||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 ноября 2001 г. N 21-О01-31

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кузнецова В.В.,

судей Батхиева Р.Х. и Ермилова В.М.

рассмотрела в судебном заседании 27 ноября 2001 года дело по кассационной жалобе осужденного Д. на приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 7 июня 2001 года, по которому

Д., <...>, судимый 29 апреля 1998 года по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года -

осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "б", "з", "к" УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ к 11 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ к 15 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества и на основании ст. 70 УК РФ с частичным присоединением неотбытого наказания по приговору от 29 апреля 1998 года окончательно назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

На основании ст. ст. 97 ч. 1 п. "г", 99 ч. 2 УК РФ к Д. применены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения от наркомании у психиатра.

Постановлено взыскать: с Д. в пользу Г. 25000 рублей в счет компенсации морального вреда; с Д. солидарно с В. в пользу Х. 59022 рубля и в пользу Республиканской клинической больницы Кабардино-Балкарской Республики 2088 рублей.

За Г. и Х. признано право на удовлетворение иска в остальной части в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Ермилова В.М., объяснения осужденного Д. и защитника Драгилевой Н.В., поддержавших кассационную жалобу, и заключение прокурора Башмакова А.И., полагавшей приговор изменить, исключить из приговора осуждение Д. по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "к" УК РФ и применение ст. 70 УК РФ, а режим исправительной колонии изменить на строгий, судебная коллегия

 

установила:

 

Д. признан виновным в незаконном приобретении, хранении, ношении и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов, а также в разбойном нападении, совершенном с незаконным проникновением в помещение, с применением оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и в покушении на убийство сторожа магазина Г., совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в 1998 году в г. Нальчике при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный Д. вину не признал, и утверждал, что преступлений не совершал.

В кассационной жалобе осужденный Д. не согласен с приговором. Считает, что предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В частности, ссылается на нарушение органами следствия требований ст. 26 УПК РСФСР. Полагает, что выделение дела в отдельное производство повлекло нарушение его права на защиту и отразилось на полноте и объективности разрешения дела, могло повлиять на правильность приговора. Указывает, что судом не были удовлетворены его ходатайства о вызове в суд основных свидетелей О. и В. По его мнению, судебное заседание проведено не компетентно, при постановлении приговора нарушены требования ст. 313 УПК РСФСР, в приговоре допущены искажения показаний свидетелей. Считает, что вывод суда о покушении на убийство Г. противоречит имеющимся в деле доказательствам, и что излишне вменена ст. 162 УК РФ, поскольку она полностью охватывается ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ. Утверждает, что его вина не доказана, просит приговор отменить и пересмотреть дело.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Выводы суда о доказанности вины Д. в совершенных преступлениях основаны на собранных по делу доказательствах, полно и объективно исследованных в судебном заседании. Доводы кассационной жалобы осужденного о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона не соответствуют материалам дела.

Сам осужденный Д. на предварительном следствии признал, что он был знаком с Б., бывал вместе с ним в магазине "Магнат", ночевал там. Зная о наличии в магазине денег и ценностей, он предложил В. совершить нападение на магазин. На что тот согласился, и они разработали план нападения. В. принес и передал ему пистолет и патроны, предложив использовать его при нападении на сторожа магазина. Они намеревались с помощью пистолета напугать сторожа, зайти в магазин и забрать деньги и золото. 24 сентября 1998 года они поехали из г. Краснодара в г. Нальчик, чтобы рано утром совершить нападение на магазин. Он привез пистолет и патроны. У Б. они узнали, что в магазине дежурит сторож женщина. Переночевав у Б.Р., на рассвете они направились в магазин "Магнат", имея при себе пистолет и металлическую фомку. Подойдя к двери магазина, они постучали. Пистолет находился у него в руке, и когда сторож открыла дверь, а В. дернул ее. Сторож начала падать на него и от неожиданности он дважды выстрелил в нее. Она стала кричать, схватилась за голову, на которой появилась кровь. Они затолкали ее в магазин, уложили и накрыли одеялом. С помощью фомки они взломали сейф, нашли там и забрали 24000 рублей и около 8500 долларов США, а также мешочек с золотыми изделиями в количестве 30 - 50 штук. На автомашине они доехали до Минеральных Вод, а оттуда до Краснодара. Пистолет он выбросил, а похищенное имущество они реализовали и растратили.

Потерпевшая Г. показала, что она работала сторожем магазина "Магнат", сменщиком у нее был Б. В ночь на 25 сентября 1998 года она дежурила в магазине. В 7 часов утра 25 сентября 1998 года она открыла дверь во двор магазина и хотела выйти. Прямо у дверей увидела двух парней, один из них держал направленный ей в голову пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Вскинув руки, она стала ими закрывать голову, а парень еще несколько раз выстрелил в нее, целясь в голову. Вторым выстрелом он попал ей в правую скулу, третьим выстрелом в правое плечо и дважды в руку, которой она прикрывала голову. После этого, парни затолкали ее в магазин, уложили на диван, с головой накрыли одеялом. По звуку она поняла, что они пытаются взломать сейф. Один из парней спросил у нее, где хранится выручка. Она ответила, что выручку забрал продавец. По звуку она поняла, что парни взломали сейф. Парни в магазине свободно ориентировались, сразу прошли к спрятанному в шкафу сейфу, знали, где находится коробка, в которой хранилась выручка. После их ухода она увидела, что парни оставили в магазине свой зонт, что сейф взломан, что провода телефона обрезаны. В больнице, куда ее доставили, ей сделали операцию, извлекли пулю, которая попала в лоб, а три пули у нее остались в теле.

