||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 декабря 2001 г. N 25-о01-38

 

Судья: Сокровищук С.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

в составе:

председательствующего Кузнецова В.В.

судей Батхиева Р.Х., Бурова А.А.

25 декабря 2001 года рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных И., З., Е. и адвокатов Смирнова А.В. в защиту Ц. и Манукяна В.В. в защиту И. на приговор Астраханского областного суда от 13 июня 2001 года, которым

И., <...>, со средним образованием, судимый 29 января 1993 года Астраханским областным судом по ст. ст. 146 ч. 2 п. "б" УК РСФСР (ст. 162 ч. 2 п. "г" УК РФ), 218 ч. 1 УК РСФСР (ст. 222 ч. 1 УК РФ), 15 - 102 п. п. "а", "е", 43, 40 УК РСФСР к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного 12 марта 1998 г. условно-досрочно на 11 месяцев 6 дней,

осужден к лишению свободы: по ст. 222 ч. 2 УК РФ на 3 (три) года, по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ на 14 (четырнадцать) лет с конфискацией имущества, по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. п. "з", "н" УК РФ на 15 (пятнадцать) лет, по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "з", "н" УК РФ на пожизненное лишение свободы, а на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к пожизненному лишению свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

Е., <...>, со средним образованием, судимый 20 декабря 1994 года Советским районным судом г. Астрахани по ст. 117 ч. 1 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, освобожденный 26 февраля 1998 года условно-досрочно на 5 мес. 26 дней,

осужден к лишению свободы: по ст. ст. 33 ч. 5 и 162 ч. 3 п. "б" УК РФ на 12 (двенадцать) лет с конфискацией имущества, по ст. 316 УК РФ на 2 (два) года, а на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенных наказаний, окончательно на 14 (четырнадцать) лет в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества;

З., <...>, со средним специальным образованием, судимый 19 мая 1994 года Советским районным судом г. Астрахани по ст. 146 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "е" УК РСФСР к 6 годам лишения свободы, освобожденный 28 января 1999 года по окончании срока,

осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 3 п. "б" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 8 (восемь) лет с конфискацией имущества, по ст. 316 УК РФ на 1 (один) год 6 месяцев, а на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно на 9 (девять) в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества;

Ц., <...>, со средним образованием, ранее не судимый,

осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 (два) года. На основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" от отбытия назначенного наказания освобожден.

И. по ст. ст. 209 ч. 1, 209 ч. 2 УК РФ оправдан за недоказанностью участия в совершении этих преступлений, а по ст. 167 ч. 1 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Е. по ст. ст. 209 ч. 1, 209 ч. 2, 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н" УК РФ, оправдан за недоказанностью участия в совершении этих преступлений, а по ст. 167 ч. 1 УК РФ за отсутствием состава преступления.

З. по ст. 209 ч. 2 УК РФ оправдан за недоказанностью участия в совершении этого преступления, а по ст. 167 ч. 1 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Ц. по ст. ст. 209 ч. 2, 162 ч. 3 п. п. "а", "б", "в", 105 ч. 2 п. п. "а", "ж", "з" УК РФ оправдан за недоказанностью участия в совершении этих преступлений.

Постановлено о взыскании с И., З., Е., солидарно в возмещение материального ущерба в пользу Ш. 139 696 рублей, в пользу К. 226 000 рублей.

Гражданский иск О. передан для разрешения в порядке гражданского судопроизводство, признав за ним право на удовлетворение иска.

Решена и судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Батхиева Р.Х., объяснения И., З., Е., поддержавших доводы жалоб, заключение прокурора Титова В.П., полагавшего приговор в отношении З. и Е. по ст. 316 УК РФ отменить и производство прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления, а в остальном оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

осужденные признаны виновными:

И. и З. в совершении разбойного нападения на Ш., К.Р. и Ж.;

Е. в пособничестве в разбойном нападении на Ш., К.Р. и Ж.;

И. в разбойном нападении на О.;

Е. в пособничестве в разбойном нападении на О.;

И. в убийстве Ш., К.Р., Ж. и в покушении на убийство О.;

Е. и З. в укрывательстве убийства потерпевших Ш., К.Р. и Ж.;

Ц. и И. в незаконном ношении, хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены в Астраханской области при следующих установленных судом обстоятельствах.

