||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 января 2002 г. N 67-о01-77

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Коннова В.С.

судей - Дубровина В.Е. и Чакар Р.С.

рассмотрела в судебном заседании от 17 января 2002 года дело по кассационной жалобе осужденной К.Ю. на приговор Новосибирского областного суда от 7 сентября 2001 года, которым

К.Ю., <...>, русская, с высшим образованием, работавшая следователем линейного отдела внутренних дел на станции "Инская", ранее не судимая, -

осуждена по ст. 292 УК РФ к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком в один год с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных.

К.Ю. признана виновной и осуждена за служебный подлог.

Преступление совершено ею в г. Новосибирске в период с 13 февраля по 5 марта 2001 года при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании подсудимая К.Ю. виновной себя не признала.

В кассационной жалобе осужденная К.Ю. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу, ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора, на недоказанность и отсутствие у нее мотива действий, в которых она признана виновной, на неправильную оценку доказательств и на неполноту судебного следствия.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Коннова В.С., заключение прокурора Костюченко В.В. об оставлении приговора без изменения и применении акта об амнистии, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор в отношении К.Ю. законным и обоснованным, а К.Ю. - подлежащей освобождению от наказания в силу акта амнистии по следующим основаниям.

Виновность К.Ю. в содеянном ею подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Так, потерпевший Д. пояснял, что 20, 26 февраля 2001 года и 5 марта 2001 года К.Ю. с ним не встречалась и никаких следственных действий с его участием не совершала, а при встрече с ней 15 февраля 2001 года в ИВС ЛОВД станции "Инская" он по просьбе К.Ю. подписал незаполненные бланки следственных действий.

Суд обоснованно признал достоверными указанные показания Д., поскольку они соответствуют другим доказательствам.

Показания К.Ю. о предъявлении обвинения Д. и его допросе в качестве обвиняемого 26 февраля 2001 года, данные ею прокурору и суду, противоречивы, непоследовательны и суд правильно признал ее показания недостоверными.

Из справок начальника СИЗО-1 г. Новосибирска и журнала вывода лиц из камер СИЗО-1 следует, что 20, 26 февраля и 5 марта 2001 года Д. из камеры для производства следственных действий не выводился.

Как видно из показаний свидетелей Р., заместителя начальника СИЗО-1, и М., начальника спецчасти СИЗО-1, без надлежаще оформленных документов арестованный из камеры СИЗО на встречу со следователем не может быть выведен. Согласно проведенной проверки К.Ю. в СИЗО-1 следственных действий с Д. не проводила. По выводу арестованных из камеры для проведения следственных действий ведется двойной учет: в картотеке спецчасти СИЗО следователь оформляет специальный талон на вывод, в следственном кабинете дежурный в корешке этого талона указывает время вывода арестованного из камеры, время проведения следственного действия и время возврата арестованного в камеру, этот корешок талона подшивается в дело; второй дежурный заполняет журнал вывода с указанием в нем тех же данных. Документы на вывод арестованного из камеры для проведения следственных действий в СИЗО не могли быть утрачены.

Ссылка в жалобе К.Ю. на то, что М. не отрицала фактов предшествующих утрат документов на вывод арестованных из камер, является несостоятельной и противоречит содержанию протокола судебного заседания, из которого следует, что указанных показаний М. не давала. При оценке показаний К.Ю. о возможности утраты в СИЗО документов на вывод арестованного из камеры суд обоснованно учитывал не только приведенные доказательства, но и факт дублирования данных о выводе в различных документах: в деле и в журнале. Как видно из журнала, он сохранился, в том числе - листы журнала по выводам арестованных из камер в указанные дни, таким образом эти документы не утрачены, а выводы Д. из камеры не подтверждаются имеющимися документами, противоречат им.

Ссылка К.Ю. на то, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не были допрошены все дежурные "по выводам" арестованных из камер СИЗО, дежурившие 5 марта 2001 года, и секретарь и врачи - члены наркологической комиссии, в присутствии которых она, по ее доводам, зачитывала Д. постановление о назначении экспертизы, не может учитываться при оценке законности приговора и не может влиять на его законность и обоснованность и служить основанием к отмене приговора. Согласно ст. 123 Конституции РФ, судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (все иные нормативные акты действуют лишь в части, соответствующей Конституции РФ). В обязанности суда не входит ни восполнение неполноты предварительного следствия, ни сбор по делу дополнительных доказательств. Как следует из материалов дела, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании указанных ходатайств о допросах дополнительных свидетелей не заявлялось, и отсутствием их допросов суд не нарушил указанный конституционный принцип осуществления судопроизводства.

