||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 ноября 2001 г. N 50-О01-31

 

Председательствующий Гаркуша Н.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего С.А. Разумова

судей Верховного Суда Е.В. Дубровина и Н.Л. Хлебникова

рассмотрела в судебном заседании 14 ноября 2001 г. дело по кассационному протесту заместителя прокурора Омской области и кассационным жалобам осужденного Ф.В. и адвоката Любушкина О.А. на приговор Омского областного суда от 20 декабря 2000 года, которым

Ф.В., <...>, русский, образование высшее, ранее не судимый, -

осужден:

по 4 ч ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ к трем годам лишения свободы; на основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" Ф.В. от назначенного наказания освобожден.

По п. п. "б", "г" ч. 4 ст. 290 УК Российской Федерации Ф.В. оправдан за отсутствием в деянии состава преступления.

Взыскано с Ф.В. в пользу МУП "Водоканал" в возмещение материального ущерба 12 051 руб. 55 коп.

Ф.В. признан виновным и осужден за то, что, работая начальником государственной налоговой инспекции по г. Омску, подстрекнул начальника "Водоканала" Л. к хищению имущества муниципального унитарного предприятия "Водоканал" путем растраты и с использованием служебного положения.

Кроме того, Ф.В. обвинялся в получении взяток в виде выгод имущественного характера, выразившихся в прокладке канализации к его коттеджу на ул. 7 Солнечная и неравноценного обмена трехкомнатной квартиры на четырехкомнатную без внесения разницы в стоимости этих квартир строительно-монтажному тресту N 5.

В судебном заседании Ф.В. вины в содеянном не признал. В судебном заседании Ф.В. показал, что он с 1991 года строит в кооперативе "Карат" коттедж на ул. 7 Солнечная. По данной улице была проведена канализация, но она находилась в не рабочем состоянии. В 1997 году улица была затоплена сточными водами и председатель кооператива посоветовала обратиться к начальнику "Водоканала" Л., познакомив его с ним. Встреча с Л. произошла в его доме и он вел разговор с Л. как частное лицо, предложив ему заключить договор на завершение работ по прокладке канализации по ул. 7 Солнечная. Л. пообещал завершить работы за счет средств "Водоканала", т.к. это общие сети, а "Водоканал" является эксплуатирующей организацией. Проектная документация на выполнение работ готовилась при участии и содействии Ф.В. В дальнейшем все работы по прокладке канализации проводились фирмой "Рост" в 1998 году. Относительно работ по прокладке канализации к бассейну на его участке он поручил договориться своему прорабу С. с директором фирмы "Рост" М. С. сообщил ему о состоявшейся договоренности и летом 1998 года работы были произведены. Для расчета за выполненные работы он передал С. 2000 рублей. Окончательно бассейн был построен осенью 1998 года и он полагал, что полный расчет с фирмой будет произведен по завершению и принятию работ. Вместе с тем он неоднократно напоминал С. о необходимости оформления документации и оплаты. В июне 1999 года, когда правоохранительными органами стала проводиться проверка законности строительства коттеджа, он позвонил Л., который ему сообщил, что работы по прокладке канализации к его коттеджу "Водоканал" оплатил фирме "Рост". Он возмутился этим обстоятельствам, вместе с Л. поехал к М. и потребовал взять с него 10 000 рублей, но М. отказался это сделать сославшись на отсутствие работника бухгалтерии. Тогда он поручил это сделать С., передав ему деньги в сумме 10 000 рублей. 22 или 23 июня М. привез ему счет-фактуру на 6 700 рублей. Полагая, что С. выполнил его поручение, он принял счет-фактуру и написал заявление задним числом. Однако позже узнал от С., что оплата не произведена и вновь дал ему указание в срочном порядке произвести оплату, указав сумму 6 700 рублей.

В кассационном протесте ставится вопрос об отмене приговора суда, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что повлекло неправильную квалификацию действий Ф.В. и назначение ему чрезвычайно мягкого наказания. Автор протеста считает, что в действиях Ф.В. по эпизоду, связанному с работой по канализации его коттеджа содержится состав преступления, связанный с получением им взятки в виде выгоды имущественного характера за действия, выполненные Ф.В. в интересах "Водоканала", к которому органами государственной налоговой инспекции предъявлялись определенные требования.