Ранее вместе отбывавшие наказание в виде лишения свободы И., З. и Е. договорились о совершении вооруженного разбойного нападения на граждан Республики Казахстан на автомобильной трассе в Красноярском районе Астраханской области в целях завладения чужим имуществом в крупном размере. Е. на своей автомашине марки ВАЗ-2101 доставил И. и З. к перекрестку у моста через ерик Широкий, расположенному в Красноярском районе Астраханской области. На перекрестке их ожидала другая автомашина марки ВАЗ-2108 под управлением Ц., знакомого И., который не был посвящен в преступные намерения. Ц. по просьбе И. незаконно доставил милицейскую форму, жезл сотрудника ГИБДД, бронежилет, два пистолета, один из которых был изготовлен самодельным способом с использованием заводских деталей по типу пистолета Макарова калибра 9 мм, и патроны того же калибра. Эти два пистолета, боевая граната Ф-1, обнаруженная впоследствии в машине И., были незаконно приобретены ранее осужденным И. в неустановленное время, у неустановленных лиц и при неустановленных обстоятельствах, носились, хранились и были использованы им при совершении преступлений. Два пистолета, жезл, бронежилет, милицейская форма были перенесены И. из машины Ц. в автомобиль Е. Е. по указанию И. пересел в автомашину Ц., отъехали вместе с ним от моста по направлению российско-казахстанской границы и таможенного поста на расстояние около 1 км в целях подачи фарами светового сигнала И. и З. о появлении на трассе автомашины с "челноками". В ожидании сигнала И. поставил машину Е. на проезжей части дороги у перекрестка, переоделся в форму сотрудника милиции, а З. надел бронежилет, оба вооружились пистолетами, которые намеревались применить при разбойном нападении на "челноков". Получив световой сигнал, З. в бронежилете встал у машины на перекрестке. И. жезлом остановил автомашину марки ВАЗ-2110 под управлением потерпевшего Ш., в которой ехали также Ж. и К.Р. с 7500 долларами США, у нее имелись еще золотое кольцо, золотые серьги, золотая цепочка. По его требованию водитель Ш. открыл багажник машины и И. выстрелил Ш. в грудь и забросил тело в багажник, явно выходя за рамки предварительного сговора. От сквозного огнестрельного пулевого ранения груди с повреждением аорты и левого легкого наступила смерть Ш. Вооруженные пистолетами И. и З., в целях завладения имуществом потерпевших, отогнали машину от перекрестка на расстояние 300 метров по грунтовой дороге в безлюдное место к реке. И. в процессе разбойного нападения произвел из того же пистолета выстрелы в голову К.Р., в голову и грудь Ж., причинив тяжкий вред здоровью потерпевших, которые скончались от полученных ранений на месте преступления. И., З. и подъехавший в это время на своей машине Е., завладев денежными средствами в размере 7500 долларов США и другим имуществом на 13 300 рублей, столкнули автомобиль, с находящимися в ней трупами потерпевших К.Р., Ж. и Ш. в реку, в целях сокрытия совершенного И. убийства трех лиц. С места совершения преступления З. уехал в машине Е., а И. в машине под управлением Ц. В г. Астрахани Е. и З. явились в квартиру И., который отдал в счет их доли Е. 1200 долларов США, а З. 900 долларов США.

