||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 января 2002 г. N 37-о02-32

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Галиуллина З.Ф.

судей Валюшкина В.А. и Колышницына А.С.

рассмотрела в судебном заседании 22 января 2002 года кассационные жалобы осужденных С. и Д. на приговор Орловского областного суда от 18 октября 2002 года, по которому

С., <...>, литовец, осужденный 01.07.02 по ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" и 167 ч. 2 УК РФ на 3 года лишения свободы

осужден к лишению свободы: по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 3 года, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 9 лет с конфискацией имущества, по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "в", "ж", "з" УК РФ на 14 лет, по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 15 лет с конфискацией имущества, а окончательно на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества,

и

Д., <...>, русский, осужденный 01.07.02 по ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" и 167 ч. 2 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы,

осужден к лишению свободы: по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 2 года, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 10 лет с конфискацией имущества, по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "в", "ж", "з" УК РФ на 15 лет, по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 16 лет с конфискацией имущества, а окончательно на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества.

Постановлено решение об удовлетворении гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., мнение прокурора Крюковой Н.С., полагавшей приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия

 

установила:

 

С. и Д. признаны виновными:

- в незаконном хранении, ношении и передаче огнестрельного оружия и боеприпасов, а С. еще и в незаконном приобретении огнестрельного оружия и боеприпасов;

- в нападении на Ч. и П. в целях хищения имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище и иное помещение, с применением оружия и иных предметов, используемых в качестве оружия, и с причинением тяжкого вреда потерпевших;

- в умышленном причинении смерти двум лицам (Ч. и П.), совершенном группой лиц по предварительному сговору, лица, заведомо для виновных находящемся в беспомощном состоянии (П.) и сопряженном с разбоем.

Эти преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании С. признал вину в незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов, разбойном нападении и убийстве Ч., отрицая причастность к убийству П., утверждая, что ее убил Д. Д. признал вину в незаконном обороте оружия и боеприпасов и тайном хищении денег у П., отрицая причастность к убийству Ч. и П.

В кассационных жалобах:

- основной осужденный С. указывает на суровость назначенного наказания, при этом суд не учел его чистосердечное признание, явку с повинной.

В дополнительной жалобе ссылается на то, что обрез он не покупал, вывод суда о производстве им двух выстрелов в Ч. не соответствует заключению эксперта. Отмечает некоторую нелогичность выводов суда. Просит разобраться в деле;

- основной и дополнительной осужденный Д., не оспаривая обоснованность осуждения за незаконный оборот оружия, считает незаконным приговор в части его осуждения за разбой и убийство Ч. и П. В обоснование своих доводов ссылается на то, что в основу приговора положены исключительно показания С. и его жены, которым, несмотря на наличие в них существенных противоречий суд должной оценки не дал. Приводя показания, аналогичные данным в суде, в которых он отрицает причастность к указанным преступлениям, утверждает, что они никем и ничем не опровергнуты. Более того, в явке с повинной С. отрицал его причастность к убийствам и нападению, заявив, что выстрелы в Ч. и нанесение тому ударов совершил он, то есть С. Полагает, что следствием и судом не принято надлежащих мер по установлению мужчины, оказавшегося на месте преступления, который мог бы подтвердить его, Д., невиновность. О его непричастности к преступлениям свидетельствует и отсутствие следов крови на его одежде, которая никем не изымалась. Отмечает предвзятость и необъективность судебного разбирательства, его ходатайства о вызове свидетелей безмотивно отклонены. Просит либо отменить приговор, а дело направить на новое рассмотрение, либо дать его действиям правильную юридическую оценку, назначив более мягкое наказание.

Проверив дело, обсудив доводы, изложенные в жалобах, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства (ст. ст. 302, 380 УПК РФ) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Кроме того, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре должны быть указаны основания, по которым судом приняты одни из этих доказательств и отвергнуты другие.

Однако по настоящему делу эти требования закона нарушены, в связи с чем он не может быть признан законным и обоснованным.

