||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 декабря 2001 г. N 5-О01-131

 

Судья: Николенко Л.И.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ботина А.Г.

судей Валюшкина В.А. и Ламинцевой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 27 декабря 2001 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденных И., Р. и адвокатов Шагаловой Е.П. и Крючко Ю.В. на приговор Московского городского суда от 30 марта 2001 года, по которому

Б., <...>, русский, судимый

в 1993 году по ст. 146 ч. 2 п. "а" УК РСФСР на 7 лет лишения свободы, освобожденный 6 ноября 1999 года по отбытии наказания,

осужден к лишению свободы:

по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. 228 ч. 1 УК РФ на 2 года, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 13 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

По ст. 228 ч. 4 УК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления;

И., <...>, татарин, судимый

в 1993 году по ст. ст. 146 ч. 2 п. п. "а", "б", "д", "е", 117 ч. 3, 145 ч. ч. 2 и 3, 144 ч. 3 и 224 ч. 3 УК РСФСР на 7 лет 6 месяцев лишения свободы, освобожденный 8 июля 1999 года по отбытии наказания,

осужден к лишению свободы:

по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. ст. 30, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на 6 лет с конфискацией имущества, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 13 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества,

и

Р., <...>, русский, судимый

29.09.94 г. по ст. 144 ч. ч. 2 и 3, 145 ч. ч. 2 и 3 и 218 ч. 1 УК РСФСР на 7 лет 6 месяцев лишения свободы, освобожденный условно-досрочно 10 февраля 1999,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества,

по ст. ст. 30, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на 6 лет с конфискацией имущества, по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 13 лет лишения свободы с конфискацией имущества, а по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 14 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

Постановлено решение об удовлетворении гражданских исков. По этому же делу

Е., <...>, русский, судимый

31.01.00 г. по ст. 147 ч. 3, 148 ч. 4 и 125-1 УК РСФСР на 4 года лишения свободы,

осужден к лишению свободы:

по ст. ст. 30, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на 6 лет с конфискацией имущества,

по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на 8 лет с конфискацией имущества,

по ст. 209 ч 1 УК РФ на 10 лет с конфискацией имущества, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. ч. 3 и 5 УК РФ на 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества.

Приговор в отношении Е. пересматривается в порядке ст. 332 УПК РСФСР.

По этому же делу осуждены А.К. и Г., приговор в отношении которых не обжалован и не опротестован.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., объяснения осужденных Р., адвокатов Крючко Ю.В. и Шагаловой Е.П., поддержавших жалобы, заключение прокурора Козусевой Н.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда признаны виновными Б., И., Р. и Е. - в создании банды и в участии в совершаемых ею нападениях;

в совершении нападений в целях хищения чужого имущества в крупных размерах, в составе организованной группы, с применением насилия опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия: Б., И. и Р. на А. 28 июля 1999 года; они же и Е. на К. 2 сентября 1999 года; И. и Е. на кафе "Машенька" 29 сентября 1999 года; Е. и Р. на К. 1 - 2 октября 1999 года; Б. на З., О. и К.Р. 6 марта 2000 года.

Кроме того, И., Е. и Р. признаны виновными в покушении на грабеж О. 10 сентября 1999 года в составе организованной группы, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшей, а Б. - в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

Эти преступления совершены в 1999 - 2000 гг. в гор. Москве и Московской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Б. признал вину только в незаконном обороте оружия, И. - частично в покушении на ограбление О., Р. - частично в нападении на А., Е. - частично на кафе "Машенька" и на К.У. В остальной части обвинения Б., И., Р. и Е. вину не признали.