Продолжая преступную деятельность, в июне 2000 года И. посвятил в свои планы совершить разбойное нападение на О. осужденного Е., поскольку он был знаком с О. и знал его адрес. Осужденные знали о том, что О. занимается обменом иностранной валюты и решили завладеть его имуществом в крупном размере, путем вооруженного нападения на него в его подъезде дома. Достоверно зная о целях И. и о наличии у него оружия, с применением которого предполагалось совершить нападение на О., Е. доставил его 25 июня 2000 года, примерно в 8 часов на своей машине ВАЗ-21-1 к дому, в котором проживал потерпевший. Осужденный И., войдя в подъезд, стал ждать О. на площадке между 2 и 3 этажами, имея при себе пистолет, изготовленный самодельным способом, ранее применявшийся им в ходе разбойного нападения 10 мая 2000 г. на граждан Казахстана. И. выстрелил из пистолета спускавшемуся по лестнице О. в спину, причинив сквозным огнестрельным пулевым ранением с повреждением нижних долей правого легкого и печени тяжкий вред здоровью. О., у которого при себе имелись 4986 доллара США, 5361,5 рублей и золотые изделия на сумму 3800 рублей побежал к выходу из подъезда. О. столкнулся с выбежавшим из-под лестничного марша на первом этаже Е., оттолкнул его и со словами "В меня стреляли!" выбежал на улицу, сел в свой автомобиль и уехал. Жизнь потерпевшего была спасена в результате своевременно оказанной квалифицированной медицинской помощи.

В судебном заседании осужденные И., Ц., З. и Е. виновными в предъявленном обвинении себя не признали.

В кассационных жалобах, дополнениях к ним, а также в своих объяснениях в кассационной инстанции осужденные Е., З. и И. оспаривают обоснованность приговора:

адвокат Смирнов А.В. считает приговор в отношении осужденного

Ц. незаконным, необоснованным, просит его отменить и производство по делу прекратить за отсутствием события преступления. Утверждает, что в судебном заседании правильно установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о непричастности его подзащитного к совершению преступлений, а суд необоснованно признал его виновным по ст. 222 УК РФ;

осужденный Е. утверждает, что его пособничество в нападении 10 мая 2000 года на жителей Казахстана свелось лишь к перевозке З. и Е. к месту совершения преступления. Ссылаясь на показания осужденных, свидетелей Е.М., Е.А., Е.В., Н. и других, данные в судебном заседании, на протокол следственного эксперимента с его участием, считает, что вина его в пособничестве в разбое не доказана. Утверждает, что явка с повинной им и З. написаны в результате применения недозволенных методов ведения следствия, связанных с психологическим и физическим воздействием на них работниками милиции Л., К.И., С. Считает, что других доказательств, свидетельствующих о его соучастии в разбойных нападениях, совершенных И., в судебном заседании не добыто. Ссылается на показания, потерпевшего О., свидетеля Г. в обоснование своей невиновности в преступлениях в отношении О. Указывает, что имеются показания допрошенных лиц о том, что он участия в нападении на потерпевших 10 мая и затем на О. не принимал, что осудили его только на основании показаний, данных на предварительном следствии. Перечисляя ряд статей Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, считает, что по настоящему делу существенно нарушены предписания закона. Просит приговор отменить и дело направить на дополнительное расследование или смягчить наказание с освобождением из-под стражи;

