||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 декабря 2001 г. N 5-о01-150

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

в составе:

председательствующего Кузнецова В.В.

судей Батхиева Р.Х., Лаврова Н.Г.

рассмотрела 18 декабря 2001 года в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных И., С., адвоката Дубинина В.С. на приговор Московского городского суда от 3 мая 2001 года, по которому

И., <...>, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 147 ч. 3 УК РСФСР на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 102 п. п. "а", "е" УК РСФСР на 14 лет;

- по ст. ст. 33 ч. 5 и 327 ч. 1 УК РФ на 1 год;

- по ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ на 8 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 316 УК РФ на 2 года.

На основании ст. 78 УК РФ от наказания, назначенного по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1 УК РФ освобожден за истечением сроков давности.

На основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 15 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества;

С., <...>, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 147 ч. 3 УК РСФСР на 5 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 17, ст. 102 п. п. "а", "е" УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР на 6 лет;

- по ст. ст. 33 ч. 5 и 327 ч. 1 УК РФ на 1 год;

- по ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ на 6 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 316 УК РФ на 2 года;

- по ст. 213 ч. 1 УК РФ на 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 78 УК РФ от наказания, назначенного по ст. 316, ст. 33 ч. 3, ст. 327 ч. 1, ст. 213 ч. 1 УК РФ освобожден за истечением сроков давности.

На основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества.

Этим же приговором разрешены гражданские иски.

Заслушав доклад судьи Лаврова Н.Г., объяснения осужденных И., С., адвоката Дубинина В.С., поддержавших доводы кассационных жалоб, заключение прокурора Башмакова А.М., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

И. и С. признаны виновными:

- в мошенничестве, совершенном по предварительному сговору группой лиц, в крупных размерах, неоднократно;

- в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления;

- в пособничестве в подделке официального документа;

И. также в умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение, а С. в пособничестве в умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение, а также в совершении хулиганства.

Преступления совершены в период времени с февраля 1996 года по 18 марта 1997 года в г. Москве и Московской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный С. вину признал частично, осужденный И. вину не признал.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный И. утверждает о своей невиновности. Указывает, что судебное следствие проведено односторонне, с обвинительным уклоном, а вывод суда о его виновности в совершении мошенничества, убийства Д.Д. и сокрытии трупа Д. основан лишь на противоречивых показаниях осужденного С., который оговорил его, и не подтверждается другими доказательствами. Полагает, что суд не проверил его алиби, не исследовал показания свидетеля И.Л. о том, что 25 октября 1996 года в день убийства Д.Д. он находился у него дома, не дал должной оценки показаниям свидетеля Н., которая подтвердила его алиби. Утверждает, что сделкой с квартирой У. занимался С., на которого была оформлена доверенность, в сделке с квартирой О. и О.П. участия не принимал, а Д.Д. и Д. не обманывал. По его мнению, вывод суда о его виновности в пособничестве в подделке документов не подтверждается материалами дела. Указывает, что на предварительном следствии на него оказывалось психическое и физическое давление, он был ограничен во времени при ознакомлении с материалами дела. Просит о пересмотре дела;

- адвокат Дубинин В.С. в защиту интересов осужденного И. указывает, что приговор основан лишь на противоречивых показаниях осужденного С., которые опровергаются другими доказательствами: показаниями свидетеля С.Н., заключением судебно-медицинской экспертизы о количестве нанесенных Д.Д. ножевых ранений и их локализации. По его мнению, выдвинутое И. алиби не опровергнуто, показания свидетелей И.Л., И.О. и П. необоснованно отвергнуты судом, а ходатайство о допросе свидетеля П.А. оставлено без удовлетворения. Анализируя показания осужденных, потерпевших У., О. и свидетелей, делает вывод о том, что вина И. в мошенничестве не доказана. Считает, что вывод суда о сокрытии И. убийства Д. не основан на материалах дела и доказательств, свидетельствующих об этом, в приговоре не приведено. Полагает, что при производстве по делу были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, а именно: постановление о возбуждении уголовного дела вынесено незаконно, а доказательства, полученные в результате следственных действий прокуратурой Южного административного округа г. Москвы, являются недопустимыми, обстоятельства обнаружения трупа Д.Д. не установлены, а вещественные доказательства (одежда с трупа Д.Д.) были утрачены. По его мнению, было нарушено право И. на защиту, поскольку органы следствия использовали информацию, полученную от адвоката Морозова А.Е., который осуществлял защиту И. на первоначальном этапе предварительного следствия. Полагает также, что нарушено право И. на рассмотрение его дела судом присяжных, правила подсудности, а данные о месте рождения И. в приговоре искажены. Просит приговор отменить, а дело прекратить;