В протесте также указано, что суд необоснованно оправдал Ф.В. в получении взятки от генерального директора ЗАО "Строительно-монтажный трест N 5" М. в виде выгоды имущественного характера, выразившейся в совершении неравноценного обмена квартир, за общее покровительство и благоприятные условия при проверке финансовой деятельности ЗАО "СМТ N 5".

В протесте ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

В кассационных жалобах (основных и дополнительных) осужденного (оправданного) Ф.В. и его защитника - адвоката Любушкина О.А. ставиться вопрос об отмене обвинительного приговора и прекращении производства по делу в связи с отсутствием события преступления.

В жалобах указано, что судом установлено производство работ по канализации коттеджа Ф.В. и их оплата в 1996 году, тогда как работы производились в 1997 - 1998 годах и оплата не могла быть произведена за то, что еще не было сделано. Кроме того, если предположить, что подстрекательство к хищению имело место в 1996 году, а подстрекательство к этому имело мести в 1999 году, то в связи с законодательством, действовавшим до 1 января 1997 года, истекли сроки давности привлечения Ф.В. к уголовной ответственности по ст. 147-1 УК РСФСР.

Ф.В. и его защитник указывают на нарушение норм УПК РСФСР при назначении и проведении судебно-строительной экспертизы, выразившиеся в том, что Ф.В. и защите не была предоставлена возможность задать экспертам вопросы, касающиеся возможности оценки работ без акты об их окончании и ввода объекта в эксплуатацию.

Но мнению Ф.В. и его защиты не может быть привлечено лицо к уголовной ответственности за подстрекательство в хищении при условии освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего хищение. В то же время защита сомневается в закономерности прекращения уголовного преследования в отношении Л. по акту амнистии 2000 года.

В возражениях на кассационный протест в части, где ставится вопрос об отмене оправдательного приговора, адвокат Любушкин О.А. указывает на ссылки обвинения и доводы кассационного протеста, содержащие квалифицирующие признаки, не действующие на момент совершения вмененного преступного деяния.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации С.А. Разумова, объяснения осужденного (оправданного) Ф.В., защитников Любушкина О.А. и Родионова А.А., просивших отменить обвинительный приговор за отсутствием в действиях Ф.В. события преступления, и оставить без изменения оправдательный приговор, заключение прокурора Тебеньковой Е.М., полагавшей отменить приговор, как в части обвинения, так и в части оправдания Ф.В., и направить дело на новое судебное рассмотрение, изучив материалы дела и обсудив доводы протеста и жалоб, судебная коллегия находит обвинительный и оправдательный приговор законным и обоснованным.

Вина Ф.В. в подстрекательстве в хищении имущества, принадлежащего предприятию "Водоканал" подтверждается собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель Л. показал, что в 1997 году к нему на работу, в то время он работал начальником МУП "Водоканал", пришел Ф.В. и попросил решить вопрос о канализовании его строящегося дома по ул. 7 Солнечная. Зная, что Ф.В. работает начальником налоговой инспекции по г. Омску, он согласился помочь ему, полагая, что со стороны Ф.В. не будет излишних претензий к работе "Водоканала" относительно финансово-хозяйственной деятельности. По предложению Ф.В. "Водоканал" должен был финансировать строительство уличной канализации и поставить ее на свой баланс. Одновременно был обговорен вопрос о том, что Ф.В. договорится с подрядчиком и оплатить работы по присоединению коттеджа к уличной канализации, но каких-либо договоров по этому поводу с Ф.В. он не заключал. Работы по канализованию коттеджа Ф.В. были согласованы с руководителем фирмы "Рост" и выполнены осенью 1997 года. Во время проведения работ к нему обратилась инженер П., которая контролировала проведение работ, и пояснила, что Ф.В. хочет провести канализацию до стоящегося у него на даче бассейна. Он дал распоряжение о проведении этих работ, однако предложил Ф.В. оплатить эту работу фирме "Рост". Поскольку никакого договора на проведение всех работ по канализованию по ул. 7 Солнечная так и не было заключено, он распорядился в конце декабря 1997 года отнести эти затраты на другой объект. В дальнейшем он неоднократно напоминал Ф.В. о необходимости заключения договора с фирмой "Рост".