В кассационных жалобах:

- основной и дополнении к ней осужденный И. утверждает, что банды не существовало, а вывод суда в этой части основан на первоначальных показаниях осужденных, в которых они оговорили не только себя, но и других в результате применения к ним физического насилия. О применении насилия свидетельствуют справки из травмопунктов, однако, суд не проверил эти утверждения осужденных. Указывает на то, что его опознание потерпевшими по эпизоду с кафе "Машенька" проведено с нарушением закона - по фотографии, хотя он уже был задержан. Показания потерпевших по этому эпизоду ничем не подтверждаются. По эпизоду с О. имел место добровольный отказ. Просит приговор отменить и дело прекратить либо направить на дополнительное расследование;

- основной и дополнении к ней осужденный Р. указывает на то, что банды не существовало и никаких действий по ее созданию он не предпринимал. Не оспаривая обоснованность осуждения по остальным эпизодам, считает наказание слишком суровым, указывая на то, что суд не учел его явки с повинной, активного способствования в раскрытии преступлений, искреннего раскаяния, наличия у него серьезного заболевания. Просит дать его действиям правильную оценку и смягчить наказание;

- основной и дополнении к ней адвокат Шагалова, приводя в защиту Р. аналогичные доводы, дополняет, что имеющиеся доказательства не дают оснований для вывода о существовании банды, ее устойчивости, стабильности, организованности, а также и другим признакам, отличающим банду от других преступных объединений. Ссылаясь на показания О., утверждает, что по эпизоду в отношении указанного лица имел место добровольный отказ от совершения преступления. Кроме того, в приговоре не приведены доказательства, подтверждающие, что Р. и другие осужденные не смогли завладеть имуществом О. по независящим от них обстоятельствам. При назначении наказания суд не принял во внимание состояние здоровья Р., страдающего хроническими заболеваниями. Просит приговор в части осуждения Р. по ст. 209 ч. 1 и ст. ст. 30, 161 ч. 2 УК РФ отменить и прекратить, а наказание смягчить до минимального;

- основной и дополнении к ней адвокат Крючко в защиту Б. на основе детального анализа доказательств по каждому эпизоду преступления, в совершении которых признан виновным Б., утверждает, что осуждение его подзащитного за создание банды, за участие в разбойных нападениях на А., К., квартиру З. является незаконным. В основу приговора по указанным эпизодам положены, прежде всего, показания других осужденных, которые были получены от них в результате применения к ним психического и физического насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов, в результате чего они были вынуждены оговаривать и себя и других в причастности к преступлениям. При допросах указанных лиц следователем допускались нарушения УПК РСФСР и Конституции РФ. О недостоверности этих показаний свидетельствуют не только объяснения всех осужденных о применении незаконных методов, но и то, что ряд инкриминируемых Б. эпизодов был исключен судом, хотя об участии в них Б. давали показания другие осужденные. Показания Д. и А.Х. об участии Б. в преступлениях объективно ничем не подтверждаются. Показания потерпевших по некоторым эпизодам отличаются противоречивостью и непоследовательностью, а по ряду эпизодов потерпевшие не указали на Б., как на участника нападения на них, опознания потерпевшими Б., а также якобы использовавшегося при нападениях оружия, проводились либо с нарушением закона, либо опознающие не могли конкретно указать на Б. или на оружие, выводы экспертов не уличают Б. в причастности к преступлениям. В основу вывода о виновности Б. положены доказательства, полученные с нарушением закона, а некоторые выводы суда основаны не на доказательствах, а на предположениях. Показания потерпевших и свидетелей, уличавших Б., в приговоре не получили должной оценки. Имеющиеся по делу сомнения о виновности Б. судом не устранены. Допущенным следователем нарушениям закона при расследовании дела судом в приговоре оценки не дано.

Отсутствие доказательств виновности Б. в нападениях, свидетельствует о необоснованности его осуждения за бандитизм. Приговор не отвечает требованиям ст. 309 УПК РСФСР. Не оспаривая обоснованность осуждения Б. по ст. 228 ч. 1 УК РФ, и, полагая, что его подзащитный может нести ответственность по ст. 222 ч. 1 УК РФ, просит приговор изменить, прекратив дело по эпизодам преступной деятельности, квалифицированным по ст. ст. 209 ч. 1 и 162 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ, квалифицировав действия Б. по ст. 222 ч. 1 УК РФ, оставив приговор без изменения в части его осуждения по ст. 228 ч. 1 УК РФ.