Свидетель Б. показал, что он был знаком с Д. Когда работал сторожем в магазине "Магнат", то приводил туда Д. В августе 1998 года Д. ночевал в магазине. Вечером, накануне ограбления магазина, Д. вызвал его из дома. С ним был незнакомый ему В.Д. сказал, что они в Нальчике проездом из Владикавказа, спросил, не дежурит ли он в магазине в ночь. Он ответил, что этой ночью в магазине дежурит сменщица. Д. было известно расположение магазина и двора. Посещая ранее магазин, Д. перелазил через забор во двор магазина, попадая в магазин через двери подсобного помещения. Д. и В. накануне ограбления магазина ночевали в г. Нальчике у Б.Р. и рано утром ушли от него.

Свидетель Б.Р. показал, что Д. его родственник, проживающий в г. Краснодаре. 24 сентября 1998 года Д. пришел к нему с В., у которого в руках был черный зонт. объяснил, что заехал в г. Нальчик проездом из Владикавказа. Они переночевали у него. По просьбе он разбудил их в 5 часов утра 25 сентября, и Д. с В. ушли.

Вина Д. подтверждается и другими доказательствами, полно изложенными в приговоре.

Проанализировав и оценив собранные по делу доказательства, суд обоснованно признал доказанной вину Д. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 1, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "б", "з", 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ, по указанным в приговоре квалифицирующим признакам.

В частности, суд правильно признал, что Д. при совершении разбойного нападения покушался на умышленное убийство сторожа магазина Г.

По заключению судебно-медицинской экспертизы Г. причинено проникающее пулевое ранение черепа в лобной области - перелом чешуи лобной кости, ушиб головного мозга легкой степени, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также слепое пулевое ранение правого плеча, левого предплечья и нижней челюсти. В ходе проведенной операции из раны в области лба извлечена расплющенная пуля.

Из заключения баллистической экспертизы усматривается, что изъятый при осмотре магазина "Магнат" патрон является патроном кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относится к боеприпасам нарезного огнестрельного оружия. Извлеченный из головы Г. металлический предмет является пулей калибра 5,6 мм.

Таким образом, примененное Д. орудие преступления, направленность его действий на нарушение функций и анатомической целости жизненно важного органа потерпевшей свидетельствуют о его прямом умысле на лишение жизни потерпевшей, смерть которой не наступила по независящим от него обстоятельствам.

С доводами кассационной жалобы осужденного Д. о том, что ст. 162 УК РФ полностью охватывается ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ нельзя согласиться, поскольку в данном случае содеянное квалифицируется по совокупности указанных преступлений.

Вместе с тем, суд ошибочно квалифицировал действия Д. по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "к" УК РФ, по признаку с целью облегчить совершение преступления.

Судом установлено, что покушение на убийство потерпевшей совершено в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности и сопряжено с разбоем. Поэтому оно не может одновременно квалифицироваться по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Доводы жалобы осужденного о якобы допущенных по делу нарушениях уголовно-процессуального закона, являются неосновательными.

Из материалов дела видно, что Д. скрылся от предварительного следствия. При таких обстоятельствах, выделение в отдельное производство дела в отношении соисполнителя преступления не противоречит требованиям ст. 26 УПК РСФСР, если это не отразится на всесторонности и полноте разрешения дела.

В данном случае, судебная коллегия считает, что требования ст. 26 УПК РСФСР не нарушены. Утверждения осужденного Д. в жалобе о том, что выделение дела в отношении него повлекло нарушение его право на защиту, что это отразилось на полноте и объективности разрешения дела и могло повлиять на правильность приговора, ни на чем не основаны.

Из материалов дела усматривается, что Д. как на предварительном следствии, так и на суде был обеспечен защитником. Органами следствия и судом выполнены требования ст. 20 УПК РСФСР, обстоятельства дела исследованы судом с достаточной полнотой, ходатайства Д. на суде разрешены в соответствии с требованиями закона. Помимо показаний В., вина Д. установлена совокупностью доказательств, указанных выше, поэтому необеспечение явки В. в судебное заседание не отразилось на полноте и объективности судебного следствия. Содержание приговора отвечает требованиям закона, в том числе ст. 313 УПК РСФСР, в нем не имеется искажений, о которых осужденный утверждает в жалобе.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Назначенное наказание осужденному Д. соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного и обстоятельствам дела.

Вместе с тем, суд не учел, что на основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг. " Д., будучи условно осужденным 29 апреля 1998 года по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ, подлежал освобождению от наказания за это преступление.

Следовательно, в связи с необходимостью освобождения Д. от наказания по приговору от 29 апреля 1998 года, в отношении него не могут быть применены положения ст. ст. 74 ч. 5, 70 УК РФ об отмене условного осуждения и назначении наказания по совокупности приговоров.

Руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 7 июня 2001 года в отношении Д. изменить: исключить его осуждение по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "к" УК РФ; исключить указания об отмене условного осуждения и о назначении наказания по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ.

В остальном приговор в части осуждения Д. по ст. ст. 222 ч. 1, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "б", "з", 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ к 15 (пятнадцати) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"