осужденный З., подробно излагая свою версию совершения разбойного нападения и убийства жителей Казахстана осужденным И., утверждает, что он осужден за разбой незаконно. Указывает на свою неосведомленность о действительной цели поездки И. и Е. на границу с Казахстаном. Считает, что осужден за участие в разбойном нападении на потерпевших Ш., Ж. и К.Р. только на основании непоследовательных и ложных показаний Е., данных на предварительном следствии. Утверждает, что И. угрозами принудил его подыскать аквалангистов и поехать с ним на поиски затопленной ими автомашины с потерпевшими, у которых И. полагал остались 10 000 долларов. Оспаривая версию органов предварительного следствия и суда об убийстве указанных потерпевших, считает, что дело расследовано и рассмотрено предвзято, с обвинительным уклоном. Анализируя событие преступления, а также имеющиеся в деле доказательства, считает вывод о его виновности в разбое не соответствующим закону и объективным данным, добытым по настоящему делу органами предварительного следствия и судом. Описывая свое несогласие с приговором, утверждает, что он к разбою в группе с И. и Е. непричастен. Указывает, что является абсурдным приговор суда, признавшего его виновным в разбое, и в то же время не принявшего никакого решения по обвинению в соучастии в убийстве потерпевших. Ссылаясь на то, что свидетели, на которых ссылается суд, не слышали, чтобы он договаривался с И. или с кем-либо еще о совершении разбойного нападения, считает необоснованным вывод о виновности в этом. Считает, что такой вывод основан на явке с повинной и показаниях Е., полученных в результате физического и психологического воздействия на него со стороны работников милиции. Оценку показаниям осужденных, свидетелей, данную на предварительном следствии, без учета показаний в судебном заседании и других доказательств, и выводы, содержащиеся в приговоре, считает неправильными и необоснованными. Считает также, что предварительное и судебное следствие были проведены с обвинительным уклоном и поверхностно. Анализируя показания допрошенных лиц, данные на предварительном и судебном следствии, и другие доказательства утверждает, что вина его не доказана, что осужденный Е. оговорил его в совершении разбоя по предварительному сговору группой лиц. Утверждает, что в судебном заседании не выяснены сомнения и причины противоречий в доказательствах. Это, по его мнению, имеет значение для правильной квалификации и назначения справедливого наказания. Считает, что требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела в отношении него не выполнены, не изучены данные о нем и о его семейном положении. Излагая свое мнение, и, ссылаясь на листы дела с противоречивыми доказательствами и, перечисляя ряд статей УПК РСФСР, требования которых, якобы, не выполнены по настоящему уголовному делу, считает, что у него имеются все основания не согласиться с выводами суда. Просит принять другое решение по делу, отменить приговор в части признания его виновным в разбое и смягчить наказание;

осужденный И. и адвокат Манукян В.В., оспаривая вывод суда о виновности И. в целом, просят приговор отменить и дело прекратить за недоказанностью. Считают, что выводы суда о разбойных нападениях, умышленном убийстве потерпевших Ш., Ж. и К.Р. и в покушении на убийство О., сопряженных с разбоем, по предварительному сговору, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам. Утверждают, что дело органами расследования сфабриковано, а судом рассмотрено предвзято, что необоснованно отвергнуты доказательства, свидетельствующие о невиновности осужденных. Ссылаются на то, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании допущено грубейшие нарушения ряда статей УПК РСФСР. В частности, объясняя обстоятельства насильственного задержания и изъятия борсетки у И., производства обысков, связанных с его задержанием, считают, что подлежат исключению из числа доказательств: протоколы этих следственных действий, протоколы осмотра мест происшествий, как произведенные с нарушениями правил и закона, акт баллистической экспертизы по изъятому оружию, пулям и гильзам.

Обращают внимание на то, что имеются расхождения в количестве и в индивидуальных свойствах оружия и боеприпасов, якобы изъятых на местах происшествий и у И., связанные с их фиксацией в протоколах следственных действиях, в документах пересылки, актах экспертиз и показаниях допрошенных лиц. Указывают, что И. осужден только на основании ложных, противоречивых показаний, данных осужденными З. и Е. на предварительном следствии из-за физического и психологического насилия со стороны работников милиции. Утверждают, что опознание И. произведено О. через два месяца, а поэтому показания его о том, по каким отличительным чертам он опознает, само опознание, также следует исключить из числа доказательств, как не имеющие юридической силы. Считают неправильной оценку, данную судом в приговоре доказательствам. И. указывает, что ему необоснованно отказано в рассмотрении дела судом в составе присяжных и ссылается на то, что суд учел только то, что он судим за покушение на убийство, ни вникая в суть дела, не учел также другие данные, характеризующие его положительно. Просит, если отсутствуют основания для прекращения, приговор отменить и направить дело на дополнительное расследование.