В июне 1999 года из правоохранительных органов пришел запрос о предоставлении сведений по выполнению "Водоканалом" работ для частных лиц. Он об этом сообщил Ф.В., который приехал к нему и выразил желание срочно заплатить за работу по проведению канализации от коллектора до его коттеджа. Вместе с Ф.В. он поехал к М., однако М. деньги у Ф.В. не взял, сославшись на отсутствие бухгалтера. На других встречах Ф.В. и М. он не присутствовал.

В судебном заседании, в связи с противоречивостью показаний Л. были исследованы его показания, данные в ходе предварительного расследования. В этих показаниях Л. прямо утверждал, что Ф.В. требовал проведения работ по канализованию ул. 7 Солнечная, где находился его коттедж за счет средств "Водоканала", а от М. требовал производства работ по прокладке канализации от своего коттеджа до колодца и от колодца до бассейна, находящегося на его дачном участке. Зная, что Ф.В. за выполненные работы платить не будет, он дал указание отнести затраты за счет объекта "Очистные сооружения". Кроме того, Л. показывал, что по приезду к М. Ф.В. не предлагал деньги в счет оплаты за выполненные работы по канализованию лично принадлежащих ему объектов, а между ним и М. обсуждался вопрос о подмене документов о, якобы, приобретенных Ф.В. у фирмы "Рост" строительных материалов (л.д. 52 - 57, 155 - 158 т. 2 и л.д. 42 т. 8). Дача Л. указанных показаний не отрицалась в судебном заседании, объяснить имеющихся расхождений Л. в судебном заседании не смог.

Свидетель М. в судебном заседании показал, что осенью 1997 года по заказу "Водоканала" без заключения договора фирма "Рост" производила работы по прокладке канализации по ул. 7 Солнечная. Во время выполнения работ прораб Ш. рассказала ему, что к ней обратился С. - прораб Ф.В., который просил проложить канализацию к бассейну, находящемуся на территории дачи Ф.В. Поскольку эти работы по проекту не были предусмотрены, он обратился к Л., который подтвердил заказ и финансирование работ на указанном участке за счет средств "Водоканала". После выполненных работ он передал всю документацию в "Водоканал", откуда они долго не возвращались, позднее он узнал, что в представленных им документах было изменено название объекта, на котором выполнялись работы. В документах было указано, что был произведен ремонт на очистных сооружениях, был выписан счет на оплату этих работ и задолженность "Водоканала" была погашена взаимозачетами.

18 июня 1999 года к нему на работу приехали Ф.В. и Л., которые просили составить документы об оплате Ф.В. работ по канализованию того участка, который прилегает к его коттеджу. Ф.В. не предлагал внести деньги, речь шла только о составлении фиктивных документов. Он согласился это сделать и 21 июня по его просьбе бухгалтер В. изготовила счет-фактуру на приобретение Ф.В. у фирмы стройматериалов и работу экскаватора, также была выписана платежная квитанция на сумму 6 700 рублей, которую подогнали по кассовой книге под ранее внесенную такую же сумму другим лицом. 22 июня указанные документы он отвез Ф.В., который написал заявление на производство указанных услуг, датировав его 1998 годом. М. также утверждал, что по поводу заключения договора или трудового соглашения на выполнение прокладки канализации к коттеджу Ф.В., последний к нему не обращался, не делал этого и прораб С.

Показания, данные свидетелями Л. и М. подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей Е., К., Ш., К., Э., З. и других, а также проектной документацией, из которой видно коттедж Ф.В. подсоединен к уличной канализационной системе, актами формы 2 и формы 3, датированные декабрем 1997 года, в которых содержатся данные о фактически выполненных работах по канализованию на ул. 7 Солнечная.

