||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 31 января 2002 г. N 59-о01-21

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Самарина Б.М.

судей - Коннова В.С. и Русакова В.В.

рассмотрела в судебном заседании от 31 января 2002 г. дело по кассационной жалобе осужденного Б. на приговор Амурского областного суда от 26 февраля 2001 г., которым

Б., <...>, русский, со средним образованием, не работавший, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 209 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ - к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. ч. 3, 5 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Б. (солидарно с Г.А., С.А., Ч.Д., М.Ю., К.Д.) в пользу: П.О. - 14020 руб., Г.Д. - 11720 руб.;

(солидарно с С.А., Ч.Д., М.Ю., К.Д., П.В.) в пользу Ф. - 45060 руб.

Б. признан виновным и осужден за создание банды и руководство ею; за соучастие в формах организации, руководства и пособничества в разбойных нападениях на Г.Д., совершенное 21 июля 1998 г., и на Ф., совершенное 7 августа 1998 г., совершенные неоднократно, организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, и в целях завладения чужим имуществом в крупном размере; за кражу имущества ЗАО "Вторметэкспорт", совершенную в ночь на 16 июля 1998 г. и в ночь на 17 июля 1998 г. организованной группой, неоднократно, с незаконными проникновениями в помещение.

Преступления совершены им в г. Завитинске Амурской области при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании подсудимый Б. виновным себя не признал.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Б. просит отменить приговор, ссылаясь на недоказанность его вины, несовершение им преступлений, в которых он признан виновным, на неправильную оценку доказательств, на несоответствие выводов, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, на необоснованность приговора. По мнению осужденного Б., предварительное и судебное следствие проведены с нарушениями требований ст. 20 и других норм УПК РСФСР, в ходе предварительного следствия применялись незаконные методы расследования, не были проведены очные ставки по его ходатайству, была нарушена ст. 51 Конституции РФ и его право на защиту.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Коннова В.С., объяснения осужденного Б., поддержавшего свою кассационную жалобу и дополнения к ней по изложенным в них основаниям, заключение прокурора Шляевой И.Ю. об оставлении приговора в отношении Б. без изменения, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия находит приговор в отношении Б. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность Б. в создании банды и руководстве ею, в соучастии в разбойных нападениях на Г.Д. и Ф. и в совершении краж из ЗАО "Вторметэкспорт" подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Ссылки Б. в жалобе на неразъяснение ему требований ст. 51 Конституции РФ и на нарушение его права на защиту в связи с непредоставлением адвоката в ходе предварительного следствия являются надуманными. Как видно из материалов дела, Б. своевременно и многократно разъяснялись требования ст. 51 Конституции РФ и его право на защиту, показания он давал по своему желанию (т. 8 л.д. 25, 26 об., 27, 30, 50, 51, 55). Согласно собственноручно написанному заявлению Б. от 28 марта 2000 г. он указывал, что "в защитнике на момент предъявления обвинения и допроса не нуждается. Отказ от защитника не связан с материальными затруднениями" (т. 8 л.д. 25). Аналогичные заявления Б. делал при предъявлении ему обвинения, перед допросом в качестве обвиняемого 28 марта 2000 г. (т. 8 л.д. 26 об., 27 об.), перед дополнительным допросом в качестве обвиняемого 25 апреля 2000 г. (т. 8 л.д. 30), последующие предъявление обвинения, допрос в качестве обвиняемого и другие следственные действия осуществлялись с участием защитника (т. 8 л.д. 31 - 55, 96 - 99). Поскольку постановлением Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1999 г. в настоящее время применение смертной казни в РФ признано неконституционным и фактически Б. не приговорен к смертной казни, санкции статей УК РФ, по которым ему предъявлялось обвинение, не содержали смертной казни, нарушения его права на защиту в ходе предварительного следствия допущено не было.

Ссылка Б. на то, что судом не была предоставлена возможность закончить ему последнее слово в связи с окончанием рабочего дня, не свидетельствует о нарушении судом в этом случае закона. Кроме того, данная ссылка является несостоятельной и противоречит содержанию протокола судебного заседания.