Как установил суд, в январе 2002 года С. и Д., предполагая, что у соседа С. Ч. имеется крупная сумма денег, договорились о совершении разбойного нападения на него и убийства его и проживающей с ним в одном доме престарелой П., бабушки Ч. С этой целью, вооружившись: С. обрезом охотничьего ружья, заряженного двумя патронами, а Д. ножом и "киянкой", около 4 часов утра 27 января 2002 года прибыли к дому П. по <...>, проникли в сарай, и стали ждать Ч. Около 7 часов утра, когда Ч. вышел из дома и вошел в сарай С. и Д., действуя согласованно, напали на последнего, при этом Д., имеющимся у него ножом, нанес Ч. 8 ударов в область шеи и спины, а С. произвел два прицельных выстрела в область живота. От полученных ранений Ч. тут же скончался. Продолжая свои действия, С. и Д. вошли в дом и напали на П. Совместными действиями они нанесли П. множество ударов руками, ногами и "киянкой" по голове и телу, причинив тяжкий вред ее здоровью. Кроме этого Д. ножом нанес П. удар в область шеи. От полученных повреждений П. тут же скончалась. Обыскав дом, они обнаружили и похитили 5000 рублей.

Д., как это следует из материалов дела, и в судебном заседании, и на предварительном следствии, не оспаривая факта своего пребывания вместе с С. 27 января 2002 года в домовладении П., куда они пришли для совершения кражи, последовательно заявлял о непричастности к лишению жизни Ч., а затем и П. При этом пояснял, что с целью кражи пришли в домовладение Ч., и несколько часов отсиживались в сарае, куда утром зашел Ч. После появления последнего, он побежал в дом, намереваясь через окно выпрыгнуть на улицу и скрыться, когда сзади из сарая услышал два выстрела. Однако убежать ему не удалось. Возвращаясь, увидел С., который проверял у неизвестного мужчины документы, а затем закрыл их обоих в кладовке. П. в это время находилась в доме, откуда послышался какой-то шум. С. освободил их, отпустил мужчину, просившего не убивать его. На полу в комнате он увидел окровавленную П.

В свою очередь С. в судебном заседании, не отрицая производство им выстрелов в оказавшегося в сарае Ч., заявил о непричастности к убийству П., пояснив, что оставаясь в сарае, увидел, как в дом зашел неизвестный мужчина, Д. позвал его (С.) и когда он вошел в дом, то увидел в коридоре на полу женщину с окровавленной головой, рядом с которой лежала "киянка". Из кладовки вышел мужчина, попросивший не убивать его, и он отпустил его, предварительно посмотрев его паспорт.

Не согласившись с показаниями Д. о его непричастности к лишению жизни обоих потерпевших, а С. к убийству П., суд, сославшись на показания потерпевшей Б., дочери П., протокол осмотра места происшествия, заключения судебно-медицинских экспертов о причинах смерти Ч. и П., показания свидетеля С.Т., жены осужденного, данные ею на предварительном следствии, протоколы следственных экспериментов с ее участием, показания свидетелей К., М., Р. и некоторые другие, не усомнившись в их "объективности и правдивости", счел полностью доказанной вину С. и Д. "в совершении вышеуказанных действий". Эти же доказательства, согласно утверждению суда, опровергают доводы С. и Д. о том, "что они шли тайно забрать деньги, что каждый из них не причастен к убийству П., а Д. еще и Ч.".

Между тем, такой вывод суда не вытекает из указанных выше доказательств, поскольку потерпевшая Б., а также свидетели, К., М. и Р., не являлись очевидцами событий, происшедших в домовладении П. 27 января 2002 года и дали показания по известным им обстоятельствам, которые ни С., ни Д. не оспариваются.

Что касается протокола осмотра места происшествия, в котором зафиксированы последствия происшедших событий, заключений экспертов о причинах смерти Ч. и П., заключения эксперта-баллиста по обрезу, протокола следственного эксперимента с участием свидетеля С.Т., то и эти доказательства не опровергают показаний С. и Д. о непричастности к убийству П., а Д. и к убийству Ч.