Проверив дело, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит, что вывод суда о виновности в разбойных нападениях: Б., И. и Р. на А., их же и Е. - на К., И. и Е. - на кафе "Машенька", Е. и Р. - на К.У., Б. - на З., О. и К.Р., совершенных в составе организованной группы, а Б. и в незаконном обороте наркотических средств, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, анализ которых дан в приговоре.

Виновность Б. в незаконном обороте наркотических средств, помимо показаний самого осужденного по обстоятельствам совершения этого преступления, подтверждается протоколом личного досмотра Б., показаниями свидетеля М., являвшегося понятым при досмотре, заключением эксперта-химика по изъятому у Б. веществу.

Несмотря на утверждение Б. и И. о непричастности к разбойному нападению на А., их, а также Р. виновность подтверждается приведенными в приговоре доказательствами.

Так, согласно показаниям Р. на предварительном следствии нападение на квартиру А. он планировал вместе с И. и Б. и вместе с ними, а также А.Х., его и совершил, при этом у Б. был пистолет "ТТ", а И. - нож, которыми они угрожали потерпевшим. При нападении у А. были похищены примерно 10 000 долларов США, золотые украшения, часы.

Потерпевшая А.А. показала, что утром 28 июля 1999 года в их квартиру позвонили, и женский голос назвал имя ее сына. Когда она открыла дверь, то на нее наставили пистолет. Она попыталась закрыть дверь, но ее толкнули, от удара дверью она упала. На голову ей натянули шапку, затащили в квартиру и, бросив на пол, приставили пистолет, нож и потребовали указать местонахождение денег, но она не сказала. Нападавшие прошли в комнату, где спал сын, сбросили его с кровати и, приставив к шее пистолет, также потребовали деньги. Он ответил, что они лежат в сейфе и ключ от него хранится в книгах. С него сняли обручальное кольцо и золотую цепочку, из сейфа взяли 10 тысяч долларов США, из квартиры взяли двое часов, одни из них марки "Омега", которые ей были возвращены следователем.

В судебном заседании Р. подтвердил, что деньги он взял из сейфа. Нападавшие также забрали часы и золотую цепочку.

В ходе следствия у Р. при производстве обыска были найдены часы "Омега", номер которых совпал с гарантийным талоном, представленным А.А., а также нож, в котором потерпевшая узнала орудие схожее с тем, которое применялось нападавшими.

По заключению эксперта-криминалиста этот нож относится к стандартным охотничьим ножам иностранного производства и является колюще-режущим холодным оружием.

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что А.А. были причинены ударным действием тупого твердого предмета ссадина и кожная рана на лбу, не причинившие вреда здоровью и фрагментарный перелом основания ногтевой фаланги 4 пальца правой кисти, причинивший легкий вред здоровью потерпевшей.

Кроме того, как правильно установил суд, правоохранительным органам о разбое на квартиру А. стало известно от Р., поскольку потерпевшие с заявлениями не обращались, а подтвердили факт нападения уже после проведенной проверки показаний Р.

Вывод суда о виновности всех осужденных в разбойном нападении на К., несмотря на отрицание ими своей вины, подтверждается совокупностью согласующихся между собой доказательств, приведенных в приговоре.

Так, в ходе следствия Р. признавал, что совершил нападение на К. и похитил его имущество вместе с Б., И., Е., А.Х. и Д. При этом А.Х. привез их на машине "Вольво" к дому потерпевшего, а Д. позвонила в дверь. При нападении пистолет "ТТ" был у Б., о котором знали все участники нападения, а у И. был нож, который они потом потеряли. Среди похищенного были два телефона, фотоаппарат, золотой кулон, кольцо с бриллиантом, пиджак, деньги, документы и другие вещи, которые нападавшие разделили между собой.