Судом правильно признана несостоятельной ссылка на применение в ходе предварительного следствия незаконных методов расследования. Вступившими в законную силу приговором Амурского областного суда от 9 августа 1999 г. в отношении Г.А., М.Ю., Ч.Д. С.А., П.В., С., К.Д., К., К., К. и кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 мая 2000 г. установлено отсутствие применения незаконных методов расследования в отношении указанных лиц. Кроме того, указанные доводы проверялись прокурорами и постановлениями от 24 июня 1999 г. и от 27 декабря 2000 г. отказано в возбуждении уголовных дел в отношении С., М., Х., З., З., К. по ст. 286 УК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления (т. 10 л.д. 171 - 173, 176 - 177). Данные постановления не отменены и в установленном законом порядке не признаны незаконными, в том числе - в отношении З., на применение незаконных методов которым указывали А., Г.И., Г.А. Кроме того, в судебном заседании 12 мая - 9 августа 1999 г. свидетели А. и Г.А. не давали показаний о применении к ним незаконных методов расследования, а свидетель А. и в судебном заседании 22 ноября 2000 г. пояснял, что из-за того, что на него в период предварительного следствия оказывали давление, он никого не оговорил. Он давал правдивые показания и свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в судебном заседании (т. 10 л.д. 260).

Вступившим в законную силу приговором Амурского областного суда установлено участие Г.А., С.А., Ч.Д., М.Ю., К.Д. и П.В. в банде и в совершаемых ею нападениях, в том числе - Г.А., С.А., Ч.Д., М.Ю., К.Д. - в разбойном нападении на Г.Д.; С.А., Ч.Д., М.Ю., К.Д. и П.В. - в разбойном нападении на Ф.

В ходе предварительного следствия поясняли:

- С.А. - что около двух лет назад он познакомился с Б. В июне 1998 г. он начал поддерживать дружеские отношения с Г.А., Ч.Д., П.В., М.Ю. Г.А. предложил совершать разбойные нападения. Об этом он рассказал Б., который эту идею одобрил. Б. обещал им "прикрытие" со стороны милиции. В конце июля 1998 г. Б. передал Г.А. обрез для совершения преступлений. На совершение преступлений они ездили на машине "Тойота Супра", принадлежавшей Б., который написал К.Д., возившему их, доверенность на управление машиной. С каждого разбоя Б. имел определенную сумму денег, наравне с ними, хотя непосредственно сам участия в них не принимал.

Где-то в июле 1998 г. он, Г.А., Ч.Д. и М.Ю. приехали на квартиру к Б., где кто-то из них предложил совершить нападение на квартиру П.О., занимавшегося скупкой цветных металлов. 20 июля 1998 г. они же собрались в квартире у Б., чтобы обсудить хищение из квартиры П.О. Б. давал им наставления, как лучше осуществить хищение и остаться не привлеченными к ответственности. При этом обсуждался как план кражи, так и план разбойного нападения, если в квартире окажется хозяин. После нападения с похищенным они поехали домой к Б. и тот делил между ними похищенные деньги, валюту.

5 августа 1998 г. они узнали домашний телефон предпринимателя Ф., у которого в квартире должна быть крупная сумма денег. Б. узнал им адрес Ф., объяснил ему, Ч.Д., М.Ю. местонахождение дома и расположение квартиры Ф. После нападения, взяв деньги, они поехали делить их к Б. При пересчете оказалось 35 тыс. руб. Каждому, в том числе и Б., досталось по 4600 руб. К.Д. за соучастие заплатили 2000 руб. По указанию Б. сожгли маски и перчатки, в которых совершали разбойное нападение на квартиру Ф. Видеокамеру, пистолет и обрез Б. и М.Ю. закопали во дворе у М.Ю. под собачьей будкой.

В судебном заседании подсудимый С.А. не отрицал, что Б. передал ему ключи от своей квартиры, куда он приходил с друзьями. Б. передал ему машину "Тойота Супра", но он (С.А.) прав на вождение машины не имел.

Свидетель Г.И., сожительница С.А., поясняла в ходе предварительного следствия, что С.А. нигде не работал, пытался заниматься коммерцией, но неудачно, появились долги и лица, которым он был должен, стали приходить к ним домой. С июля 1998 г. в поведении С.А. появились странности, он стал поздно приходить домой, иногда не ночевал, у него появились новые друзья. Иногда к ним домой приезжал Б., с которым С.А. уединялся и подолгу разговаривал. Ей С.А. сказал, что с долгами вопрос решен, больше к ним домой никто приходить не будет, объяснил, что его "под крылышко" взял Б. и "разобрался" со всеми его долгами. Действительно, с этого времени их перестали беспокоить. У них стали появляться деньги. Ей С.А. сообщил, что, надев маски, занимаются квартирными кражами. Затем как-то в разговоре с ней С.А. заявил, что хочет уйти от Б. и заняться своим делом. Когда он сообщил об этом Б., тот ему заявил, что в этом случае он должен будет уехать из города, поскольку у них не принято так - если вошел в их компанию, то выйти из нее нельзя.

