализ этих доказательств в их совокупности свидетельствует о том, что они нуждаются в дополнительной проверке.

Из материалов дела видно, что показания потерпевших М. и И., также свидетелей на следствии и в суде крайне противоречивы.

Так, потерпевший И. в судебном заседании показал, что видел, как К. ударил ножом С.

Вместе с тем, на предварительном следствии он показал, что между ним и К.Н. произошла драка и кроме К.Н. некому было наносить ему ножевое ранение, а потерпевший С. сообщил ему, что его порезали, но кто это сделал, С. не говорил ему (т. 1 л.д. 51 - 53), при этом И. сам не показывал на К. как на лицо, которое нанесло С. удар ножом.

Свидетель К.Л. показал, что С. ударил ножом К., а свидетель К.О. показал в суде, что видел, как К.Н. с М. боролись и в это время К. ударил М. ножом.

Суд признал эти показания свидетелей не вызывающими сомнений, однако не выяснил, почему они начали давать такие показания лишь по истечении длительного времени после происшедших указанных событий.

Из показаний потерпевшего М. усматривается, что он сцепился с К.Н. и между ними началась борьба, так как он пытался помочь И., а почувствовал боль в животе, когда разошлись, но кто нанес ему удар ножом, он не понял (т. 1 л.д. 56 - 57), хотя ножевое ранение было причинено ему в области живота. Также он показал, что С. лег на землю, когда И. увезли в больницу.

Вывод суда о том, что М. говорил К.О. о том, что ножом ударил его К. и якобы эти показания М. подтвердил в суде, не отражены в протоколе судебного заседания.

Делая конкретный вывод о несостоятельности доводов К. о том, что потерпевшие и свидетели оговорили его, суд сослался только на то, что причин для оговора нет, а то, что ранее они не давали таких показаний, заслуживает внимания. Однако не указал, какого внимания заслуживает и не мотивировал, чего боялись они ранее и почему в прежних своих показаниях не подтверждали вину К. в совершении указанных преступлений.

К. не отрицал, что был на месте преступления, но отрицал совершение преступления и утверждал, что взаимоотношения у него как с потерпевшими, так и с К.Н., были нормальные, никогда с ними не ссорился и никаких причин у него для совершения преступления не имелось, но суд оставил эти доводы без надлежащей проверки и оценки и фактически не опровергнув всех доводов К., сделал вывод о совершении преступления из хулиганских побуждений.

Также не оценил суд показания М. и И., данные ими в процессе предварительного следствия о том, что они дрались только с К.Н. и тогда же получили ножевые ранения.

Кроме того, в судебном заседании не были допрошены ряд свидетелей, чьи показания имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела, не оценены показания ряда свидетелей, на которые ссылается К. как на лиц, которые якобы видели, как К.Н. причинил ножевые ранения потерпевшим.

Между тем, из дела видно, что на куртке К.Н. действительно обнаружены многочисленные пятна крови, в которых установлено присутствие крови С., а из показаний свидетелей Б., К.З. видно, что при задержании К.Н. сотрудниками милиции был обнаружен и изъят нож.

Кроме того, суд, придя к выводу о том, что убийство потерпевшего было совершено К. из хулиганских побуждений, доказательств наличия такого умысла не привел, при этом не оценил показания свидетелей, из которых усматривается, что потерпевшие сами подошли к К. и к лицу, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, и потребовали отвезти их на автомобиле в кафе и что тогда же между ними произошла драка.

Не допрошены в судебном заседании и не оценены в совокупности с другими собранными по делу доказательствами показания свидетелей Х., С.Ф., Н., Г.Р., К.З., Б. и О. в процессе предварительного следствия об обстоятельствах совершенного в отношении потерпевших преступления (т. 1 л.д. 19 - 20, 21, 22, 23, 24 - 25, 26 - 27, 40 - 42).

При таких обстоятельствах вывод о бесспорном установлении вины К. в совершении указанных преступлений, сделан судом на основании неполно исследованных обстоятельствах дела, т.е. преждевременно.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, в связи с чем приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду надлежит в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, в том числе приведенные в жалобах доводы и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности К. по предъявленному ему обвинению в установленном законом порядке.

В силу изложенного и руководствуясь ст., ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Пермского областного суда от 26 декабря 2001 года в отношении К. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе судей.

Меру пресечения К. оставить без изменения, содержание под стражей.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"