Согласно результатам документальной проверки, проведенной КРУ МФ по Омской области, работы по канализованию коттеджей N 64 и 65 по ул. 7 Солнечная были проведены в 1997 году, однако договора на выполнение этих работ не заключалось и денежные средства от Ф.В. за выполнение указанных работ ни в кассу "Водоканала", ни в кассу фирмы "Рост" не поступали.

Доводы Ф.В. и его защиты о том, что Ф.В. через С. оплатил выполненные работы, не могут быть признаны состоятельными, поскольку они опровергаются показаниями выше перечисленных свидетелей и исследованными в суде письменными доказательствами. По этим же основаниям недостоверными признаны и показания свидетеля С.

Заключением судебно-строительной экспертизы, проведенной в судебном заседании, установлено, что стоимость работ по прокладке канализации на участке, прилежащем к коттеджу Ф.В., составляет 12 051 руб. 55 коп. (с учетом деноминации).

Доводы Ф.В. и его защиты о том, что экспертиза была проведена с грубым нарушением процессуального законодательства и нарушением права на защиту Ф.В., не могут быть признаны состоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания после заявленного государственным обвинителем ходатайства о проведении судебно-строительной экспертизы судом выяснялось мнение Ф.В. и его защитников по заявленному ходатайству и все они высказали мнение об отклонении ходатайства (л.д. 549 - 551 т. 12). После оглашения определения о назначении экспертизы ни Ф.В., ни его защитники, не ходатайствовали о постановке дополнительных вопросов. При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит каких-либо существенных нарушений права на защиту Ф.В. и полагает назначение экспертизы законным и обоснованным.

Кроме того, проведенной экспертизой установлена конкретная стоимость работ по канализованию участка, прилежащего к коттеджу Ф.В., выделенная из общей суммы оплаты стоимости работ, произведенных фирмой "Рост", из общей суммы оплаты, произведенной "Водоканалом" в декабре 1997 года, которая, согласно платежным документам, составляла 210, 9 тыс. руб.

Доводы осужденного и защиты о том, что стоимость работ не может быть установлена без приемки работ и принятия объекта к эксплуатации, также несостоятельны, поскольку экспертизой устанавливался только объем выполненных работ и их стоимость, а не возможность эксплуатации или пригодность к эксплуатации канализационной системы.

В судебном заседании с достоверностью было установлено, что все работы по канализации на ул. 7 Солнечная были произведены в 1997 году и судом обоснованно признаны недостоверными все ссылки Ф.В. и защиты на то, что работы производились в другое время.

Исходя из исследованных доказательств и обоснованно опровергнутых судом доводов Ф.В. и его защиты, учитывая то, что по инициативе Ф.В. между ним и Л. состоялась договоренность на выполнение работ по канализованию участка, прилежащего к даче Ф.В., за счет средств "Водоканала", что подтверждено исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, приведенными выше, также учитывая отсутствие каких-либо платежных документов об оплате Ф.В. произведенных лично для него работ, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о соучастии Ф.В. в хищении имущества, принадлежащего "Водоканалу", которое растратил Л., как вверенное ему, в форме подстрекательства.

Судебная коллегия находит правильной квалификацию действий Ф.В. по данному эпизоду по ч. 4 ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 160 УК Российской Федерации.

С учетом Постановления Государственной Думы об амнистии от 26 мая 2000 года Ф.В. обоснованно освобожден от назначенного наказания.

Доводы кассационного протеста о необоснованном оправдании Ф.В. в получении взяток нельзя признать состоятельным.

Как видно из материалов дела и данных, установленных в судебном заседании, доводы о том, что Ф.В. каким-то образом отрицательно влиял на финансово-хозяйственную деятельность МУП "Водоканал" до, во время или после проведения работ по канализованию участка, прилежащего к его коттеджу, своего подтверждения в судебном заседании не нашли.