С.А. ей также рассказывал, что после хищений вся группа с похищенным едет к Б. и там все делится, в том числе и на Б.

22 августа 1998 г. С.А. отвез к ее матери похищенные телевизор и видеомагнитофон. Утром следующего дня к ней домой пришел Б., интересовавшийся, есть ли у них дома что-либо "лишнее", как она поняла, ворованное и она сообщила ему о нахождении телевизора и видеомагнитофона у ее матери. Б. сказал, чтобы она их куда-либо унесла. Она ответила, что все выбросит, а Б. сообщил, что позже что-нибудь придумает. Она унесла телевизор и видеомагнитофон к А., попросила ее сохранить их сообщив, что позже придет Б. и заберет их.

В судебном заседании свидетель Г.И. не отрицала, что С.А. общался с Б., который приезжал к ним, вызывал С.А. и они о чем-то долго беседовали. К ним часто по поводу долгов приходили люди, а затем - перестали приходить и С.А. объяснил, что "Б. взял его под крылышко". В доме стали появляться чужие вещи, деньги, доллары. Когда С.А. телевизор и видеомагнитофон отвез к ее матери, появился Б., спрашивавший ее про С.А., телевизор, видеомагнитофон (24 августа 1998 г. С.А. был задержан).

П.В. - что он совершил с Г.А. разбойное нападение на квартиру Г. После этого Г.А. предложил ему познакомиться с его друзьями. Он познакомился с Б., С.А., М.Ю., К.Д. и там же находился ранее знакомый ему Ч.Д. В разговоре Б. ругал Ч.Д. за то, что тот много употребляет спиртного, при этом срываются намеченные мероприятия. В разговоре Б. помогал С.А. В итоге Б. поставил Ч.Д. условие, что если тот не прекратит употребление спиртного, то с ними больше "работать" не будет. Он видел, что Б. при разговоре имел лидирующую роль. Когда начинал говорить Б., остальные замолкали. Он заметил, что в ходе всего разговора Б. наблюдал за ним, желая увидеть его реакцию на происходящее. В конце разговора Б. и Г.А. спрашивали у него, как он относится к спиртным напиткам. Дней через 10 после этого С.А. и М.Ю. предложили ему совершить разбойное нападение. Ч.Д. объяснил ему, что он будет четвертым участником вместо задержанного сотрудниками милиции Г.А. В тот день они совершили нападение на квартиру Ф. С.А. постоянно общался с Б. Со стороны Б., который пользовался определенным авторитетом в городе, они ощущали моральную поддержку. Перед совершением каждого преступления С.А. обязательно заходил домой к Б. На совершение преступлений они ездили на машине Б. "Тойота Супра". После нападения на квартиру Ф. они поехали к Б. делить деньги. Деньги считал Б., разложил их на пять частей. Он и Ч.Д. получили по 4000 рублей. Б. объяснил, что остальные деньги остаются у него на непредвиденные расходы. Б. или С.А. сказал, что надо дать денег и Г.А., поскольку тот отсутствовал не по своей воле.

В судебном заседании подсудимый П.В. пояснял, что С.А. общался с Б. и заходил к нему перед преступлениями.

Фамилия "П.В." правильно установлена судом в соответствии с имеющимися его документами. Если в паспорт П.В. будут внесены изменения и его фамилия будет "П.В.", то такое обстоятельство не может служить основанием к отмене приговора в отношении П.В. (В таком или аналогичных случаях суд (судья) может вынести определение (постановление) о том, что П.В. и П.В. является одним лицом и установить, по какой фамилии именовать его в дальнейшем). Кроме того, осужденному Б. не дано права ставить вопрос об отмене приговора в отношении других лиц;

- Г.А. - что после освобождения из мест лишения свободы он познакомился с Б., С.А., П.В., Ч.Д., К.Д. (С М.Ю. он познакомился ранее). В их группе распределились роли. Он, Ч.Д., М.Ю., П.В. были исполнителями, с оружием всегда были он, Ч.Д. или П.В. С.А. был вроде связного между их группой и Б., который помогал им организовывать преступления. Перед совершением преступлений Б. инструктировал их, как лучше и безопаснее совершить преступления. В качестве оружия Б. дал им обрез, и, кроме того, обещал прикрытие со стороны милиции. На преступления они ездили на машине Б. "Тойота Супра". Похищенные при совершении преступлений деньги они несли к Б., который делил их. Б. в их группе был лидером.