Е. на следствии, также уличал в совершении нападения на К.Б., И. и Р., не отрицая и своего участия в совершении преступления. При этом указывал, что нападение планировали заранее, располагая информацией о значительных сбережениях потерпевшего. При нападении Б. применял "ТТ".

Из показаний потерпевшего К. следует, что напавшие на его квартиру его избивали, угрожали убийством, при этом у нападавших был пистолет и нож, которыми они угрожали и готовы были их применить. При нападении добивались от него ответа об имеющихся в квартире деньгах, при этом сначала связали его, затем обыскав квартиру и не найдя валюты, стали пытать, опуская голову в наполненную водой ванну. Убедившись, что валюты нет, забрали 7 500 рублей, золотой кулон, золотое кольцо с бриллиантами, мужское обручальное кольцо, пейджер "Моторолла", фотоальбом, пиджак, куртку, телефонные аппараты "Панасоник" и "Палиха", 3 сберкнижки. В результате насилия ему была причинена ссадина на подбородке. Нападавших было трое - четверо мужчин, а дверь он открыл на женский голос.

Свидетель С., проживающий в одном подъезде с К., пояснил, что 2 сентября 1999 года, когда выезжал на дачу видел в подъезде своего дома незнакомых ему молодых людей и среди них девушку.

Согласно показаниям на следствии Д., находящейся в розыске, в начале сентября 1999 года, ее сожитель Р. предложил вызвать из квартиры на ул. Кубинка мужчину по имени К. Туда же к этому времени пришли И., Е. и Б. Когда она позвонила в квартиру, и хозяин открыл дверь, то И., Б., Р. и Е. ворвались в квартиру и напали на потерпевшего. Испугавшись происходящего, она стала кричать, и Р. прогнал ее. В тот же день по приходу Р., она обнаружила дома золотой кулон, который сдала в ломбард.

Из залогового билета следует, что 7 сентября 1999 г. Д. сдала в ломбард золотой кулон 583 пробы весом 4,97 г. 13 октября того же года из ломбарда ООО "Эрос" г. Лыткарино был изъят указанный кулон, а впоследствии опознан К., как похищенный у него.

При осмотре места происшествия с участием Д., она указала на квартиру К.

Из показаний А.Х. на следствии, находящегося в настоящее время в розыске, в сентябре 1999 года он возил Е. и И. по просьбе последнего на автомашине на ул. Кубинка. Туда также приехали Р. и Д. Все, кроме него, ушли. Через некоторое время вернулась расстроенная Д., а после нее И. Видел уходившего с пакетом Р.

При осмотре места происшествия с участием А.Х. он показал место на ул. Кубинка, где стояла автомашина Р. и где парковал свою автомашину, когда И., Р., Б. и Д. ушли в сторону дома К.

При судебно-медицинском обследовании К. у него была выявлена ссадина в подбородочной области, возникшая от ударно-скользящего воздействия тупым твердым предметом и относится к повреждениям, не причинившим вреда здоровью.

У Д. была произведена выемка телефонного аппарата "Палиха", у бабушки Е. куртка, которые были опознаны К. Последним был опознан и нож, применявшийся при нападении на него.

Несмотря на отрицание И. своей причастности к нападению на кафе "Машенька" и частичное признание вины Е., их виновность установлена совокупностью доказательств, изложенных в приговоре.

В суде Е. фактически не отрицал обстоятельств нападения, однако, в качестве соучастников преступления называл неизвестных ему лиц.

Между тем, согласно показаниям Е. на предварительном следствии в последних числах сентября 1999 года поехали с И. в Рязанскую область с целью нападения на водителей большегрузных машин. Поскольку не нашли подходящих объектов, решили зайти в кафе. Дождавшись, пока посетители уйдут, зашли туда. И. выстрелил в аудиоколонку, дав понять потерпевшим (С.О. и К.Л.), что это нападение. Из кафе похитили деньги, бутылку пива, сигареты, фрукты. После этого вывели потерпевших в поле, и И. приказал им бежать, после того как они побежали, выстрелил в воздух.