Судебная коллегия, изучив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, объяснениях в кассационной инстанции, приговор в отношении Ц. и И. находит законным и обоснованным, а в отношении Е. и З. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вывод суда о виновности осужденных в преступных действиях, в совершении которых при обстоятельствах, изложенных в приговоре, они признаны виновными, основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Согласно показаниям З., к нему приехали Е. и И. Осужденный И. отозвал его в сторону и предложил заработать деньги, поехать с ними ненадолго куда-то. Он согласился, не подозревая о намерениях И. совершить преступление. Они 10 мая 2000 года, примерно в 18 часов, прибыли на перекресток у моста через ерик Широкий, на границу с Казахстаном. У перекрестка стояла другая машина ВАЗ красного цвета, похожая на машину И., за рулем которой сидел какой-то темноволосый молодой человек. Вернувшись к перекрестку после отправления естественных надобностей, он неожиданно для себя увидел переодетого в милицейскую форму И. с черно-белым деревянным жезлом сотрудника ГИБДД в руках, а Е. на машине этого темноволосого молодого человека поехал с ним в сторону границы. На его вопросы о происходящем И. сообщил, что нужно остановить машину с каким-то его должником, а ему велел надеть бронежилет и вручил пистолет, у него самого уже был в руках пистолет. Положив пистолет в карман брюк, он по требованию И. надел бронежилет, который оказался длинным и тяжелым, в связи с чем, он снял и положил его в машину. Тем временем, И. поставил машину Е. на перекресток, поперек проезжей части, и стали ждать. Примерно через 30 - 40 минут он сидел в траве на обочине и курил. И. жезлом остановил белый автомобиль, похожий на иномарку, подошел к водителю, видел, как он вышел и открыл багажник, услышал выстрел и заметил, как И. свалил тело его в багажник. И., держа в правой руке пистолет, сел за руль этой машины, велел ему сесть на переднее сиденье. В салоне автомобиля увидел женщину и молодого парня казахской национальности. Отъехали по грунтовой дороге к берегу реки, где И. выстрелил из своего пистолета в женщину, а затем и в парня, требовал, чтобы и он также стрелял в них из своего пистолета, а когда отказался, забрал у него из кармана пистолет и стал угрожать. Затем по требованию И. он помог столкнуть машину с находящимися в ней трупами в воду, очнулся уже перед паромной переправой в машине Е., который успокаивал, говорил, что все прошло нормально, что они едут к И. Прибыли в Астрахань, когда было темно, пришли в дом к И. На пороге И. дал ему в руки 850 долларов США (со слов Е. тот получил 1200 долларов), велел молчать, высказывая угрозы, что всю вину за убийства он свалит на него. И. неоднократно навещал его и высказывал угрозы, демонстрировал при этом пистолет в желтой кобуре. По требованию И. в начале июля 2000 г. вместе со своими знакомыми И.С., который имел навыки пользования аквалангом, Ч., М. и В. ездили разыскивать в ерике Широком утопленную ими 10 мая машину, в которой якобы находились еще 10 тысяч долларов США. Пытались разыскать машину с помощью троса, но не нашли. 15 августа 2000 года, сразу же после задержания, зная, что И. также задержан, он во всем признался, изложив все известные ему обстоятельства нападения на трех жителей Казахстана в явке с повинной.

Аналогичные показания дал и Е. на предварительном следствии и в явке с повинной, а допрошенный в судебном заседании виновным себя не признал, утверждая, что оговаривал себя, Ц., З. и И., поскольку сотрудники УВД применяли к нему методы физического воздействия. По эпизоду разбойного нападения на О. осужденный Е. на предварительном следствии также виновным себя признавал и писал явку с повинной. В судебном заседании утверждал, что данные им на стадии расследования показания относительно И. неправдивы и даны под физическим давлением на него со стороны сотрудников органов внутренних дел и был вынужден оговорить И. и в совершении преступлении в отношении О.

Показаниями работников милиции Ш.А., Т., Б., Л., Ш.В., принимавших участие в раскрытии преступления, которые согласуются между собой и с другими материалами дела, опровергаются доводы о применении незаконных методов для получения показаний и явок с повинной у З. и Е.

Судом дана оценка всем показаниям Е. и З. с учетом других доказательств и того, что З. применение к нему какого-либо насилия при явке с повинной отрицает.