После совершения разбойных нападений на квартиру П.О. и Г. его заподозрили сотрудники милиции. Об этом он сообщил Б., у которого на квартире собрались он, Ч.Д., М.Ю. и С.А. Посовещавшись и обговорив, как лучше отвести от него подозрения, они решили, что пока он будет находиться в милиции они совершат ограбление, а на следующий день наймут ему адвоката. Когда поздно вечером он пришел домой, его задержали сотрудники милиции и повезли в РОВД. Подъезжая к РОВД, он услышал сообщение по рации об ограблении квартиры. На следующий день его из милиции отпустили. Встретившись с С.А., тот сообщил, что пока он был задержан они ограбили квартиру и передал ему 600 руб. в качестве его доли от ограбления.

В судебном заседании подсудимый Г.А. пояснял, что у С.А. имелись ключи от квартиры Б.

Свидетель Г., мать осужденного Г.А. поясняла, что в ночь, когда сотрудники милиции задержали Г.А., к ней приехал Б. и сказал, чтобы она нанимала адвоката, а деньги он найдет. Утром следующего дня к ней на машине приехал С.А., сообщил, что отвезет ее к адвокату. По пути они заехали к Б., С.А. вынес от него много денег. Адвокат запросила 800 руб., С.А. дал ей эту сумму. В милиции адвокат узнала, что Г.А. задержан на три часа и деньги вернула. Около 17 часов сына из милиции отпустили. Из разговоров между ее сыном, С.А., М.Ю., К.Д., Ч.Д. она поняла, что они с Б.м совершали преступления, а деньги и доллары доставались Б. После того, как сотрудники милиции вновь задержали ее сына, Б. ей сказал, чтобы она не волновалась, что он и не из таких ситуаций выбирался сам и вытаскивал других. Позже А. ей сказал, что Б. сбежал.

Свидетель Г. поясняла в судебном заседании, что в начале августа 1998 года по просьбе задержанного Г.А. она ходила к ранее незнакомому ей Б. Она передала Б. просьбу Г.А. помочь ему, тот не удивился и заявил, что все будет нормально. Ночью Б. приезжал к матери Г.А. и сообщил, что утром Г.А. будет дома. После вторичного задержания Г.А. она вновь ходила к Б. с просьбой помочь ему.

Как пояснял свидетель А. в судебном заседании, он поддерживал отношения с Б. и Г.А. После ареста Г.А. и других парней Б. заявил, что ему не нужны лишние свидетели и что он должен уехать из города, пока все не утихнет. После этого Б. в городе не стало;

- М.Ю. - что по просьбе С.А. он одолжил 1000 долларов у Л. С.А. долг не возвращал, ссылаясь на отсутствие денег, а Л. требовал с него возврата долга. Он (М.Ю.) обратился к Б., который был "авторитетом" в городе и мог договориться с Л. об отсрочке выплаты долга. Действительно Б. решил этот вопрос. Примерно в это же время Г.А. предложил ему заниматься разбоями, чтобы "заработать" деньги. Лидером в их группе был Б. Б. советовал им, как лучше совершить преступления, а впоследствии делил похищенные деньги. У них была договоренность, что в случае задержания не рассказывать об участии в преступлениях Б., у которого было много связей и который в любом случае поможет им избежать ответственности.

После нападения на квартиру П.О. они поехали к Б., чтобы, как говорил С.А., поделить деньги. К Б. домой зашли С.А., Г.А., Ч.Д., а он и К.Д. ожидали их в машине. Затем вернувшийся С.А. сообщил, что деньги поделили, и дал ему 1000 рублей.

В судебном заседании подсудимый М.Ю. не отрицал, что он, С.А., П.В., Г.А., Ч.Д., встретившись в квартире Б., решили совершить нападение на квартиру П.О.