Потерпевшие С.О. и К.Л., работники кафе "Машенька", показали, что под утро в кафе вошли мужчины, среди которых были ранее незнакомые им И. и Е.И. направил в их сторону пистолет и потребовал деньги. После этого выстрелил вверх и попал в колонку от магнитофона. Остальные стали собирать, продукты из холодильника и с витрины. Командовал нападавшими И. По его требованию их вывели на улицу, И. выстрелил и, держа наготове пистолет, сказал, чтобы они по счету убегали. Когда побежали, раздался еще один выстрел.

В суде С.О. и К.Л. указали на И. и на Е. как на участников нападения. При этом оба утверждают, что пистолет был в руках у И., и именно он глумился над ними, заставляя бежать под дулом пистолета.

При осмотре кафе обнаружена аудиоколонка, следы повреждения на которой, как видно из заключения экспертов-баллистов, имеют огнестрельное происхождение от пули, имеющей диаметр не менее 7,6 мм.

По эпизоду разбойного нападения на К.У., несмотря на отрицание Р. своей вины и ее частичное признание Е., их виновность установлена показаниями Е. в суде, фактически не отрицавшего обстоятельств нападения на К.У., совершенного с неким Павлом, его же показаниями на предварительном следствии о том, что соучастником нападения был Р., показаниями последнего на предварительном следствии о том, что это нападение им было совершено с Е.

Потерпевшая К.У. в ходе предварительного следствия показала, что в ее дом через 2-ой этаж проникли трое незнакомых ей молодых людей, стали требовать у нее деньги, она отдала им 1 400 рублей и предлагала из жемчуга бусы. Уходя, они решили ее связать, а когда она возразила, то на нее был наставлен пистолет и продемонстрирован нож. Напавшие забрали деньги, электрофонарик, бутылку вина и еще какие вещи.

Тогда же на следствии К.У. опознала по фотографии Е. и Р., а также указала на нож, изъятый у Р., как похожий на тот, который применялся нападавшими.

Потерпевший Т. дал аналогичные К.У. показания, о чем ему стало известно со слов последней.

Виновность Б. в нападении на З., О. и К.Р., несмотря на отрицание осужденным своей вины подтверждается совокупностью приведенным в приговоре доказательств.

Так, потерпевший З. показал, что 6 марта 2000 г., когда он находился у себя с О. и К.Р., в дверь позвонили, и незнакомая ему А.К. попросила открыть. Когда открыл замок, вместе с А.К. в дом вошли двое мужчин, один из которых (Б.), продемонстрировал оружие, увел его на кухню для разговора и потребовал 10 000 долларов. А.К. увела О. в ванну, а К.Р. завели в комнату. Затем их с К.Р. связали, забрали из квартиры деньги, видеоаппаратуру, музыкальный центр, рубашки, у К.Р. забрали дубленку, у О. - ювелирные украшения и деньги. С похищенными вещами они уехали на такси, которое А.К. вызвала по телефону.

Потерпевшая О., сожительница З., пояснила, что 6 марта 2000 года у них в гостях был К.Р. Вечером в квартиру позвонила незнакомая А.К., и спросила З. Когда он открыл дверь, то в квартиру вместе с ней вошли двое мужчин. Ее, К.Р. и З. силой развели в разные комнаты, ее А.К. завела в ванную. Один из нападавших мужчин зашел туда и потребовал снять золотые украшения. Она подчинилась, когда отказалась отдать деньги, то он обыскал ее и взял деньги, которые она спрятала в нижнем белье. Что происходило в комнатах, не знает, но когда нападавшие уехали, то З. и К.Р. оказались связанными. Из квартиры забрали аудио и видеоаппаратуру, носильные вещи, у К.Р. похитили дубленку. В руках одного из нападавших она видела пистолет. А.К. наносила ей удары руками по лицу.