Не опровергают указанных выше доводов С. и Д. и объяснения свидетеля С.Т., поскольку она, как следует из приговора, слышала только содержание разговора между ее мужем и Д., состоявшимся накануне событий 27 января 2002 года.

В качестве доказательства виновности С. и Д. в разбойном нападении и убийствах суд сослался на явку с повинной С., в которой, как значится по приговору "он (С.) сообщает о совершенном совместно с Д. убийстве в январе 2002 года в доме 25 по <...> Ч. и П.".

Однако, как видно из материалов дела (т. 1 л.д. 88), в аналогичном виде содержание явки с повинной изложено следователем на листе бумаги, озаглавленном "Протоколом явки с повинной", которое не соответствует тексту самой явки с повинной, изложенной, как значится, С. (т. 1 л.д. 89).

Согласно последнему документу "вместе с Д... часа в 4 ночи вышли из дома, в котором я проживал, вооружившись обрезом, ножом и киянкой... Направились... к дому Валерки (Ч.). Зашли в открытый сарай и стали ждать... Когда рассвело Валерка... зашел в сарай... У меня был обрез, у Славика (Д.) киянка и нож. Когда я завел Валеру в конец сарая, Славик побежал в дом. Сначала Валерка был напуган и стоял тихо... у него была в руках железная банка, он намахнулся ею на меня, и я выстрелил, по-моему, сразу из двух стволов, он развернулся и упал... Зашел С., я отдал ему обрез... Славик убежал в дом... я увидел, что идет какой-то мужчина... он зашел в дом, там был Славик, Славик вышел из дома, позвал меня. Недалеко у порога лежала старая женщина в луже крови, а незнакомый мужчина стоял в кладовой...".

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Кроме того, имея в виду, отсутствие очевидцев событий 27 января 2002 года, суд, как это явствует из приговора, отдал предпочтение не показаниям Д., а показаниям С., причем только изложенным в его явке с повинной, при этом, не указав оснований, по которым он признал достоверными показания последнего и отверг объяснения Д.

Вместе с тем, такое утверждение является преждевременным, поскольку сделано оно без какой-либо оценки в приговоре и других показаний С., полученным от него на предварительном следствии (т. 1 л.д. 94 - 96, 128 - 130, т. 2 л.д. 57 - 59, 110 - 112), в которых содержатся существенные противоречия относительно того, у кого с собой были фигурирующие в деле нож и киянка, как этот нож оказался впоследствии у С., которым он, согласно приговору "толкнул" Ч., чтобы проверить, жив ли он, с какой целью он передавал обрез Д. для перезарядки, когда патроны уже были израсходованы, кто в действительности после событий 27 января 2002 года выбрасывал обрез: он или жена.

При таких обстоятельствах постановленный приговор не может быть признан законным и обоснованным и он подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство.

При новом рассмотрении дела необходимо тщательно допросить С. и Д. по инкриминируемым им преступлениям, а при явке в суд и свидетеля С.Т. по известным ей обстоятельствам, выяснить причину имеющихся противоречий, дать собранным доказательствам в их совокупности надлежащую оценку, имея в виду требования ст. 85 УПК РФ, проверить все выдвигаемые в защиту С. и Д. доводы, в том числе и те, на которые они ссылаются в жалобах, и в зависимости от добытых данных решить вопрос о виновности или невиновности С. и Д. во вменяемых им преступлениях.

Поскольку обвинение С. и Д. в незаконном обороте огнестрельного оружия тесно связано с инкриминируемым им разбойному нападению и убийствам, приговор подлежит отмене в полном объеме, включая и решение суда в части гражданских исков.

Оснований для изменения С. и Д. меры пресечения Судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Орловского областного суда от 18 октября 2002 года в отношении С. и Д. отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.

Меру пресечения С. и Д. оставить заключение под стражу.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"