И. не оспаривает, что обнаруженные в его доме при обыске бронежилет и акваланг действительно были ранее принесены им домой, однако никакого отношения к событию 10 мая 2000 года не имеют. Не отрицая поездку в июле 2000 г. на берег ерика Широкого, утверждает, что инициатива поиска затопленной автомашины исходила от З.

Доводы же его о том, что ни 10 мая, ни 25 июня 2000 года он никаких преступлений не совершал, никого из осужденных по делу в эти дни не видел, что дело полностью сфабриковано, построено на показаниях З. и Е., оговоривших его в совершении преступлений по неизвестной причине, несостоятельны.

Приведенными показаниями опровергаются и его алиби о том, что 10 мая 2000 года, в вечернее время он находился в обществе своей жены и ее друзей М.О. и Н.А., а также о нахождении его 25 июня 2000 года у себя дома вместе с супругой.

Нельзя согласиться и с тем, что 14 августа 2000 года при задержании сотрудники милиции подложили в борсетку оружие и боеприпасы в целях создания доказательств его вины, что аналогичным образом и с той же целью 15 августа 2000 г. в багажник его машины была подброшена ручная боевая граната Ф-1.

Доводы адвоката Смирнова А.В. в защиту Ц., отрицающего участие в совершении преступлений 10 мая 2000 года, знакомство с осужденными Е. и З. опровергаются приведенными выше показаниями последних.

Суд тщательно проверил материалы дела, алиби И., Ц., Е., выяснил причины противоречий в доказательствах и дал им соответствующую оценку.

В кассационных жалобах, вопреки фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, содержатся суждения о незаконности приговора в отношении осужденных И., З., Е. и Ц., о нарушениях требований ст. 20 УПК РСФСР, других норм материального и процессуального закона.

Что же касается доводов о применении насилия для получения явок с повинной у З. и Е., других нарушениях закона, допущенных органами предварительного расследования по настоящему делу, то суд также нашел их необоснованными. З. применение к себе какого-либо насилия отрицает, не подтвердили это и работники милиции.

Судебная коллегия считает, что доводы о неполноте и необъективности предварительного и судебного следствия и о необоснованности и незаконности приговора приведены без учета всех имеющихся в материалах дела фактических данных, в частности, показаний осужденных З. и Е. на предварительном следствии, согласующихся между собой и с другими доказательствами, которыми подтверждается вина осужденных.

Все показания осужденных были исследованы в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РСФСР и им дана соответствующая оценка в приговоре.

Как видно из показаний осужденных З. и Е., данных на предварительном следствии, они подробно рассказали об обстоятельствах убийства Ш., К.Р. и Ж., Е. и о покушении И. на убийство О. с целью завладеть деньгами.

Осужденные З. и Е. написали явки с повинной, неоднократно рассказывали об обстоятельствах совершения преступлений И. в их присутствии, показывал с выходом на место происшествия, как были убиты Ш., К.Р. и Ж., о своем участии при затоплении автомобиля потерпевших с их трупами. Е. рассказывал также об обстоятельствах совершения разбойного нападения и покушения на убийство О., как он сопровождал И. по его предложению к дому потерпевшего и последний убегал после ранения.

С фактическими данными, содержащимися в явках с повинной, согласуются их показания данные на предварительном следствии после разъяснения ст. 51 Конституции Российской Федерации с участием адвокатов и на очных ставках, где они подробно излагали обстоятельства затопления машины с трупами потерпевших.

Доводы о невиновности И. и Ц., помимо показаний Е. и З., опровергаются фактическими данными, содержащимися в протоколе опознания Ц. осужденным Е., как лицо, приехавшее на своей автомашине с оружием, боеприпасами и другими средствами на место совершения преступления. Установлено, что Е. длительное время находился с Ц. вдвоем и не мог ошибиться при опознании.

Суд выяснил взаимоотношения И. с осужденным Ц. и его отцом, которые сложились по совместной деятельности, проверил алиби И., его доводы о том, что З. и Е. оговаривают его в совершении преступлений, дал оценку доказательствам в совокупности.

