||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 января 2002 г. N 67-О01-48

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Разумова С.А.

судей - Коннова В.С. и Чакар Р.С.

рассмотрела в судебном заседании от 10 января 2002 года дело по кассационным жалобам осужденных Е., З.М., адвокатов Беляевой О.Н., Гущина Г.М. и Кармана С.В. на приговор Новосибирского областного суда от 27 апреля 2001 года, которым

Е., <...>, русский, со средне-специальным образованием, не работавший, ранее не судимый, -

осужден по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к тринадцати годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к четырнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Е. в пользу И.О. в возмещение морального вреда 60000 руб.

З.М., <...>, русский, с неполным средним образованием, ранее судимый:

- 10 декабря 1996 г. по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР к четырем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года;

- 15 июля 1997 г. по п. п. "б", "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы; по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ - к четырем годам шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроков в четыре года;

осужден по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества; по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

По п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ З.М. оправдан.

Постановлено взыскать с Е. и З.М. в пользу И.О. 2400 руб. в равных долях.

Е. признан виновным и осужден за разбойное нападение на И.В., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением ему тяжкого вреда здоровью, и за убийство И.В., 1969 года рождения, сопряженное с разбоем.

З.М. признан виновным и осужден за открытое похищение имущества И.В. на сумму 4900 руб. и Б. на сумму 30285 руб., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с причинением значительного ущерба, лицом, ранее два раза судимым за хищения.

Преступления совершены ими 27 мая 1999 г. в г. Новосибирске при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании подсудимый З.М. виновным себя не признал и отрицал свое участие в преступлении, а подсудимый Е. виновным себя не признал и отказался давать показания.

В кассационных жалобах:

- осужденный Е. просит изменить приговор, не указывая, каким образом он должен быть изменен. При этом Е. ссылается на неправильную оценку доказательств, на отсутствие допроса в судебном заседании В.Н. и на проведение предварительного следствия предвзято и с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства;

- адвокат Гущин Г.М. в защиту интересов осужденного Е. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу, ссылаясь на недоказанность и необоснованность приговора, на получение явки с повинной З.М. с нарушением закона и на то, что показания Е. о несовершении им разбоя и убийства, по его мнению, не опровергнуты;

- адвокат Беляева О.Н. в защиту интересов осужденного Е. просит отменить приговор и направить дела для производства "дополнительного расследования", ссылаясь на те же доводы, что и осужденный Е. и адвокат Гущин в своих жалобах. Кроме того, адвокат Беляева указывает на неполноту следствия, выразившуюся в неустановлении друзей и знакомых Е. и З.М. в целях установления наличия у них деревянных бит и их пропажи; в отсутствии допросов жены А. и их соседки о приметах незнакомых им ребят, находившихся 26 мая 1999 г. в своем подъезде; в отсутствии допроса потерпевшей И.О. по наличию кровоподтеков в области век у потерпевшего и неустановлении обстоятельств их образования; в отсутствии проведения следственного эксперимента с З.М. по времени движения на машине 27 мая 1999 г.;

- осужденный З.М. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу, ссылаясь на свою невиновность и на незаконность и необоснованность приговора. Считает, что доказательства по делу оценены неверно, предварительное и судебное следствие проведены с нарушениями закона, предвзято, необъективно и неполно, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам;

- адвокат Карман С.В. в защиту интересов осужденного З.М. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу, ссылаясь на те же доводы, что и осужденный З.М. в своей жалобе.

В возражениях на жалобы потерпевшая И.О. считает доводы жалоб несостоятельными, а приговор - правильным.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Коннова В.С., объяснения адвокатов Беляевой О.Н. и Кармана С.В., поддержавших свои кассационные жалобы по изложенным в них основаниям, заключение прокурора Костюченко В.В. об оставлении приговора в отношении З.М. без изменения и об изменении приговора в отношении Е., проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, дополнений к ним и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении З.М. законным и обоснованным, а в отношении Е. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность Е. (за исключением признака разбоя - совершения его по предварительному сговору группой лиц) и З.М. в содеянном ими установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Судом проверялись доводы о применении к Е. и З.М. незаконных методов расследования, однако эти доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом по указанным в приговоре основаниям.

При допросе в качестве обвиняемого 4 июня 1999 г. Е. указывал, что явку с повинной он писал сотрудникам РУОПа, при этом никакого физического и психического насилия к нему не применялось (т. 1 л.д. 180); объясняя причину изменения показаний при допросе 25 августа 1999 г. с участием защитника, Е. не указывал на применение к нему незаконных методов, а обосновывал изменение показаний другими причинами (т. 1 л.д. 200).