Потерпевший К.Р. показал на предварительном следствии, что 6 марта 2000 года был у З. Когда в дверь позвонили, он был на кухне. Неожиданно к его голове приставили предмет, похожий на пистолет, на голову надели шапку. По голосам он определил, что нападавших было трое - двое мужчин и одна девушка. Один из мужчин связал ему руки скотчем и отвел в комнату, где положил на кровать и накрыл одеялом. Он слышал, как нападавшие требовали у О. и З. сказать, где находятся деньги. Затем они стали ходить по квартире и вытаскивать вещи. Когда он развязался, то обнаружил пропажу своей дубленки.

Свидетель М.Л. показал, что 6 марта 2000 года, работая водителем в такси, получил заказ о перевозке. Подъехав на ул. Октябрьская, забрал оттуда девушку и двух молодых людей. Они вынесли из дома вещи, которые погрузили в багажник и он отвез их в Томилино.

Осужденная по этому же эпизоду А.К. подтвердила, что именно этот водитель отвозил ее с мужем и третьим человеком от дома З.

Кроме того, А.К. в ходе предварительного расследования показывала, что по предложению Б. она вместе со своим мужем С.А., зашли в квартиру З. с целью похитить деньги, где Б., стал угрожать потерпевшим пистолетом, и провел З. на кухню. Она по предложению С.А. удерживала О. в ванной комнате. Б. и С.А. связали потерпевших мужчин, а затем похитили из квартиры вещи, в том числе телевизор, который она привезла к себе домой. Все остальные вещи Б. и С.А. продали.

При осмотре квартиры А.К. обнаружены и изъяты телевизор и музыкальный центр, узнанные З.

В ходе следствия З. опознал А.К. и Б. как участников нападения, а на очной ставке с последним уличил его в причастности к преступлению.

Потерпевшая О. указала на А.К., как на лицо напавшее на нее, К.Р. и З.

Об этом же свидетельствует и то, что ряд доказательств, положенных органами следствия в основу обвинения, был исключен судом по основаниям, приведенным в приговоре.

Что касается показаний осужденных по тому или иному эпизоду, данных ими в период предварительного следствия, на которые ссылается суд в обоснование выводов о виновности, то каждое из них не имело никакого преимущества перед остальными доказательствами и было оценено судом в совокупности со всеми фактическими данными, добытыми по делу.

Доводы жалоб о том, что непроведение органами следствия некоторых следственных действий, отклонение судом ряда ходатайств, ссылка на "признательные" показания осужденных привели к вынесению необоснованного приговора, также являются несостоятельными, поскольку суд, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, проверив все версии в защиту осужденных и отвергнув их, выяснив причины имеющихся противоречий, суд пришел к обоснованному выводу о виновности в разбойных нападениях: Б., И. и Р. на А., их же и Е. - на К., И. и Е. - на кафе "Машенька", Е. и Р. - на К.У., Б. - на З., О. и К.Р., совершенных в составе организованной группы, а Б. и в незаконном обороте наркотических средств, дав содеянному ими в этой части правильную юридическую оценку.

Нарушений закона, являющихся основанием для отмены приговора, о чем ставится вопрос в жалобах, не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из описательной части приговора, с февраля по июль 1999 года Б., И., Е., Р. и другие лица, в отношении которых дело выделено в отдельное производство, объединились между собой в целях нападения на граждан на территории г. Москвы и Московской области. При создании банды Б. незаконно приобрел на Кунцевском рынке г. Москвы пистолет "ТТ" и не менее 8-ми патронов к нему. Кроме этого на вооружении у указанной группы был охотничий, который члены банды приобрели в неустановленное время и месте, у неустановленного следствием лица. Указанное оружие и боеприпасы члены банды использовали при нападениях, передавали друг другу, перевозили, хранили и носили его при себе по территории г. Москвы и Московской области. И., Б., Е. и Р. совместно с другими членами банды разрабатывали планы своих действий, определили объекты нападений и при нападениях действовали согласованно и заодно, согласно распределенным ролям.