Свидетель Л. пояснял в судебном заседании, что в начале июня 1998 года М.Ю. занял у него 1000 долларов, но и через два месяца деньги не отдавал, стал от него прятаться. Примерно в начале августа 1998 года Б. отдал ему за М.Ю. его долг - 6200 рублей (что соответствовало 1000 долларов);

- Ч.Д. - что он знал, что С.А. поддерживает тесные отношения с Б., пользовавшимся определенным авторитетом в городе. Они решили совершать нападения на квартиры. Они все знали, что при совершении преступлений будет обрез, который позже дал Б. С.А. всех их предупреждал, что часть похищенных денег будет отдаваться Б., который будет перечислять их в г. Благовещенск.

При нападении на квартиру П.О. у них был обрез, который им дал Б. После нападения они поехали к Б., которому рассказали об ограблении квартиры. Б. и они поделили деньги.

Через несколько дней после нападения на квартиру П.О. решили обсудить результаты совершенного преступления. При разговоре был и Б., который занимал в разговоре ведущую роль и вместе с С.А. "отчитали" его за злоупотребление спиртными напитками. Также всем им Б. говорил, чтобы они расходовали деньги, не привлекая общественного внимания.

Свидетель Ч., мать осужденного Ч.Д., поясняла в судебном заседании, что он сильно изменился, познакомившись с С.А., который общался с Б., пользовавшимся "большим авторитетом" в городе. Сын с друзьями стал ездить на машине "Супра", которая, по словам сына, принадлежала Б., а тот выдал доверенность на управление машиной. После задержания сына она пошла к жене С.А. и та говорила, чтобы она не беспокоилась, поскольку Б. обещал помочь, но говорил, что задержанные зря стали давать признательные показания.

Аналогичные показания со слов Ч.Д. давала и П., которая, кроме того, поясняла, что со слов жены С.А. их в совершение преступлений "втянул" Б.;

- К.Д. - что Б. был у них лидером, но сам участия в совершении преступлений не принимал. Б. отдал им машину "Тойота-Супра" и выдал доверенность на управление ею. Перед совершением преступлений они заезжали к Б. за советом. Похищенные при совершении преступлений деньги делил Б., который решал, кому и сколько заплатить, а часть денег всегда забирал себе.

Также делил похищенные деньги Б. после нападений на квартиры П.О. и Ф., причем после нападения на квартиру Ф. деньги дали и Г.А., хотя тот в разбое не участвовал.

Изменению показаний допрошенных лиц суд дал надлежащую оценку. Устранение противоречий действующим законодательством не предусмотрено.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Б. в создании банды (до передачи им организованной преступной группе обреза и патронов к нему в целях использования их при нападениях данная группа преступников бандой не являлась) и руководстве ею и в организации в разбойных нападениях на Г.Д. и Ф., совершенных организованной группой, неоднократно, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище и в целях завладения имуществом Ф. в крупном размере, и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 209 и ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ по указанным признакам. Признание его виновным не по всем эпизодам преступлений, совершенных бандой (в форме руководства), не свидетельствует о неправильности выводов суда о руководстве им бандой и руководстве в разбойных нападениях, по которым он признан виновным. Созданная им банда могла совершать и другие преступления без его руководства, что не может влиять на квалификацию его других деяний.

Непривлечение Б. к уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ также не влияет на его ответственность по ст. 209 УК РФ, поскольку данные составы преступлений самостоятельны и, кроме того, в функции суда не входит решение вопроса о привлечении подсудимого к уголовной ответственности по составам преступлений, по которым ему не предъявлено обвинение. Судом правильно дело рассматривалось в пределах предъявленного Б. обвинения.

Ходатайства о проведении в ходе предварительного следствия очных ставок с Б. в установленном законом порядке были рассмотрены и разрешены, в том числе - с учетом того, что Б. являлся создателем и руководителем банды и имел влияние на ее членов. Проведение либо непроведение очных ставок является компетенцией следователя и данный вопрос решается им с учетом необходимости в таких очных ставках и всех имеющихся материалов и обстоятельств дела. В судебном заседании допросы проводились в присутствии и с участием Б. и он имел возможность задавать допрашиваемым лицам интересующие его, относящиеся к предъявленному обвинению, вопросы.