Из заявления, именуемого "явкой с повинной", следует, что З.М. писал его собственноручно и сам указывал в нем, что он данное заявление написал добровольно (т. 1 л.д. 208). Данное заявление З.М. написано 1 июня 1999 г., в отношении него 4 июня 1999 г. проведено медицинское освидетельствование и из протокола освидетельствования следует, что никаких телесных повреждений у З.М. не имелось (т. 1 л.д. 223). Утверждая, что его били 2 - 3 человека в джипе, когда везли в отдел, и в отделе, З.М. в судебном заседании пояснял, что телесных повреждений от таких избиений у него не было (т. 3 л.д. 58).

Ссылка в жалобе адвоката Кармана на недопустимость показаний сотрудников РУОПа Т., А. и К. в качестве доказательств, поскольку они проводили незаконный допрос подозреваемого, несостоятельна, поскольку протоколов допросов ими Е. и З.М. не имеется. Написание З.М. и Е. "явок с повинной" не является их допросом. Кроме того, З.М. обвинил их в применении незаконных методов расследования и суд обязан был проверить его заявление, допросить, в том числе, указанных лиц. С учетом равенства граждан перед законом и судом, право на защиту существует не только у З.М. и Е., но и у сотрудников милиции, которых обвинили в совершении должностного преступления и они имели право защитить свои честь и достоинство, в том числе - путем дачи показаний в суде. Оснований к недопустимости показаний свидетелей Т., А. и К. в качестве доказательств не имеется.

Явка с повинной является добровольным волеизъявлением виновного лица и разъяснение при написании им заявления о явке с повинной требований ст. 51 Конституции РФ, обеспечение такого лица защитником до написания этого заявления законом не предусмотрено.

Нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при получении от З.М. и Е. их заявлений о явке с повинной не усматривается.

Ссылка на то, что в заявлении З.М. о явке с повинной указывается о двух ударах И.В., а приговором установлено нанесение ему нескольких ударов, согласно повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы И.В. было нанесено не менее 4 ударов, не свидетельствует о недостоверности этого заявления в полном объеме, а не только в этой части. Кроме того, как следует из указанного заявления З.М., сам он очевидцем нанесения ударов не был, не наблюдал их. Он указывал, что "услышал два глухих удара, и обернувшись, увидел, что мужчина лежит на ступеньках, а Е. стягивает с него сумку" (л.д. 208 т. 1). Таким образом, согласно этого заявления З.М., он лишь слышал глухие удары. Указанные данные не свидетельствуют, что ударов фактически было два, З.М. по разным причинам мог не расслышать часть их.

Ссылка в жалобах на то, что Е. и З.М. первоначально допрашивались без участия в допросах адвокатов не влияет на законность и обоснованность приговора.

Как следует из материалов дела, при допросе в качестве подозреваемого 1 июня 1999 г. З.М. отказался давать какие-либо показания, заявив, что он согласен давать показания в присутствии адвоката (л.д. 214 т. 1). При его допросе в качестве подозреваемого 2 июня 1999 г. с участием адвоката Кармана З.М. вновь отказался давать показания (т. 1 л.д. 215 - 216). (Отказы З.М. давать показания также не соответствуют его доводам о применении к нему незаконных методов расследования). Последующие его допросы в качестве обвиняемого (за исключением допроса 4 июня 1999 г., проведенного без адвоката с согласия З.М. и не использовавшегося судом в приговоре в качестве источника доказательств о его виновности) проводились с участием защитника.

Как видно из протоколов, Е. при задержании и в последующем разъяснялось его право на защиту и он указывал, что не нуждается в услугах адвоката и его допросы в качестве подозреваемого проводились без участия адвоката (т. 1 л.д. 167, 169, 172). Задержан он был по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, не предусматривающей смертной казни. Его допросы в качестве обвиняемого (за исключением дополнительного допроса 4 июня 1999 г., проведенного без адвоката с его согласия) проводились с участием защитника. По смыслу закона, право на защиту предусматривает, в том числе, право пользоваться услугами адвоката. Однако право не равнозначно и не означает обязанности, поэтому отказ подозреваемого от услуг адвоката не является нарушением его права на защиту, и протоколы следственных действий, проведенных в этом случае в отсутствие адвоката, не могут быть признаны недопустимыми источниками доказательств. Наводящих вопросов из протоколов допросов не усматривается.

Ссылка на то, что по показаниям свидетеля А. в ходе предварительного следствия, он с уверенностью может опознать шедшего первым парня, а второго рассмотрел хуже, не влияет на оценку протоколов опознания А. Е. и З.М., из которых следует, что фактически А. опознал их обоих и указывал приметы, по которым опознал их (т. 1 л.д. 37 - 40). (В отношении З.М. А. указывал стрижку, цвет волос, рост, комплекцию, телосложение). Указанные А. приметы соответствуют внешности Е. и З.М.