- осужденный С. считает, что при назначении ему наказания суд не учел его семейное положение, наличие на его иждивении малолетнего ребенка и матери пенсионерки, а также то обстоятельство, что он раскаялся в содеянном и способствовал раскрытию преступлений. Просит приговор изменить и смягчить ему наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит вывод суда о совершении И. и С. мошенничества и других преступлений основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ которых содержится в приговоре.

Так, из показаний осужденного С., данных на предварительном следствии, следует, что И. предложил ему подработать, оформляя документы по продаже квартир. В феврале 1996 года он помог И. продать квартиру У., оформив все необходимые документы. Деньги за квартиру У. получил И. В мае - июне 1996 года они с И. продали квартиру О. и О.П., а вырученные деньги положили в арендованный им сейф в банке "Менатеп", передав ключ потерпевшему. На следующий день по договоренности с И. он заявил в банке об утере ключа, и когда сейф вскрыли, то они забрали деньги. В мае 1996 года он и И. договорились с Д. и Д.Д. о продаже их квартиры, покупке им квартиры меньшей площадью с доплатой в 5 - 8 тысяч долларов. После продажи квартиры Д. и Д.Д. и покупки им другой квартиры на Симферопольском бульваре, со слов Д.Д. ему известно, что И. обещанных тому денег не отдал, а предложил ему обмануть Д. и Д.Д. и продать квартиру Д. и д.Д. на Симферопольском бульваре. Осенью 1996 года И. взял у Д. и Д.Д. паспорта для оформления доверенности на Д.д., а 21 - 22 октября показал ему паспорт на имя Д., в котором была вклеена его фотография. 25 октября 1996 года он вместе с И. и Д.Д. выехали в сторону г. Переславля якобы показать последнему дом. Недалеко от Торпеева озера они остановились, и когда вошли в лес, то И. нанес несколько ударов ножом в грудь Д.Д., после чего он перетащил труп Д.Д. в яму и забросал землей. 13 января 1997 года он вместе с И. приехал в квартиру Д. на Симферопольском бульваре, завернули труп Д. в покрывало, вывезли его в лесополосу Талдомского района, облили труп бензином и подожгли. После убийства Д.Д. и сокрытия трупа Д. они продали их квартиру Г. При оформлении сделки с квартирой он представлялся Д.Д. и предъявлял его паспорт. За помощь при продаже квартир И. заплатил ему 3 600 долларов США.

При осмотре места происшествия с участием С., последний указал место, где он по указанию И. закопал труп Д.Д., а также место, куда они с И. вывезли труп Д. и подожгли его.

Свои показания осужденный С. подтвердил в судебном заседании.

Из показаний потерпевшего У. видно, что И. предложил продать принадлежащую ему квартиру и купить другую меньшей площади с доплатой в 5 000 долларов США, на что он согласился и передал все документы на квартиру, а также свой паспорт И., который занимался продажей квартиры. Осенью 1996 года ему стало известно, что И. продал его квартиру за 44 000 долларов США, однако другой квартиры для него не купил и деньги не вернул. По всем вопросам, связанным с продажей его квартиры, он имел дело только с И., который привозил ему спиртное, продукты и давал незначительные суммы денег. Доверенность на имя С. он мог подписать, но этих обстоятельств не помнит, так как постоянно употреблял спиртные напитки.

Из его же показаний видно, что он познакомил Д.Д. с И., который занимался обменом их квартиры.

Из показаний свидетеля С.В. видно, что в квартире своего брата У. она встречала И., который разменивал их квартиру. Брат злоупотреблял спиртными напитками и говорил ей, что с помощью И. намеревается обменять свою квартиру на меньшую с доплатой. В марте 1996 года она узнала, что квартира брата продана, а деньги от продажи находятся у И. в "обороте".

