||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 июня 2001 года

 

Дело N 46-Г01-5

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                            Кнышева В.П.,

    судей                                        Корчашкиной Т.Е.,

                                                         Кебы Ю.Г.

 

рассмотрела в судебном заседании от 15 июня 2001 г. дело по заявлению прокурора Самарской области о признании недействующими и не подлежащими применению отдельных положений Закона Самарской области "О местном самоуправлении в Самарской области" по кассационному протесту прокурора Самарской области на решение Самарского областного суда от 30 марта 2001 г., которым признаны недействующими и не подлежащими применению пункт 4 ст. 24, подпункт 6 пункта 1 ст. 25, пункты 6, 7 ст. 27, пункты 2, 4, 5 ст. 30, пункт 1 ст. 29 в части, устанавливающей, что "наименование и виды правовых актов органов и должностных лиц местного самоуправления, порядок их принятия и вступления в силу определяются законом Самарской области и закрепляются в уставе муниципального образования" Закона Самарской области от 26 января 1996 г. N 1-ГД "О местном самоуправлении в Самарской области", в удовлетворении заявления прокурора области о признании недействующей и не подлежащей применению ст. 31 того же Закона в части закрепления в ней слова "конференция" отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Любимовой И.Б., поддержавшей доводы кассационного протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

прокурор Самарской области обратился в суд с заявлением о признании недействующими и не подлежащими применению пункта 4 ст. 24, подпункта 6 пункта 1 ст. 25, пунктов 6 и 7 ст. 27, пункта 1 ст. 29, пунктов 2, 4, 5 ст. 30, статьи 31 в части закрепления в ней слова "конференция" Закона Самарской области "О местном самоуправлении в Самарской области" (с изменениями, внесенными Законами Самарской области от 06.05.96 N 7-ГД, от 02.12.96 N 20-ГД, от 29.07.97 N 12-ГД), как противоречащих федеральному законодательству.

Решением Самарского областного суда от 30 марта 2001 г. признаны недействующими и не подлежащими применению пункт 4 ст. 24, подпункт 6 пункта 1 ст. 25, пункты 6, 7 ст. 27, пункты 2, 4, 5 ст. 30, пункт 1 ст. 29 в части, устанавливающей, что "наименование и виды правовых актов органов и должностных лиц местного самоуправления, порядок их принятия и вступления в силу определяются законом Самарской области и закрепляются в уставе муниципального образования" Закона Самарской области от 26 января 1996 г. N 1-ГД "О местном самоуправлении в Самарской области", в удовлетворении заявления прокурора области о признании недействующей и не подлежащей применению ст. 31 того же Закона в части закрепления в ней слова "конференция" отказано.

В кассационном протесте поставлен вопрос об отмене решения суда в части отказа в удовлетворении заявления, как постановленного при неправильном применении материального права.

Обсудив доводы кассационного протеста, проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для его удовлетворения.

В силу ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.

Суд, проанализировав федеральное законодательство, и, в частности, Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", Закон Самарской области "О местном самоуправлении в Самарской области", пришел к выводу о противоречии пункта 4 ст. 24, подпункта 6 пункта 1 ст. 25, пунктов 6, 7 ст. 27, пунктов 2, 4, 5 ст. 30, пункта 1 ст. 29 в части, устанавливающей, что "наименование и виды правовых актов органов и должностных лиц местного самоуправления, порядок их принятия и вступления в силу определяются законом Самарской области и закрепляются в уставе муниципального образования" Закона Самарской области от 26 января 1996 г. N 1-ГД "О местном самоуправлении в Самарской области" вышеуказанным Федеральным законам. В этой части решение суда не обжалуется.

Согласно ст. 31 Закона Самарской области "О местном самоуправлении в Самарской области" в муниципальных образованиях для решения вопросов местного значения могут созываться собрания (сходы), конференции граждан;

- собрание (сход), конференция граждан считаются правомерными при участии в нем более половины жителей муниципального образования, обладающих избирательным правом, делегатов конференции;

- порядок созыва и проведения собрания (схода), конференции граждан, принятия и изменения их решений, пределы их компетенции устанавливаются уставом муниципального образования в соответствии с законом Самарской области;

- сходы (собрания), конференция жителей, созываются по мере необходимости, а где отсутствуют выборные представительные органы - не реже одного раза в год главой самоуправления или по инициативе не менее 10% членов местного сообщества, обладающих избирательным правом.

К исключительному ведению схода (собрания), конференции жителей, где отсутствуют выборные представительные органы, относятся следующие вопросы:

- принятие устава муниципального образования;

- утверждение планов и программ социально-экономического развития населенного пункта;

- иные вопросы в соответствии с уставом муниципального образования;

- решения, принятые на сходе (собрании), конференции жителей в пределах их компетенции, являются обязательными для исполнения всеми органами, должностными лицами, предприятиями, учреждениями, организациями, находящимися на территории населенного пункта, а также гражданами.

Таким образом, данной нормой областного Закона предусмотрено, что вопросы местного значения в муниципальном образовании могут решаться не только собраниями (сходами) граждан, но и конференцией граждан, т.е. гражданами как непосредственно, так и через своих представителей.

По мнению прокурора, федеральное законодательство не предусматривает проведение в муниципальных образованиях для решения вопросов местного значения конференций. Ст. 24 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" установлено, что в муниципальном образовании для решения вопросов местного значения могут созываться только собрания (сходы) граждан, что данная норма является императивной, и она не предоставляет субъектам Российской Федерации полномочий дополнять ее иными формами решения вопросов местного значения гражданами.

С таким выводом правомерно не согласился суд, указав, что в силу ч. 2 ст. 27 названного Федерального закона наряду с предусмотренными настоящим Федеральным законом формами участия населения в осуществлении местного самоуправления граждане вправе участвовать в осуществлении местного самоуправления в иных формах, не противоречащих Конституции Российской Федерации, настоящему Федеральному закону и иным федеральным законам, законам субъектов Российской Федерации.

Обе нормы (ст. 24 и ст. 27 ч. 2) Федерального закона входят в главу 4, предусматривающую формы прямого волеизъявления граждан и другие формы осуществления местного самоуправления.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" граждане Российской Федерации имеют равные права на осуществление местного самоуправления как непосредственно, так и через своих представителей независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, отношения к религии, принадлежности к общественным объединениям.

Довод протеста о том, что подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" установлено, что формы, порядок и гарантии непосредственного участия населения в решении вопросов местного значения указываются в уставе, и поэтому субъект Российской Федерации не вправе был своим законом устанавливать указанную форму участия граждан в решении вопросов местного значения, не свидетельствует о незаконности обжалуемых положений ст. 31 Закона области.

Из текста ст. 31 оспариваемого Закона видно, что в этой норме предусматриваются различные формы участия граждан в решении названных вопросов, однако не указывается на их введение в обязательном порядке, наоборот, в п. 3 этой нормы имеется ссылка на то, что все эти вопросы устанавливаются уставом муниципального образования.

Из изложенного следует, что закрепление в ст. 31 Закона Самарской области "О местном самоуправлении в Самарской области" проведение конференций как формы участия граждан в местном самоуправлении в муниципальном образовании для решения вопросов местного значения, т.е. участие граждан через своих представителей, не противоречит Федеральному закону "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. 304, ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Самарского областного суда от 30 марта 2001 г. оставить без изменения, кассационный протест прокурора Самарской области - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"