Утверждения З. и Е. о том, что не приняты во внимание показания, данные в судебном заседании, что в нарушение закона суд основал свои выводы о виновности их в предъявленном обвинении в совершении разбоя только на материалах предварительного следствия, нельзя признать правильными.

Доводы о том, что З. и Е. оговорили себя и других в своих показаниях, явках с повинной, что они являются ложными, проверялись на предварительном следствии и в судебном заседании, были опровергнуты совокупностью фактических данных.

На основании имеющихся в деле доказательств суд также обоснованно пришел к выводу о надуманности алиби Ц., И. и Е. в судебном заседании с целью уйти от ответственности.

В обоснование своего вывода суд в приговоре правильно привел показания представителей потерпевших К., Ш.Х. и Ж.М., свидетелей Н., О.М., Н.Т., Е.М., Е.В., Е.А., В., И.П., Н.Е., П., Н.В. и С.О.

Этими доказательствами также опровергаются доводы о невиновности осужденных и алиби, выдвинутые в свою защиту И., Ц. и Е. о нахождении их в день нападения на граждан Казахстана, в других местах.

Были исследованы в судебном заседании на основании ст. 286 УПК РСФСР и показания свидетелей О.В., М. (в связи со смертью), К.И., данные на предварительном следствии, а также были исследованы и показания Н.В. и П. в связи с изменением ими своих показаний в судебном заседании.

Показаниям потерпевших, свидетелей и осужденных Ц., И., З. и Е. по поводу совершенного преступления в отношении граждан Казахстана 10 мая 2000 года в приговоре дана соответствующая оценка в совокупности.

В обоснование вывода о виновности И. и Е. в совершении преступлений в отношении О. суд привел в приговоре, помимо показаний самого потерпевшего, осужденного Е., данные им на предварительном следствии, показания свидетелей Г.В., О.С., К.В., Г. и Э.

В приговоре также приведены фактические данные, полученные при производстве осмотра мест происшествий, осмотра и опознания тел потерпевших, а также содержащиеся в актах судебных экспертиз, в исследованных письменных и других доказательствах, содержание которых также полно и правильно изложено в приговоре.

По разложившимся трупам, обнаруженным в затопленной машине, родственники опознали потерпевших Ш., К.Р. и Ж. Одежда на трупах также была опознана родственниками убитых, на трупах и одежде обнаружены следы выстрелов из боевого оружия, что согласуется с показаниями осужденных Е. и З., данными на предварительном следствии.

Согласно актам судебно-медицинских, физико-технической, судебно-биологических, судебно-баллистической экспертиз на теле Ж. обнаружены два сквозных огнестрельных пулевых ранений, у Ш. и К.Р. по одному пулевому ранению, невозможно определить причину смерти в связи с разложением трупов. На теле потерпевшего О. сквозное пулевое ранение огнестрельное ранение с повреждением нижних долей правового легкого и печени, с направлением раневого канала сзади сверху вниз, что согласуется с показаниями О. о выстреле в спину при спуске с лестницы. Указанное повреждение выстрелом повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Пуля, обнаруженная на месте покушения на О., две пули, изъятые из трупов К.Р. и Ш., и две гильзы, изъятые на месте преступления в автомашине, могли быть стреляны из пистолета, изъятого у И.

Фактические данные, содержащиеся в протоколах проверки показаний осужденных с выходом на место происшествия, в протоколах осмотра мест происшествий, в протоколах обысков, также согласуются с другими доказательствами, изложенными в приговоре.

В частности, они согласуются с выводами экспертов, содержащимися в актах судебно-медицинской, физико-технической, баллистических экспертиз и в показаниях экспертов в судебном заседании.

Так, экспертам не удалось установить причину смерти потерпевших из-за резких гнилостных изменений трупов потерпевших.

Доводы кассационных жалоб о необоснованности приговора в связи с тем, что остались непроверенными отдельные обстоятельства по делу, связанные как с совершенными преступлениями, так и с данными о личностях осужденных, с нарушениями их прав, нельзя признать обоснованными.