В судебном заседании исследованы представленные доказательства, которые по мнению органов предварительного следствия, подтверждали виновность К.Ю. в предъявленном обвинении, исследованы также дополнительные доказательства; судом дана им оценка и суд на основании оценки доказательств пришел к тем выводам, которые изложены в приговоре.

Показаниям свидетелей Х. и К., а также - К. суд дал надлежащую оценку в приговоре, приведя соответствующие мотивы оценки.

Из заключения судебно-почерковедческой экспертизы видно, что рукописная запись "с моих слов записано верно и мною прочитано" и подпись от имени Д. (С.) на листе 3 протокола допроса обвиняемого от 26 февраля 2001 года выполнены не Д. (С.), а другим лицом с подражанием его почерку и подписи. Ссылка в жалобе К.Ю. на то, что эксперт не учитывала необычность поверхности, на которой Д. исполнял указанные фразу и подпись, что могло отразиться на выводах, несостоятельна. Как видно из акта экспертизы, штрихи записи и подписи - ровные, люминесценция одинаковая "по всей поверхности документа" (то есть протокола, что не соответствует доводам об изменении поверхности). Механического повреждения бумаги в месте расположения записи, подписи (утоньшения, взъерошенности), посторонних частиц красящего вещества, не относящихся к штрихам, каких-либо пятен - не имелось.

Кроме того, в судебном заседании каких-либо заявлений, ходатайств, связанных с поверхностью, на которой исполнялись запись и подпись, не заявлялось и судом в данном случае не был нарушен конституционный принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон.

Виновность К.Ю. подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.

Ссылка в жалобе К.Ю. на то, что судом не был допрошен в качестве дополнительного свидетеля дежурный по ИВС И., находившийся в командировке, не свидетельствует о незаконности приговора. Как видно из протокола судебного заседания, К.Ю. просила допросить И. для того, чтобы он мог подтвердить, что она 15 февраля 2001 года допрашивала Д., так как в это время И. "заглядывал в кабинет" (т. 2 л.д. 52). Однако для установления этого обстоятельства допрос И. в качестве дополнительного свидетеля не требовался, поскольку вывод Д. к К.Ю. 15 февраля 2001 года подтверждается документально и сам Д. не отрицал его вывод к К.Ю., у которой в этот день он подписывал чистые, незаполненные бланки документов. Никаких других оснований для допроса И. К.Ю., как видно из протокола, не указывала.

Судом исследовались доводы К.Ю. о ее невиновности и правильно отвергнуты как несостоятельные, противоречащие имеющимся доказательствам.

Вывод суда о мотиве действий К.Ю. соответствует материалам дела.

Из материалов дела видно, что 9 июля 1996 года, 6 ноября 1998 года К.Ю. за хорошие показатели в служебной деятельности объявлялись благодарности; в 1999 году по итогам работы за 1998 год она была признана лучшим следователем отдела; за 1999 год ей было присвоено звание лучшей по профессии с вручением денежной премии; а 20 октября 2000 года ей был объявлен выговор за волокиту в расследовании уголовного дела, после чего она вновь имела лучшие показатели работы в следственном отделе при ЛОВД, и 6 марта 2001 года она за добросовестное исполнение служебных обязанностей была премирована. Согласно должностной инструкции К. несла персональную ответственность за качестве и своевременность расследования уголовных дел (т. 1 л.д. 138, 140, 141, 143 - 149).

Указанные данные подтверждают правильность выводов суда о личной заинтересованности действий К.Ю., в которых она признана виновной.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины К.Ю. в содеянном и верно квалифицировал ее действия по ст. 292 УК РФ.

Наказание К.Ю. назначено судом в соответствии с требованиями закона.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оценены судом и надлежащим образом обоснованны, мотивированы.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Вместе с тем, после постановления приговора 30 ноября 2001 года Государственной Думой РФ принято Постановление "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" и согласно п. 5 ч. 2 указанного Постановления условно осужденные женщины подлежат освобождению от наказания. Препятствий к применению акта амнистии в отношении К.Ю. не имеется и судебная коллегия считает необходимым освободить ее от наказания в силу акта амнистии.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новосибирского областного суда от 7 сентября 2001 года в отношении К.Ю. оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании ч. 2 п. 5 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 30 ноября 2001 года "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" освободить К.Ю. от назначенного ей наказания.

 

Председательствующий

КОННОВ В.С.

 

Судьи

ДУБРОВИН В.Е.

ЧАКАР Р.С.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"