Из показаний свидетелей В. и М. следует, что о покупке квартиры У. на ул. Профсоюзной они договаривались непосредственно с И., который назначил цену и получил деньги.

Из показаний потерпевшей О.П. видно, что в августе 1996 года И. предложил им с сыном поменять их новую двухкомнатную квартиру на меньшую с доплатой в виде автомашины, на что она согласилась и оформила доверенность на сына, который вскоре скончался. Впоследствии она узнала, что их квартиру продали, а ее и сына выписали в город Переславль-Залесский по несуществующему адресу. Никаких денег за квартиру, а также квартиры взамен проданной она не получила.

Из показании свидетеля К. видно, что она удостоверяла договор купли-продажи квартиры между О. и О.П. и К.А., которых привел И.

Из показании свидетеля М.О. видно, что летом 1996 года Д.Д. по телефону сообщил ему о намерении продать свою квартиру "американцу", который обещал доплатить ему 7 - 9 тысяч долларов США и устроить его на работу. В октябре 1996 года ему вновь позвонил Д.Д. и сказал, что в новой квартире он не прописался, поскольку "американец" забрал его паспорт, на работу не устроил, а обещанных денег не дал.

Признавая показания осужденного С. достоверными, суд обоснованно указал, что они согласуются с вышеприведенными показаниями потерпевших У., О.П., свидетелей С.В., В., М., К.А., К., М.О., и соответствуют другим приведенным в приговоре доказательствам: показаниям свидетелей Г., Р.; протоколам обыска, согласно которым в сейфе банка "Менатеп" на имя Т. были обнаружены паспорт У.; нотариальной конторы нотариуса К. выписка из реестра об удостоверении доверенности У. С.; копиям договоров купли-продажи квартир между С., действующим от имени У. и В.; О., действующим по доверенности от своей матери и К.А.; Д. и Д.Д. и Г.; договору аренды С. 06.08.1996 года сейфа банка "Менатеп", демонтаж которого был произведен по заявлению последнего в связи с утерей ключа; протоколам осмотра места происшествия, в ходе которых на обочине дороги, ведущей к садоводческому товариществу "Дружба", обнаружены останки обгоревшего трупа, фрагменты покрывала и кусок веревки с обугленными концами, а в лесополосе на 78 км трассы "Москва - Архангельск" был обнаружен закопанный труп мужчины, который впоследствии был опознан Ш. как труп Д.Д.; актам судебно-медицинской экспертизы о характере телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Д.Д. и причине его смерти, а также данным, установленным при исследовании трупа неизвестной женщины о том, что ее тело подвергалось термическому воздействию после наступления смерти.

Доводы осужденного И. о том, что мошенничества он не совершал, к убийству Д.Д. и сокрытию трупа Д. непричастен, а также изложенные в жалобе защитника доводы о недоказанности вины осужденного И. в совершении указанных преступлений, опровергаются вышеизложенными доказательствами и обоснованно признаны судом несостоятельными.

Судом проверялась и версия осужденного И. о том, что 25 октября 1996 года (в день совершения преступления) он находился дома у И.Л. и не мог совершить указанного преступления.

Признавая эту версию несостоятельной, суд привел в приговоре убедительные мотивы ее несостоятельности.

Показания свидетелей И.Л., И.О., П. и С.Н., на которые ссылаются в жалобах осужденный и его защитник, проверялись в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами.

Доводы о том, что показания осужденного С. являются противоречивыми, не основаны на материалах дела, из которых видно, что С. как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании прямо указывал, что И. являлся инициатором и непосредственно участвовал в совершении сделок с квартирами потерпевших, завладении их имуществом, непосредственно совершил убийство Д.Д. и совместно с ним скрыл труп Д.

Имеющиеся неточности в показаниях осужденного С. о количестве нанесенных И. ударов ножом Д.Д. не являются существенными и получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы жалоб о несоответствии показаний С. об обстоятельствах убийства Д.Д. заключению судебно-медицинской экспертизы являлись предметом тщательного исследования в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре с приведением мотивов, не соглашаться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Оснований считать, что осужденный С., признавая себя виновным в совершении указанных преступлений, оговорил И., у суда не имелось, о чем правильно указано в приговоре.