В отношении соотносимости роста Е. и З.М. суд дал оценку показаниям А. и данная оценка соответствует материалам дела. Как пояснял сам А., он видел Е. и З.М. шедшими по лестнице на разных уровнях (ступенях), второй из шедших был ростом примерно как и первый, может быть чуть выше или чуть ниже (л.д. 37 т. 1).

Различия в описании одежды, данные А., Г. и К., естественны, поскольку они не согласовывали показания друг с другом, и объясняются особенностями субъективности восприятия и непродолжительности времени, в течение которого каждый из свидетелей видел их - З.М. и Е. Данным обстоятельствам в приговоре также дана надлежащая оценка.

Ссылка из противоречия в показаниях указанных лиц в отношении головного убора (бейсболки) у одного из лиц, которых они видели, несостоятельна, противоречий в их показаниях в этой части нет. Разница в их показаниях связана с различным местом и временем наблюдения их: А. их видел в подъезде дома до нападения; Г. - на улице в течение нескольких секунд, когда они выбежали из среднего подъезда дома N 8 по ул. Экваторной; а К. - когда они выбежали из-за дома N 8 по ул. Экваторная и побежали в сторону дома N 13 по той же улице. При таких обстоятельствах ничто не препятствовало выбежавшему из среднего подъезда дома парню до того, как он появился из-за угла дома, надеть имевшийся у него головной убор.

Ссылка адвоката Карман на то, что при опознании З.М. понятыми являлись административно арестованные С. и А., не влияет на правильность оценки протокола опознания, поскольку административно арестованные лица не лишаются в РФ гражданских прав, действующий УПК РСФСР не предусматривает запрета таким лицам быть понятыми. Какой-либо личной их заинтересованности в результатах опознания А. З.М. из материалов дела не усматривается. Кроме того, ни адвокат Карман, ни сам З.М. не оспаривают, что А. опознал З.М.

Суд обоснованно признал правильным заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (т. 2 л.д. 37 - 51). Данный акт экспертизы соответствует требованиям действующего законодательства и ссылка на недостаточную тщательность проведения экспертизы ничем не обоснована, противоречит содержанию акта экспертизы и является несостоятельной.

Довод Е. об искажении в приговоре показаний "многих свидетелей" несостоятелен, показания свидетелей в приговоре соответствуют их показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания. Дословного воспроизводства показаний свидетелей в приговоре закон не предусматривает. Данный довод Е. правильно расценен как замечания на протокол судебного заседания, эти замечания рассмотрены в установленном законом порядке и отклонены(т. 3 л.д. 138).

Доводы адвоката Беляевой О.Н. о неполноте следствия, выразившейся в неустановлении друзей и знакомых Е. и З.М. в целях выяснения наличия у них деревянных бит и их пропажи, в отсутствии допросов жены А. и их соседки о приметах незнакомых им ребят, находившихся 26 мая 1999 года в подъезде их дома; в отсутствии допроса потерпевшей И.О. по наличию кровоподтеков в области век у И.В. и неустановлении обстоятельств их образования; в отсутствии проведения следственного эксперимента с З.М. по времени движения на машине 27 мая 1999 года, - не могут являться основанием для отмены приговора.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ (а все иные нормативные акты действуют лишь в части, не противоречащей Конституции РФ) судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (сам суд, как орган, осуществляющий правосудие, стороной процесса не является). В компетенцию суда не входит обязанность сбора доказательств (дополнительных) по своей инициативе по рассматриваемому делу. Как следует из материалов дела, в судебном заседании участниками процесса не заявлялось ходатайств по проведению указанных в жалобе адвоката Беляевой действий в целях восполнения неполноты следствия. При таких данных при отсутствии у суда обязанности сбора дополнительных доказательств и восполнения неполноты следствия судом в данной части не допущено нарушения закона.

Кроме того, допрос в качестве дополнительных свидетелей жены А. и их соседки по приметам незнакомых им ребят, находившихся в подъезде дома 26 мая 1999 года с учетом прошедшего времени - более двух с половиной лет - не имеет юридической перспективы.

Потерпевшая И.О. допрашивалась в судебном заседании и судом, как видно из протокола, не создавалось препятствий участникам процесса по постановке вопросов о наличии кровоподтеков у И.В. при возвращении его в квартиру после нападения на него.

Кроме того, временной промежуток образования кровоподтеков после нанесения ударов индивидуален для каждого человека. Из материалов дела следует, что после нанесения И.В. нескольких ударов по голове битой и другим предметом, тот падал, вследствие чего имелось ударное воздействие от падения вследствие ударов по голове. Как видно из акта судебно-медицинской экспертизы, у И.В. имелось "наличие противоударных повреждений". Кроме того, наличие либо отсутствие у И.В. кровоподтеков в области век глаз является несущественным и не влияет на выводы суда о виновности осужденного Е. в нападении на И.В. и его убийстве.