Не соответствуют материалам дела и доводы о неполноте судебного следствия, о неправильной оценке фактических данных, данной как органами расследования, так и судом в приговоре.

Суд выяснил причины противоречий в доказательствах и дал им оценку в совокупности, как того требует ст. 314 УПК РСФСР.

Согласно актам судебно-психиатрических экспертиз, И., Е. и З. психическими заболеваниями не страдают, могли и могут в настоящее время отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при совершении преступлений находились в состоянии простого алкогольного опьянения. Психическое состояние Е. и З. сомнений не вызывает.

Все доводы осужденных, выдвигавшиеся ими в свою защиту, аналогичные тем, которые приводятся в кассационных жалобах, в том числе, связанные с необъективным отношением к осужденным, нарушениями процессуальных норм и их конституционных прав, тщательно проверялись следственными органами и судом, но не подтвердились. Поэтому они обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре. Дело рассмотрено законным составом суда. И. было обоснованно отказано и в рассмотрении дела судом в составе присяжных.

Нельзя согласиться и с тем, что причины противоречий в доказательствах не выяснялись, что показаниям, данным на предварительном следствии осужденными, потерпевшими, свидетелями, а также другим фактическим данным оценка не дана в приговоре.

Суд первой инстанции тщательно исследовал все доказательства, дал им надлежащую оценку в приговоре как каждому в отдельности, так и в совокупности, с которыми оснований не соглашаться нет.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденных, у кассационной инстанции сомнений не вызывает.

Доводы о неполноте предварительного и судебного следствия, содержащиеся в кассационных жалобах, высказаны вопреки материалам дела.

Как видно из материалов дела, органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании и постановлении приговора каких-либо нарушений норм УПК РСФСР, влекущих отмену приговора в отношении И., Ц., а также З. и, Е. в части разбойного нападения, допущено не было. Настоящее дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно, а приговор по этим обвинениям соответствует требованиям закона.

Действия И. и Ц. квалифицированы правильно, оснований для иной квалификации их действий судебная коллегия не находит.

Наказание назначено с учетом общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела и данных о личностях и является справедливым. Оснований для смягчения наказания И., Е. и Ц. как за каждое преступление, так и по совокупности, не имеется.

В то же время, суд необоснованно переквалифицировал действия Е. и З. по эпизоду обвинения в совершении преступления 10 мая 2000 года со ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 УК РФ на ст. 316 УК РФ. Приговор в отношении их по ст. 316 УК РФ подлежит отмене в связи с отсутствием состава преступления в их действиях.

Е. признан виновным в пособничестве в разбойных нападениях на потерпевших 10 мая и 25 июня 2000 года, а З. в разбойном нападении на потерпевших Ш., К.Р. и Ж. 10 мая 2000 года.

Таким образом, обвинение Е. и З. связаны с обстоятельствами убийства Ш., К.Р. Ж. и сокрытия трупов, путем утопления автомашины.

Следовательно, скрывая убийство потерпевших, они фактически скрывали свои преступные действия, тесно связанные с преступлениями против жизни потерпевших. Поэтому сокрытие ими следов этого преступления являлось средством собственной защиты от обвинения в совершении разбоя.

При таких обстоятельствах в действиях Е. и З. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.

Кроме того, суд, указав, что З. наказание назначается ниже низшего предела, предусмотренного ст. 162 ч. 3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ и без применения правил ч. 2 ст. 68 УК РФ, ошибочно назначил ему наказание в пределах санкции уголовного закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Астраханского областного суда от 13 июня 2001 года в отношении И., Ц., оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Тот же приговор в отношении Е., З. в части осуждения их по ст. 316 УК РФ отменить и дело прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления, смягчить назначенное З. наказание с применением ст. 64 УК РФ до 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

Исключить назначение наказания Е. и З. по совокупности преступлений.

В остальном приговор в отношении З. и Е. в части осуждения его по ст. ст. 33 ч. 3 и 162 ч. 3 п. "б" УК РФ к 12 (двенадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"