Вывод суда о виновности С. в совершении хулиганства основан на показаниях свидетелей С.П., Б., И.О., С.Н., С.Р. и М.А., подробно изложенных в приговоре, а также материалах дела.

Доводы осужденного И. и его защитника о нарушении органами предварительного следствия уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела и как следствие этого недопустимости полученных доказательств, а также нарушении права на защиту И. в связи с использованием полученной от адвоката информации, являются несостоятельными.

Как видно из материалов дела, постановление о возбуждении уголовного дела не противоречит требованиям ст. ст. 108, 112 УК РСФСР, поэтому оснований считать все полученные в ходе следствия доказательства только по этому мотиву недопустимыми, не имеется.

Нельзя признать состоятельными и доводы жалоб о том, что протокол обыска в банке "Менатеп" является недопустимым доказательством, поскольку данное следственное действие проведено в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Доводы о том, что сведения о наличии в банке "Менатеп" у И. ячейки, в которой могут быть документы, получены органам следствия от адвоката, не лишает указанное выше следственное действие юридической силы.

По требованию осужденных, в том числе И., им были предоставлены адвокаты, которые участвовали при проведении следственных действий, в том числе и при ознакомлении с материалами дела.

Согласно протоколу объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении обвиняемому и его защитнику материалов дела, И. ознакомился с материалами дела в полном объеме, во времени ограничен не был, о чем свидетельствует его собственноручная запись.

Доводы осужденного И. том, что при его допросах на предварительном следствии на него оказывалось психическое и физическое воздействие со стороны работников милиции, проверялись в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре.

Как правильно указано в приговоре, на протяжении всего предварительного следствия И. отрицал свою вину, а его показания не были положены в основу приговора как доказательства его вины.

Подсудность данного дела Московскому городскому суду и рассмотрение дела составом суда в составе судьи и двух народных заседателей не противоречит закону.

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений УПК РСФСР, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Анализ приведенных выше и других имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал: действия И. по ст. 147 ч. 3; ст. 102 п. "е" УК РСФСР; ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ, а С. по ст. 147 ч. 3; ст. 17, ст. 102 п. "е" УК РСФСР; ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и обоснованно указано в приговоре, И. совершил убийство потерпевшего Д.Д. с целью скрыть совершение мошенничества и облегчить его совершение, а С. совершил пособничество в убийстве Д.Д. с целью скрыть совершение мошенничества и облегчить его совершение. При этом квалифицирующий признак совершения убийства Д.Д. из корыстных побуждений осужденным вменен излишне и подлежит исключению из приговора.

Суд правильно пришел к выводу об истечении срока давности за совершение И. преступлений, предусмотренных ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1 УК РФ, а С. по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1, ст. 213 ч. 1 УК РФ.

Однако, в нарушение требований ст. 78 УК РФ суд не освободил их от уголовной ответственности и не прекратил дело в этой части, как того требует закон, а освободил их от назначенного наказания. Поэтому приговор в части осуждения И. по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1 УК РФ, а С. по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1, ст. 213 ч. 1 УК РФ подлежит отмене, а дело прекращению за истечением срока давности.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями уголовного закона с учетом тяжести содеянного, всех обстоятельств дела и данных о их личности.

Исключение из приговора одного из квалифицирующих признаков убийства не снижает общественной опасности содеянного и не является достаточным основанием для снижения осужденным наказания.

Обстоятельства, на которые ссылается в жалобе осужденный С., судом учтены, и считать назначенное ему наказание чрезмерно суровым оснований не имеется.

Таким образом, жалобы осужденных и адвоката удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 3 мая 2001 года в отношении И. и С. в части их осуждения И. по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1 УК РФ, а С. по ст. 316, ст. 33 ч. 5, ст. 327 ч. 1, ст. 213 ч. 1 УК РФ отменить и дело прекратить за истечением сроков давности.

Тот же приговор в отношении И. и С. изменить, исключить осуждение И. по п. "а" ст. 102 УК РСФСР, а С. по ст. 17, ст. 102 п. "а" УК РСФСР.

В остальном приговор о них оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвоката - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"