Вопрос о принадлежности машины "Тойота-Супра" в судебном заседании исследовался и суд пришел к обоснованному выводу о ее принадлежности Б.

Доводы Б. в жалобе о том, что в судебном заседании не были допрошены свидетели С., С., С. и С. по интересующим его вопросам (С. и С. - по поводу проживания его в г. Благовещенске во время совершения разбоев; С. и С. - по обстоятельствам даты расписки и постановки машины на учет) не могут служить основанием для отмены приговора, поскольку в обязанности суда не входит сбор дополнительных доказательств (уличающих либо оправдывающих подсудимого). В соответствии с Конституцией РФ (ст. 123) судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (все иные нормативные акты действуют лишь в части, соответствующей Конституции РФ), в судебном заседании, как видно из протокола, никто не препятствовал подсудимому Б. задавать указанные им вопросы данным свидетелям. Таким образом, судом не был нарушен принцип состязательности сторон, а при отсутствии нарушения закона приговор не может быть отменен.

Ссылка Б. на то, что не был допрошен М., по тем же основаниям не может влиять на вопрос об отмене приговора, поскольку М. не включался в список лиц, подлежащих вызову в суд, и в судебном заседании не заявлялось ходатайство о его допросе в качестве дополнительного свидетеля.

Вместе с тем, из осуждения Б. по ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежит исключению признак руководства разбойными нападениями, поскольку ст. 33 УК РФ не содержит такого вида соучастия в преступлении. Согласно ч. 3 ст. 33 УК РФ руководство совершением преступления является одним из признаков организатора преступления, а поскольку Б. признан организатором разбоев, то отдельной квалификации его действий по признаку руководства разбойными нападениями не требуется, такая квалификация является излишней.

Кроме того, организация преступления полностью охватывает пособничество в том же преступлении и при признании лица виновным по ч. 3 ст. 33 УК РФ дополнительной квалификации его действий по ч. 5 ст. 33 УК РФ не требуется, такая квалификация является излишней. При таких данных из осуждения Б. подлежит исключению ч. 5 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Как следует из вступившего в законную силу приговора Амурского областного суда от 9 августа 1999 года по эпизоду разбойного нападения на Г.Д. (квартиру П.О.) не признано установленным применение предметов, используемых в качестве оружия, и цель завладения чужого имущества в крупном размере, а по эпизоду разбойного нападения на Ф. не признано установленным применение предметов, используемых в качестве оружия. Признавая Б. виновным по указанным признакам организации разбойных нападений суд вошел в этой части в противоречие со вступившими в законную силу приговором от 9 августа 1999 года и при этом не учел, что квалификация действий соучастников производна от квалификацией действий исполнителей. При таких данных из осуждения Б. по ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежат исключению указанные признаки разбойных нападений.

Виновность Б. в совершении краж подтверждается:

- показаниями С.А. в ходе предварительного следствия о том, что Г.А. и М.Ю. предложили ему совершить кражу металла со склада на аэродроме. Для совершения кражи нужен был грузовой автомобиль. Он, М.Ю., Г.А. и К.Д. поехали к Б., которому Г.А. все рассказал. Б. одобрил идею хищения и сказал, что он найдет грузовой автомобиль. Вечером того же дня они приехали к месту, где их с автомобилем "ГАЗ-53" ожидал Б. Они приехали на аэродром, Г.А. выставил стекло в складе, залез в него и они начали носить слитки в грузовой автомобиль. Затем приехал Б. и стал помогать им загружать алюминий. Похищенный металл они вывезли и выгрузили в бокс, арендованный Б.

На следующий день Б. взял у Т. "КАМаз" и они ночью поехали вновь совершать кражу, за рулем "КАМаза" был Б. Г.А. подавал слитки, а остальные носили их и загружали в автомобиль. Похищенный металл они увезли и разгрузили в боксе, арендованном Б.

О продаже похищенного металла Б. на следующий день договорился с С.;

- показаниями М.Ю. в ходе предварительного следствия о том, что когда они сговорились на совершение кражи, то С.А. сказал, что нужно съездить к Б. и обговорить с ним все детали совершения преступления, а также Б. должен был найти грузовой автомобиль для перевозки похищенного металла и найти покупателя на металл. Кражу решили совершить ночью. С Б. общался С.А., который после этого сообщил, что Б. пообещал найти машину и покупателя на металл.