Вместе с тем, по смыслу действующего уголовного законодательства, наличие оружия у группы лиц, с применением которого совершаются преступления, при отсутствии объективных данных, свидетельствующих о создании сплоченной, устойчивой, организованной вооруженной группы, из предварительно объединившихся лиц для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, основанной на стабильности состава группы, наличии организационных структур, постоянстве форм и методов преступной деятельности, не является свидетельством существования банды.

Поскольку в приговоре не приведены доказательства того, что Б., Р., И. и Е. сорганизовались в устойчивую вооруженную группу для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, не свидетельствует об этом и обстоятельства совершения преступлений, поэтому они не могут нести ответственность за бандитизм.

Имеющиеся в деле доказательства, а также обстоятельства совершения преступлений, вместе с тем дают основание для вывода о совершении разбойных действий, а также незаконного оборота огнестрельного оружия, с применением которого ими совершались преступления, в составе организованной группы.

С учетом изложенного, действия Б., Р., И. и Е. следует переквалифицировать со ст. 209 ч. 1 УК РФ на ст. 222 ч. 3 УК РФ, предусматривающую ответственность незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов в составе организованной группы.

Правильно установив фактические обстоятельства дела по эпизоду в отношении О., совершенному И., Е. и Р., суд дал неправильную юридическую оценку.

Суд усмотрел в их действиях покушение на грабеж, сославшись на то, что преступление не было доведено до конца, по независящим от виновных обстоятельствам.

Вместе с тем, сама потерпевшая О., показала, что ворвавшиеся в ее квартиру трое мужчин, "с силой положили ее на пол, приказали молчать, пообещав, что ей за это ничего не будет. Она просила отпустить ее к двухлетнему внуку, который один находился в комнате, но они, обойдя квартиру, ушли".

О. также показала, что из квартиры ничего не пропало.

Вместе с тем, из материалов дела, показаний самих осужденных видно, что причиной, побудившей их прекратить дальнейшее преступное посягательство, послужило нахождение в комнате малолетнего ребенка, из жалости к которому они и покинули помещение.

Следует отметить и то, что в приговоре не приведены причины, по которым И., Р. и Е. прекратили свои действия.

Изложенное свидетельствует о том, что И., Р. и Е. добровольно отказались от совершения ограбления.

Однако, принимая во внимание фактически совершенные ими действия, содеянное виновными следует переквалифицировать со ст. 30, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на ст. 139 ч. 2 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, совершенное с применением насилия.

При назначении наказания, обусловленного переквалификацией преступлений, совершенных осужденными, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности Б., Е., Р. и И., смягчающие наказание обстоятельства, и все обстоятельства дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 30 марта 2001 года в отношении Б., И., Р. и Е. изменить:

- переквалифицировать их действия со ст. 209 ч. 1 УК РФ на ст. 222 ч. 3 УК РФ, по которой назначить лишение свободы: Б., И. и Р. по 6 (шесть) лет, а Е. - 4 (четыре) года;

- переквалифицировать действия И., Е. и Р. со ст. 30, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ на ст. 139 ч. 2 УК РФ, по которой назначить каждому по 2 (два) года лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 3, 162 ч. 3 п. п. "а", "б", и 228 ч. 1 УК РФ, окончательно назначить Б. 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 3, 162 ч. 3 п. п. "а", "б" и 139 ч. 2 УК РФ, окончательно назначить И. 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 3, 162 ч. 3 п. п. "а", "б" и 139 ч. 2 УК РФ, назначить Р. 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с конфискацией имущества, а на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначить Р. 13 (тринадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. ч. 3 и 5 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 3, 162 ч. 3 п. п. "а", "б" и 139 ч. 2 УК РФ, и по приговору от 31.01.00 г., окончательно назначить Е. 10 (десять) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"