Время поездки на машине индивидуально для каждой поездки и зависит от совокупности погодных, транспортных, скоростных условий, состояния машины, которые воспроизвести в точности при другой поездке невозможно. Кроме того, с учетом заинтересованности З.М. в результатах эксперимента проведение с ним следственного эксперимента для определения времени поездки не вызывалось необходимостью. Из показаний свидетелей следует: М. - что за ним З.М. заехал около 6 часов и около 6 часов 45 минут они приехали на угол улиц Никитина и Кирова, где его ожидал В., высадил его и уехал; В. - что к нему М. приехал около 6 часов 40 - 45 минут; М. - что З.М. вернулся из города около 8 часов утра. Как установлено по делу, нападение на И.В. было совершено около 8 часов 30 минут. Таким образом, предшествующая поездка З.М. на машине, на что ссылается адвокат Беляева в жалобе, не препятствовала участию З.М. в совершении преступления.

Довод жалобы адвоката Гущина о том, что не опровергнуты показания Е. о несовершении им убийства и разбоя, является несостоятельным и опровергается приведенными в приговоре заявлениями З.М. и Е., именуемыми "явками с повинной", показаниями свидетеля Е. о нахождении в комнате осужденного Е. чужого сотового таксофонного аппарата, протоколом его выемки (по делу правильно установлено, что данный сотовый аппарат принадлежал И.В.), протоколом опознания А. Е. и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.

Довод о невиновности З.М. проверялся судом и ему дана правильная оценка в приговоре.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины З.М. в содеянном и о доказанности вины Е. в разбойном нападении, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью И.В., и в убийстве И.В., сопряженном с разбоем, и верно квалифицировал их действия: З.М. - по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ; Е. - по п. "з" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ по указанным признакам.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить из осуждения Е. по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ квалифицирующий признак совершения разбоя - по предварительному сговору группой лиц, поскольку разбой был совершен одним Е. (то есть при отсутствии группы лиц) и в отношении разбоя приговором признан эксцесс исполнителя Е. (то есть при отсутствии предварительного сговора на разбой) при его предварительном сговоре с З.М. на совершение грабежа.

Изменению показаний Е. и З.М. суд дал надлежащую оценку. Также надлежащая оценка судом дана и показаниям свидетелей В., М., З., П., Л. При этом суд правильно учитывал право близких родственников З.М. не давать показаний, уличающих З.М.

Ссылка в жалобе Е. на то, что по делу не был допрошен в суде в качестве дополнительного свидетеля В.Н., который, согласно доводов жалобы, являлся "наводчиком" нападения на И.В., не влияет на законность и обоснованность приговора в отношении Е. и З.М.; обстоятельства, на которые в связи с необходимостью допроса В.Н., ссылается Е., не вменялись в вину подсудимым и в связи с этим в предмет доказывания по делу в отношении Е. и З.М. не входили.

Отсутствие осмотра в судебном заседании одежды осужденных не свидетельствует о неполноте судебного следствия, влияющей на законность и обоснованность приговора. Как следует из материалов дела, судом оглашались и исследовались протоколы выемок одежды, осмотра вещественных доказательств, их описания в заключении судебно-биологической экспертизы (т. 1 л.д. 111, 114, 116, 118, 119, 121, 148, 150, 153 - 154; т. 3 л.д. 57) и в судебном заседании никем из участником процесса не заявлялось ходатайств об осмотре одежды подсудимых.

Наказание Е. и З.М. назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному каждым из них; с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Несмотря на исключение из осуждения Е. квалифицирующего признака совершения разбоя - по предварительному сговору группой лиц, судебная коллегия, с учетом того, что объем преступных действий Е., данные о его личности оставлены без изменения, а наказание ему по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ назначено справедливое, близкое к минимально возможному, установленному санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ, судебная коллегия не находит оснований к смягчению ему наказания.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

С учетом вносимого изменения данное дело органами предварительного следствия - расследовано, а судом с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон - рассмотрено всесторонне, полно, объективно и выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новосибирского областного суда от 27 апреля 2001 года в отношении З.М. оставить без изменения.

Тот же приговор в отношении Е. изменить и из осуждения его по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ исключить квалифицирующий признак совершения разбоя - по предварительному сговору группой лиц.

В остальной части тот же приговор в отношении Е. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий

РАЗУМОВ С.А.

 

Судьи

КОННОВ В.С.

ЧАКАР Р.С.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"