На следующий день они поехали домой к Б., чтобы обговорить детали совершения кражи. Б. сказал, что нашел автомобиль "ГАЗ-53", они договорились встретиться у него возле дома в 12 часов ночи.

Около 24-х часов они встретились около дома Б., который сказал им ехать на аэродром, заявив, что он подъедет позже. Когда они из склада носили слитки к автомашине, приехал Б. и стал помогать им в погрузке металла. Металл привезли к боксу, Б. открыл его замок и в бокс разгрузили металл.

На следующий день они решили вновь совершить кражу алюминия с аэродрома. Для вывоза металла Б. подыскал "КАМаз". Они подъехали к складу, Г.А. выставил стекло и фанеру, стал подавать алюминиевые слитки. Б. участвовал в погрузке и разгрузке металла.

Б. договорился с С. о продаже металла и он видел, как в присутствии Б. загружался похищенный металл в "КАМаз" и Б. говорил, что С. за металл заплатил 20000 руб. Эти деньги Б. разделил между участниками кражи;

- аналогичными показаниями Ч.Д., Г.А., К.Д. в ходе предварительного следствия.

Изменению показаний указанных лиц суд дал правильную оценку в приговоре.

Виновность Б. подтверждается и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Б. в совершении краж и верно квалифицировал его действия по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

Поскольку данные кражи совершались членами созданной Б. банды, суд верно пришел к выводу о совершении краж организованной группой. Подготовка, обеспечение и обстоятельства совершения краж подтверждают правильность выводов суда о совершении краж организованной группой преступников.

Наличие перерывов в видеозаписи следственных действий не свидетельствует об их недопустимости в качестве источников доказательств. Кроме того, видеозаписи существуют не сами по себе, а являются приложением к соответствующим протоколам следственных действий, которые, в свою очередь, также являются источниками доказательств.

Наказание Б. назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Несмотря на исключение из приговора осуждения Б. по ч. 5 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ и ранее указанных квалифицирующих признаков из его осуждения по ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ как излишних, с учетом того, что объем преступных действий Б., данные о его личности остались без изменения, а по ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ Б. назначено минимально возможное наказание, установленное санкцией уголовного закона, судебная коллегия не находит оснований для смягчения Б. назначенного наказания.

Как следует из протоколов следственных действий и судебного заседания, Б. пояснял, что он не работал (т. 8 л.д. 27, 51, 75; т. 10 л.д. 212), поэтому его ссылка на то, что следователь не истребовал характеристику с его места работы, несостоятельна.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

За исключением вносимых изменений, данное дело органами предварительного следствия - расследовано, а судом - рассмотрено с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон всесторонне, полно и объективно; а выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Изложенные Б. в дополнениях к кассационной жалобе некоторые его замечания на протокол судебного заседания, не могут учитываться при проверке законности и обоснованности приговора. Как следует из материалов дела, срок и порядок принесения осужденным замечаний на протокол судебного заседания Б. были разъяснены и понятны (т. 10 л.д. 292). Кроме того, с 40 листами протокола судебного заседания Б. знакомился с 17 по 25 апреля 2001 года, после чего 25 апреля 2001 года ему была вручена остальная часть протокола судебного заседания (с 40-ого по 163-ий лист) и ему было разъяснено, что замечания на протокол он может подать до 3 мая 2001 года (л.д. 395 т. 10). В указанный срок Б. замечания на протокол поданы не были, он их изложил в дополнениях к жалобе от 5 июля 2001 года. Поскольку закон устанавливает трехдневный срок для подачи замечаний на протокол судебного заседания (ст. 265 УПК РСФСР) и не предусматривает возможность восстановления пропущенного срока, то указанные замечания Б. на протокол судебного заседания ни рассмотрению, ни учету не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Амурского областного суда от 26 февраля 2001 года в отношении Б. изменить.

Исключить осуждение Б. по ч. 5 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Из осуждения Б. по ч. 3 ст. 33 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ исключить руководство разбойными нападениями и организацию применения предметов, используемых в качестве оружия, а также - квалифицирующий признак разбоя по эпизоду нападения на Г.Д. - в целях завладения чужим имуществом в крупном размере.

В остальной части тот же приговор в отношении Б. оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий

САМАРИН Б.М.

 

Судьи

КОННОВ В.С.

РУСАКОВ В.В.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"