Свидетель Л. в судебном заседании показывал, что он принял решение о проведении работ по канализованию участка до коттеджа Ф.В. только потому, что Ф.В. являлся начальником ГНИ по г. Омску и от него зависело благополучие финансовой деятельности "Водоканала". Однако, Л. не привел в своих показаниях ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании каких-либо данных, которые бы свидетельствовали о вмешательстве Ф.В. в деятельность "Водоканала" или свидетельствовали бы об общем покровительстве и попустительстве в будущем и создании более благоприятных условий деятельности предприятия. Напротив, проведенной проверкой и исследования документов специалистами УФСНП Российской Федерации по Омской области, видно, что в 1998 - 1999 годах, т.е. после выполнения работ по канализованию коттеджа Ф.В. к предприятию МУП "Водоканал" и ее руководству неоднократно применялись различные меры воздействия и штрафные санкции в связи с допущенными нарушениями налогового законодательства. Кроме того, свидетель П., работающий руководителем налоговой инспекции Центрального административного округа г. Омска, на учете которой состоит "Водоканал", показал, что они проводили самостоятельные проверки хозяйственной деятельности "Водоканала" и Ф.В. ни разу к нему не обращался с вопросами о каком-либо снисхождении для указанной организации.

Что касается доводов протеста о том, что Ф.В. способствовал снятию ареста, наложенного на имущество "Водоканала" в связи с имеющимся долгом по выплате налогов, то они опровергаются сообщением налоговой инспекции ЦАО г. Омска, имеющимся в материалах дела, в котором указано, что материал об обращении взыскания на имущество МУП "Водоканал" был отозван в связи с частичной оплатой предприятием имеющейся задолженности.

Не нашел в судебном заседании своего подтверждения и эпизод получения Ф.В. взятки от генерального директора ЗАО "Строительно-монтажный трест N 5" (далее - СМТ N 5) М. в виде выгоды имущественного характера в сумме 43 млн. рублей (неденоминированных), выразившейся в совершении неравноценного обмена квартир.

В предъявленном обвинении было указано, что взятку Ф.В. получил за общее покровительство и попустительство, выразившихся в создании более благоприятных условий для финансово-хозяйственной деятельности ЗАО "СМТ N 5" и его структурных подразделений, которые Ф.В. мог обеспечить в силу своего служебного положения и предоставленных ему полномочий по занимаемой должности.

Не признав себя виновным в получении взятки, Ф.В. показал, что в силу сложившихся семейных обстоятельств у него возникла необходимость улучшения жилищных условий. По совету жены он обратился к начальнику СМТ N 5 М. с вопросом о возможности приобретения в строящемся доме по ул. 20 лет РККА четырехкомнатной квартиры путем заключения договора о долевом участии в строительстве, при этом предложил М. в счет оплаты своей доли имеющуюся у него трехкомнатную квартиру с доплатой разницы в стоимости. М. согласился на такие условия и через некоторое время назвал ему сумму доплаты - 15 млн. рублей. Он сообщил об этом жене, которая и занималась в дальнейшем всеми вопросами по заключению договора и обмену жилья.

Свидетель М. показал, что с Ф.В. был заключен договор по приобретению им четырехкомнатной квартиры в доме по ул. 20 лет РККА на льготных условиях, на что повлияла его заинтересованность в хороших личных отношениях с руководителем такого уровня, которым обладал Ф.В. В то же время М. никогда не утверждал в своих показаниях, что Ф.В. оказывал СМТ N 5 какие-либо услуги или снисхождение при обнаружении нарушений в хозяйственной деятельности треста.

Заключение договора по обмену квартир с доплатой в 15 млн. рублей подтвердили в судебном заседании свидетели Ф.С., З., М. Сам договор был представлен суду и исследован в судебном заседании. В материалах дела имеется приходно-кассовый ордер от 12 сентября 1994 года о внесении Ф.С. в кассу треста 15 млн. рублей.

Указанные документы были подвергнуты проверке и достоверность их не вызвала каких-либо сомнений, также как и само заключение договора о долевом участии в строительстве и договора мены.

Доводы обвинения о том, что М., соглашаясь на условия получения квартиры, выдвинутые Ф.В., осознавал возможность положительного влияния со стороны Ф.В. на деятельность треста, в то время как со стороны городской и окружных государственных налоговых инспекций на трест оказывалось давление с целью развалить предприятие, являются предположительными и ничем не подтверждены.

Материалами дела установлено, что в период 1994 - 1997 годов СМТ N 5 и его подразделения проверялись 24 раза, все проверки проводились районными налоговыми органами по месту нахождения указанных подразделений. Городская налоговая инспекция, руководителем которой был Ф.В., никакого отношения к этим проверкам не имела. Заключением специалистов УФСНР Российской Федерации по Омской области установлено, что проверки были проведены в соответствии с установленными нормами и положениями налогового законодательства. Каких-либо нарушений и злоупотреблений со стороны работников налоговых служб при проведении проверок установлено не было. Никто из допрошенных по делу лиц, в том числе свидетель К., который утверждал, что на СМТ N 5 со стороны налоговых органов оказывалось давление, не указывали на незаконность действий проверяющих. Органами следствия не приведено и доказательств того, что проверки проводились по поручению или с ведома Ф.В. и что преследовал, таким образом, цель воздействовать на М. и принудить его к совершению незаконной сделки по неравноценному обмену квартир. Органами следствия также не приведены, а в судебном заседании не подтверждены обстоятельства, свидетельствовавшие о создании Ф.В. благоприятных условий для работы СМТ N 5. Напротив, в 1996 году, т.е. после получения Ф.В. квартиры, количество проверок СМТ N 5 не уменьшилось, а М. показал в судебном заседании, что он к Ф.В. с какими-либо просьбами относительно деятельности треста не обращался.

Мотивы, побудившие М. заключить договор с Ф.В. на более выгодных для Ф.В. условиях, характеризуют субъективное отношение к этому самого М., что он подтверждал как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в то время, как правильно указал суд, по смыслу закона осознание того, что имущество вручается с целью удовлетворения интересов взяткодателя, должно охватываться умыслом каждого из участников преступления. Ф.В. при всех его допросах отрицал такое восприятие, а М., как он сам утверждал, только полагал, что со стороны Ф.В. будет более благоприятное отношение и расположение к хозяйственной деятельности треста.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что органы следствия при предъявлении обвинения вышли за его пределы в рамках законодательства, действовавшего на момент совершения предъявленного Ф.В. деяния.

Как видно из предъявленного Ф.В. обвинения, ему вменяется получение взятки за общее покровительство и попустительство, выразившихся в создании более благоприятных условий для финансово-хозяйственной деятельности СМТ N 5 и его структурных подразделений.

Согласно постановлению о предъявлении обвинения и обвинительному заключению указанные события имели место в 1994 - 1996 годах, т.е. в рамках действия Уголовного кодекса 1964 года. Согласно диспозиции статьи 173 УК РСФСР получением взятки признавались действия, связанные с получением должностным лицом лично или через посредников вознаграждения за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия, которое должностное лицо должно было или могло совершить с использованием своего служебного положения, т.е. преступное деяние должно было состоять из каких-то конкретных действий, в том числе и связанное с покровительством или попустительством.

Общее покровительство или попустительство по службе не входило в диспозицию нормы, предусмотренной ст. 173 УК РСФСР, следовательно, не могло быть вменено лицу за действия, совершенные им до 1 января 1997 года, т.е. до введения в действие Уголовного кодекса Российской Федерации (ст. 10 УК РФ).

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно признал отсутствие в действиях Ф.В. по обоим эпизодам составов преступления, предусмотренного ст. 290 УК Российской Федерации и вынес в этой части оправдательный приговор.

Назначая наказание за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, в котором Ф.В. признан виновным, суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие его наказание. Обоснованно Ф.В. был применен и акт амнистии. Гражданский иск разрешен в соответствии с законом.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР Судебная коллегия

 

определила:

 

Обвинительный и оправдательный приговор Омского областного суда от 20 декабря 2000 года в отношении Ф.В. оставить без изменения, а кассационные протест и жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"